Невеста лунных принцев (СИ) - Кейн Лея - Страница 19

— И все же Мортен прав, — заговорил Кристер. — Бессмысленно винить гостью, которой ты добровольно дал кров. Разве ты не допускал, что с кем-то из нас у нее мог завязаться роман?

Айварис скрипнул зубами, но в покое меня не оставили. Мортен снова нашел, в чем меня уличить.

— Может, это произошло, потому что странница — иномирянка? Обратный эффект проклятия?

— Смотрю, я у тебя прямо в печенках, — ответила я. — Зудом к тебе прицепилась. Или ты просто завидуешь Бранду? Что он сам выбрал себе девушку, а тебе предстоит влюбиться в ту, которую мама с папой за руку приведут!

— Хватит! — рявкнул Айварис. — Мы все прекрасно знаем, что никто из нас не желал Бранду зла.

— Если, конечно, странница нам не солгала, — не останавливался Мортен. — Мало ли о чем она болтала с Раги.

— Будь я злодейкой, сбежала бы от вас еще ночью!

— Может, твоя цель не только Бранд, а мы все…

— Прекращай уже, — перебил Мортена Вермунд, поморщившись. — Тошно тебя слушать. Отношения Бранда и альмейры дали толчок в его проклятии — это факт. Значит, ее чувства настоящие. Так что затуши фитиль, Мортен, где-нибудь в Абрахосе. Все уже задымил своим воздержанием.

В другой раз я бы улыбнулась или даже посмеялась над тем, как Вермунд поставил брата на место, но сейчас было не до веселья. У меня сердце в комок сжималось от мысли, что Бранд может навечно остаться в шкуре чудовища.

— Ему, наверное, сейчас очень плохо, — пробормотала я. — У него есть вода? Вдруг он хочет пить. Или есть. А там темно…

Принцы умолкли в задумчивости. Бранд не только представлял для всех нас опасность, но и сам нуждался в нашей заботе.

В гостиную вернулся Хельвард Финн, неся целую кипу свитков и книг. Выложил все их на круглый стол, и мы дружно его обступили.

Кристер стал бегло изучать первую попавшуюся рукопись. Айварис открыл Книгу Заветов, из которой я узнала историю Скайдора. Мортен все еще сверлил меня взглядом, уверенный, что ответы во мне, а не в магических ритуалах хваленых королевских колдунов. А Вермунд лениво перебирал рулончики, потягивая вино.

— Говорила матушка, — почти нараспев произнес он, — утаивать лик оборотня от девиц… Не послушали…

— Что? — опомнился Кристер, и все пристально посмотрели на Вермунда, повеселевшего от вина.

— Утаивать лик оборотня, — ошеломленно повторил Айварис. — Вот в чем подвох!

— Что это значит? — растерялась я.

— Хельвард прячет нас по ночам не только от стаи Рах-Сеима, — начал объяснять он. — В проклятии есть изъян. Каким был Бранд, когда вы впервые встретились?

Я пожала плечами:

— Прекрасным… Он принес мне завтрак в постель…

Айварис изогнул одну бровь, и до меня дошло, что он имел в виду.

— Ах! Мы впервые встретились ночью, когда он был…

— Оборотнем, — договорил он за меня. — Твоя любовь и правда разрушила проклятие. Бранд больше не обращается, но он остался в том облике, в котором ты увидела его впервые…

Что за бред?

Я встряхнула головой, с трудом соображая.

— Но полюбила-то я человека!

— У оборотней есть исключительный признак — истинность пар, — внес ясность Айварис. — Их тянет друг к другу на инстинктивном уровне с первого зрительного контакта. Возможно, Бранд своей проклятой природой поймал вашу энергетическую связь и зацепился за нее.

— Он у нас самый быстрый, — усмехнулся Вермунд, пригубив кубок.

— Да, — обреченно выдохнула я и руками оперлась о стол, чтобы устоять на ногах. — Он говорил, что думал обо мне даже в волчьем обличье. Но я же не волчица! Как я могу быть его истинной парой?

— Он тоже не совсем волк, — произнес Кристер. — В Подлунном мире магии подвластны все.

— Вы что, хотите сказать, он теперь останется таким навсегда?! — похолодела я от ужаса.

Никто из принцев не торопился успокоить меня. Они тоже были в замешательстве и не меньше меня переживали за Бранда. Даже Вермунд. Иначе не толкался бы тут с нами вокруг стола.

— Малый шанс вернуть Бранду человеческий облик есть, — наконец произнес Айварис, напряженно глядя на меня. — Но спасти его можешь только ты.

— Хорошо, — закивала я. — Как?

— Ты должна полюбить его.

— Я его и так люблю!

— Полюбить в том облике, в котором он сейчас.

— То есть… полюбить монстра? — вымолвила я с заиканием.

— Волка, — поправил меня Айварис, а Кристер добил:

— И сделать это нужно до первой Багровой Ночи. А она через шесть дней.

— Вы меня разыгрываете? — начала я злиться. — Как я могу полюбить чудовище, которое хочет меня сожрать?

— Ты для этогочудовищане добыча, а истинная, — напомнил Айварис. — Он не причинит тебе зла.

— Я еще не забыла, как он гнался за мной, чтобы выпотрошить мне кишки!

Откашлявшийся Хельвард Финн всем нам деликатно напомнил о себе и вставил короткую, но емкую реплику:

— Может, он гнался не убить вас…

Я переглянулась с Айварисом. Казалось, этого грозного типа ничего не трогает. Он вроде имел деловой вид, но с одинаковым холодом отнесся бы и к спасению Бранда, и к его вечному заточению в шкуре волка. Будто ему все равно, какое решение я приму. Заставлять меня он не будет и спокойно отпустит, если пожелаю уйти.

— Я же сказал, шанс ничтожен, — подытожил он. — Но если ты спасешь Бранда, мы с братьями горой за вас встанем. Вы получите право быть вместе, и никто не навяжет ему другую суженую. Даже наши родители.

— Поверьте, я всем сердцем хочу вернуть того Бранда, с которым попрощалась накануне вечером. Но КАК? Как я полюблю зверя? За шесть дней!

— Сердце само подскажет, — отметил Кристер. — Ведь где-то там внутри него тот самый Бранд, с которым ты попрощалась накануне вечером.

Я искусала губы от тревоги. В жилах стыла кровь от мысли, что мне предстоит контакт с разъяренным оборотнем. По коже бежали мурашки, вздыбливая волоски. У моего тремора не было конца-краю. Время словно остановилось, ожидая моего решения. Я всячески старалась не думать об острых когтях и опасном оскале. Прокручивала в памяти улыбку, голос, страстный поцелуй Бранда. Думала только о нем, пока не доросла до риска.

— Хорошо, — произнесла какая-то самоубийца внутри меня. — Я попробую. С чего мне начать?

Айварис захлопнул непригодившуюся Книгу Заветов и ответил:

— Сначала пойдем навестим его.

Глава 17. Благодетель, защитник и покровитель

В подземелье мы спускались все вместе, но каждого заботило что-то свое. Вермунд упивался вином. Хельвард Финн беспокоился, как теперь убираться в клетках под носом у оборотня. Кристер выводил сложную формулу моего успеха. Мортен содействовал ему, перечисляя все минусы: я какая-то иномирянка, я подозрительная, я не могла влюбиться в незнакомца с первого взгляда, я просто ему не нравлюсь. А Айварис будто провожал меня на эшафот. Был моим судьей, присяжным, палачом. Никому из них не было дела до того, как я себя чувствовала. Взять хотя бы дикий ужас, сотрясший меня, едва до слуха донесся пронзительный вой. Звон цепей, от которого дрожали колени. Рыхлый угрожающий хрип, заставляющий меня сомневаться в правильности решения.

«Нет! Ты сможешь! — мысленно уговаривала я себя. — Ты не какая-то иномирянка, а особенная. Ты не подозрительная, а сильная. И ты не самовар, чтобы всем нравиться. Главное — спасти Бранда!»

— Всем идти не обязательно, — предостерег нас Айварис. — У Бранда стресс. Не будем злить его еще больше.

Хельвард Финн беспокойно покивал, отворяя дверь, и тут же ретировался в сторону, не желая даже поодаль видеть оборотня. Я себе такой роскоши позволить не могла. Мне пришлось переступить порог и войти в кулуар в компании Айвариса.

Он осветил душное помещение факелом и установил его на стене. В желтом свете, напоминающем огненную стихию, подземелье казалось еще мрачнее и опаснее. Но именно такой должна быть атмосфера безысходности, когда за тяжелой железной дверью рвется из заточения матерый оборотень весом под сто двадцать килограммов.