Вредина для мажора (СИ) - Коваль Алекс - Страница 74

— Почему ты все решил за нас?! — спрашиваю, активно сжимая ладони в кулаки. — За меня, Макс?! Я не кукла и не собачка, которую можно водить с собой за веревочку! Я не вещь и не твой предмет гардероба! И не мелкая я!

— То есть, — говорит Макс, запнувшись на середине фразы, кивая каким–то своим мыслям. — То есть если бы я сказал, признался, ты бы просто сказала “нет”, правильно? Ты бы не поехала со мной? Наплевала на наши отношения и выбрала друзей и универ, верно?

— Я… — хотелось крикнуть ему в лицо гордое “нет, не поехала”, но горло сдавили тиски, и вышло только жалкое, — я не знаю. Не знаю, ясно?! — морщусь, смахивая мокрые дорожки со щек. — Но ты… ты все решил за меня, и это обидно, Сим!

— Я хотел как лучше, Летт! Я был уверен на все сто, что ты поедешь со мной. Ты нужна мне и тут, и там, и на всю жизнь ты мне нужна! А оказывается, я-то тебе не так уж и важен, да? — слетает горькая усмешка с губ парня.

— Ну, а с таким подходом, зачем я тебе нужна-то, а? Чтобы ты всю жизнь самолично мной распоряжался, даже не интересуясь моим мнением? Как марионетку, дергал за веревочки, направляя туда, куда только тебе надо?

— Ч…что? Что ты несешь?! — вспыхнул Макс, упирая руки в бока.

Было бы очень мило и соблазнительно видеть его таким — перепачканным в небесно–голубой и ярко-желтой краске — если бы ситуация до колик и до дрожи не была обидной. Просто разрывающей сердце.

— Я всю жизнь мечтала рисовать!

— Я не запрещаю тебе рисовать…

— Но ты решил за меня вопрос с универом, Макс!

— В Испании куча таких универов, и я не вижу никакой проблемы в этом! Я бы играл, ты бы была рядом и училась. Там! Я готов все что угодно сделать, только давай перестанем ругаться из-за такой ерунды!

— То есть моя жизнь, мое мнение и мое увлечение — это ерунда?

— Летт, да я же не это имел ввиду…

Все. Не слушаю. Не хочу слушать.

— Ну, и сволочь же ты! — одариваю парня горькой улыбкой и, развернувшись, вылетаю из мастерской. Шмыгаю носом, буквально пробегая к лестнице и не разбирая дороги, потому что все размыто от слез.

— Виолетта! — слышу в спину рык Стельмаха, но я не хочу его больше видеть. Знать не хочу.

— Виолетта? — удивленный голос папы возникает неожиданно. Где–то на краю сознания слышу, как открылась входная дверь и скорее догадываюсь, чем вижу, как зашли в дом родители.

— Малышка, что сл… — это уже говорит мама, но я просто пролетаю мимо них и, чеканя шаг, иду к себе. Не оглядываясь, не оборачиваясь, чувствуя на своей спине три пары прожигающих глаз, просто игнорирую всех и вся.

Макс не идет следом, ну и черт с ним, да скатертью дорога! Не хочу слышать и слушать его глупые оправдания или наивные мечты, которые он нарисовал себе в голове, даже не поинтересовавшись моим мнением! В груди дыра, сердце болит, и хочется закрыться, спрятаться и просто… перестрадать.

Залетаю в комнату и запираю дверь на замок. Падаю на кровать лицом в подушку и даю волю слезам.

Ужасно! Все ужасно, но самым гадким, пожалуй, было то, что я узнала о клубе не от самого Макса, а из прессы. Гребаной желтой прессы! И этот номер… я не помнила наизусть, но почему-то была уверена, что это Илья решил “поставить финальную точку”. Козел. Все они козлы!

Слезы полились с новой силой. Я уже не сдерживала своих всхлипов и дала полную волю своему организму, чтобы выплакать всю ту гадость, что подобно мерзким червякам шевелится в груди.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем воды в организме не остается вовсе. Глаза опухли, нос красный, а сил в теле нет совершенно. Я не знаю, сколько сейчас времени, но судя по густой, почти осязаемой темноте за окном, уже ночь. Я просто лежу и пялюсь в потолок, лелея свою обиду.

И ведь он еще умудрился обидеться на меня в ответ, что, видите ли, я не согласилась по первому зову помчаться за ним!

На смене злости пришло желание мести. Хотелось задеть, уколоть точно так же сильно, как и укололи меня. Я крутила и крутила в голове тысячи мыслей. Громких, настойчивых, ужасных, но даже не помню, как возникла одна. Единственная, за которую я ухватилась.

А потом мое следующее решение было как вспышка — мгновенным и стремительным.

Не позволю командовать и решать за меня, как МНЕ жить! Я сама буду принимать решения, и точка.

Я подскакиваю с кровати и хватаю с тумбочки мобильник, который последние пару часов не умолкал от звонков и сообщений Сима. Когда листаю список контактов, глаза практически не видят проносящиеся смазанные имена. Меня не интересуют все. Мне нужен только один контакт. Возможно, потом я буду очень жалеть о своем поступке. Даже нет, скорее всего, буду жалеть, но сейчас… я полна решимости и мною движет обиженное упрямство, от которого, как известно, ничего хорошего не жди.

Наконец-то я нахожу номер нужного мне человека и руками, которые практически не трясутся, решительно нажимаю на вызов.

Длинные гудки.

Секунда. Две. Три.

Сердце бьет в висках, руки до боли сжимают корпус телефона, и вот наконец–то я слышу на том конце провода взволнованный голос тети:

— Виолетта? Ты чего не спишь? У тебя все в порядке?

— Таша, я согласна! — выпаливаю без предисловий, ни секунды не задумываясь о том, что я сейчас творю.

— Что? — слышу сонное восклицание в трубке. — О чем, малышка…?

— Я согласна улететь во Францию! — повторяю, проговаривая четко каждое слово. — И чем быстрее мы оформим мой перевод, тем лучше, — добавляю, давя в себя желание спасовать.

— Эм-м-м… у тебя все хорошо? Точно?

–Да, Таша, точно! Просто… просто давай уже сделаем это!

— Ну-у-у, — слишком долго тянет тетя в трубке. — Как скажешь, но давай мы сначала туда слетаем? Ты посмотришь универ, познакомишься с ребятами, я покажу тебе город, а потом ты примешь окончательное решение.

— Не ты ли мне в начале осени твердила, что нужно соглашаться. Жить здесь и сейчас?!

— Но твое “здесь и сейчас” — это Сим, малышка. Вы же…

— Не хочу. Даже ничего не говори! — перебиваю, подскакивая на ноги и меряя шагами комнату.

— Так, ладно. Давай так, я в понедельник собиралась лететь в Париж и возьму тебя с собой, хорошо? Если тебя все устраивает, то мы там и остаемся, а вопрос с документами попросим решить твоих родителей. Ну как, ты согласна?

— Да, я согласна! — говорю упрямо.

— В этот понедельник, Летт. То есть послезавтра уже, — слышится сомнение в голосе родственницы. — Ты точно…

— Таша, да! — перебиваю нетерпеливо, прикладывая ладошку к груди, где на разрыв грудной клетки молотит сердце. — Я согласна, и я хочу туда поехать!

Глава 54. Сим

— Что у вас случилось? — вопрос, который я слышу первым, когда сталкиваюсь с крестным в дверях их дома.

Сначала была мысль догнать вредину, но потом ноги сами в пол вросли и отказывались идти за ней. Да и смысл? Если она вот так просто отмахнулась от меня, будто я вообще ничего не значащий в ее жизни “эпизод”. Больно, твою мать.

— Летта узнала, что я улетаю в Испанию. И взбесилась, когда я заявил, что заберу ее с собой, — отвечаю нехотя, поворачиваясь к крестному. У того на лице проскакивает недоумение, но потом он ухмыляется, бросает взгляд на жену и говорит:

— Кажется, я знаю, в кого характером пошла наша дочь, — за что получил убийственный взгляд от жены.

Что он имел в виду, я так и не понял, но задерживаться и узнавать не стал. Натянул свою куртку и ушел. Вышел из их дома в как-никогда скверном расположении духа. Сердце просто на разрыв от мысли, что она бы выбрала не меня!

Зашибись! Вот тебе и любовь. Вот тебе и полная самоотдача из желания сделать кого-то самым счастливым, а по итогу, ты вообще оказываешься ненужным.

Сел в машину и просто тупо уставился в экран телефон, набирая и набирая номер вредины. Я даже не знал, что я ей скажу, если вдруг случится чудо и девчонка возьмет трубку. Но она не брала. На каждый мой звонок, на каждое мое СМС отвечала мне только тишина. Игнор. Полный и безоговорочный.