Между нами молния (СИ) - Юлина Даша - Страница 10

- Сева-волшебник. Даже не скажешь, что идиота покусали пчелы.

- Везучий мерзавец. А где твоя скромная подружка?

- Спит. Тебе хочется ее увидеть?

Майя заглядывает через левое плечо, врезаясь в мою физиономию, что в миллиметре от нее.

- Мне много чего хочется, но Маша тут не причем.

- Я еще зла на тебя. И то, что в твоей голове сейчас, никогда не воплотиться в жизнь.

- Ты уверена? – я прохожусь пальцами по всей длине ее позвоночника, и она задерживает дыхание.

- Я уверена. – Шепотом отзывается она, взирая на меня не моргая.

Толпа начинает ликовать, и мы с Майей не сразу врубаемся в чем дело. Нам необходимо доля секунды, чтобы прервать непонятную историю, зародившуюся, как по щелчку. Обоим внезапно стало доставлять удовольствие изводить друг друга.

- Эй, вы слышали?! – размыкает целостность нашего круга Федька. – Завтра будет кино под открытым небом!

- Что? – я вопросительно таращусь на него, и он ржет, как долбанный идиот. Майя тоже в непонимании, но ее находит девчонка с рыжими волосами и уводит с собой.

- Мне показалось или? – не знает, когда заткнуться Домин.

- Идем, расскажешь про завтра подробнее!

Глава 9. Майя

Я зажимаю рот рукой, когда поворачиваю кран подачи холодной воды в летнем душе. Мои крики не должны разбудить мирно спящих подруг, что всю ночь болтали об умении Алены сочетать желтый и голубой цвета. Видимо, им понравился ее впечатляющий купальник из четырех кусочков ткани. Я не сомневаюсь, что она красуется перед Севкой. Брат слегка отстранен от действительности в связи с приключением Домина. Вчера вечером, прогуливаясь от столовой до мед.пункта, мы отлично поговорили о том, что творится на душе у обоих. Хоть Севка и не перестает дразнить меня плаксой, нас нельзя назвать кошкой и собакой. Скорее мы напоминаем пса из кинологического клуба и молодого, но очень амбициозного терьера. Я замечаю, что брат загружен мыслями еще за завтраком и поэтому пытаю его до тех пор, пока, он не изливает на меня свои переживания по поводу Домина и Минагарова. Да уж, самой довелось стать свидетелем того, как Руслан превращает физиономию парня из дальнего домика в кашеобразное месиво. В тот случайный момент, я просто выбрала образ невидимки и проскользнула к своей хижине за считанные секунды. Сердце и сейчас бурно отзывается на воспоминания о бедном парнишке, зажатом между двумя сросшимися дубами. Мне, конечно, не следует копаться в таком дерьме, но что-то подсказывает, что друзьям не впервой мочить кого-то в кромешной темноте.

Волосы обмотаны полотенцем, и я отворяю дверцу деревянной кабинки, выкрашенной в цвет горькой вишни. На ступенях домика, вальяжно, почти бессовестно раскинулся Руслан. Мысли материализуются из моей головы, что после двухчасовой тренировки, совсем не соображает.

- Приветик. – Лижет взглядом Руслан и я крепко цепляюсь руками за шелковистую ткань над грудью.

- Что ты тут делаешь?

- Придешь смотреть кино сегодня?

- Еще только семь утра, а ты уже приготовил для меня бензопилу?

- Чего? – вечно сведенные брови, глубже сминаются на переносице, и я качаю тюрбаном, наверченным на макушке.

- Я говорю, что вместо «как дела Майя», «что новенького», ты рубишь с плеча.

Руслан без затруднений скатывается по ограждению, и я ловлю ветерок, что исходит от него вперемешку с ароматами мха, можжевельника и вроде как булочек с маком. Ерунда!

- Мне понравилось находить с тобой в одном крошечном пространстве. Тебе ведь тоже?

Внезапная дрожь и подскочившее давление, переносят меня во вчерашний слёт на центральной площадке и каждый позвонок, словно теряет способность держать спину прямо. Я сутулюсь, а Руслан обводит обнаженную косточку моего плеча средним пальцем, на котором искрит серебряное кольцо с мелкими фигурками черепков и шипит, как змей-искуситель:

- Отличного дня, плакса.

Непринужденный взгляд, которым он встречает мой искрометный взор, засекречивает все мысли, что проникают в его мозг. Блин! Я только с уходом Руслана, прокручиваю сказанные им слова и притопываю, на прозвище «плакса». Если знает он, то быть может и весь «Надежда» в курсе. Но загвоздка не в этом, а в том, что у него не мужские губы. И глаза. К одним, я хочу прильнуть и вкусить сочную мякоть. В другие, мечтаю прыгнуть с высокого обрыва и бесконечно грести к берегу, а воды будут тянуть обратно в синюю бездну. Маша подмечает мой осунувшийся вид и трясущиеся руки, но отмалчивается. На днях, она призналась мне, что в лагере есть парень, что снится ей в диких снах. Да, ей пятнадцать, но такое контролировать невозможно. Помню, себя два года назад…

***

Двумя годами ранее.

Аня заказывает огромный стакан клубничного коктейля и ждет меня у стойки в нашем излюбленном кафе на Набережной. Я перевозбуждена и невозможно напряжена. Шаги выдают мое приподнятое до небес настроение.

- Боже мой, ты, что переспала с ним?

Точное заключение Ани, и смешки за столами, порождают во мне демона. Я с грохотом отодвигаю стул и, пригвоздив зад, залпом опустошаю половину граненой емкости с розовой трубочкой и кусочком клубники на бортике.

- Еще сообщи всем, что он лишил меня девственности! Пусть пустят парочку искрометных шуточек!

- Ой, да ладно тебе, - отмахивается подруга. – Будто ты единственная совершила героический подвиг!

- Ну, знаешь, я думала, ты будешь более милосердной по отношению ко мне.

Я обиженно закусываю щеку изнутри, потому-что реально обиделась и прошу парня за стойкой, добавить в этот коктейль, шарик мороженого. Анька куксится, заботясь лишь о своей фигуре. Но я непреклонна. Через минуту, малиновый холод, обжигает мое нёбо.

- Прости. – Наконец, сдается подруга и кладет ладонь мне на колено.

- С тебя поход в «Адидас».

- Заметано, – с ревом выдыхает Лукова, и я чувствую себя победителем.- А сейчас, попрошу подробности. Помнишь, я тебе детально описала свой первый секс с Максом.

- И я вряд ли это забуду. Горошинка Макса, так и скачет перед глазами, как в той рекламе консервированных овощей.

Анька и я взрываемся от смеха и посетители, шикают на нас, как на премьере «Аватара».

- Давай-давай, не уходи от пикантной темы. Я вся горю.

***

В тот день, я расписала Ане, каждый мускул Марата и загиб полового органа. Как же я сожалела о своем длинном языке потом, когда она хихикала и спрашивала, туда ли я повернула свой зад, чтобы он попал в цель. Сейчас передо мной Машка и смущаясь, а она, как глазастая рыбка в аквариуме, надеялась, что я скормлю ей парочку советов. Я обнимаю девочку и шепчу, что в ее жизни, будет много симпатичных и интересных парней, что заполонят не только сны, но и действительность. Она немного расслабляется и помогает мне привести в порядок прическу. Ее умелые ручки, создают на голове пушистое волшебство. Спустя полтора часа, мы встречаемся за завтраком с девчонками с моих тренировок и поедаем творожную запеканку. Точнее, они едят, а я ковыряюсь в творожной массе, приправленной вареной сгущенкой. Всё это время, Руслан играет бровями в мою сторону, и я дословно могу повторить его недавний монолог про мизерное пространство. Как-то не по себе. Я сбегаю, когда Федя отвлекает его тем, что слизывает с локтя йогурт. Ну что за идиот!

С утра до полудня, я провожу время с братом, а потом, вместе с Вернигоровым иду в зал, где рассказываю об успехах некоторых подопечных. На имени Алена, он не скрывая раздражения, выдыхает и ненарочно делится информацией, что ее разгульные родители, отдыхают на берегу какого-то моря, будто им Черного мало, а все хлопоты воспитания, сваливают на него. Естественно, он умалчивает о внушительной сумме, что падает на банковский счет еженедельно, ведь это итак ясно. Здесь только я и Севка, трудимся в качестве благотворителей. Возможно, мне припишут подобную заслугу к списку добрых дел, что я совершила после того, как попробовала на вкус неудачу на ринге. Блин, зачем я думаю о Корнеевой! Всему виной Марат. Пост, что собрал миллион просмотров, не дает мне покоя с той секунды, как моя рыжая сожительница, показывает его после обеда. Длиннющий текст и фотка в обнимку с платиновой блондинкой, выбивает весь дух из моей хрупкой колеи. Когда-то, я была лицом ленты аккаунта «Говорит Марат», а теперь, другая дурочка, хвастается парнем, что предпочел «здоровые отношения» тому, в кого я превратилась после проигрыша. Он никогда не был опорой и не стал бы ею, как бы сильно я не старалась добиться этого. Факт.