Между нами молния (СИ) - Юлина Даша - Страница 35

***

Настоящее время

Зерно моих рассуждений, кроется совсем не в личности Сазонова. А в идеальном Шамиле Вернигорове. Они крепко связаны, но всё же, занимают, кардинально противоположные позиции. Бывший хозяин «Надежды» начинал с мелочей, вроде школьников и проституток. А Сазонов, был его боссом. Теперь же, как я понимаю, все поменялось и Вернигоров дергает за ниточки. Супер! Я знал, что когда-нибудь, мне придется платить за свои детские поступки. Но чтобы так.…Да и что я собственно натворил? Точно, мне же доверялись всякие шизофреники и девственницы с повернутой на алгебре психикой. Для Шамиля я был марионеткой, и когда родителям пришла в голову гениальная идея, отправить меня в «Надежду», я понял, что оттуда, мне уже не выбраться без последствий. Я рад только одному – этот притон похоронен в сосновой глуши и не станет пристанищем зависимых богатеньких сопляков. Хотя как мы видим, Вернигоров прекрасно себя чувствует в новом статусе и Сазонов (которого я никогда не встречал), доживает последние деньки в качестве подручного бородатого сукина сына.

Я не могу потерять Майю. Эта мысль стоит следующей в очереди, после проклятого Шамиля. И я не могу сейчас ринуться к нарко-боссу, чтобы просить его оставить нас в покое. Серый уже на грани, а что будет с Майей? Там в лагере, я был у него на виду, был канарейкой в клетке. Ему стоило взглянуть на меня, и я каменел от осознания того, что он в момент, может уничтожить мою жизнь, выдав гнилую сущность. Но прошло много времени и я уже не старшеклассник с наркотой под стелькой конверсов, я парень, которому нужна помощь.

Глава 29. Майя

Через два с лишним часа, мой самолет приземляется в аэропорту Сочи и я спешу навстречу маме с папой, что не верят своим глазам. Я сообщаю им о своем прилете, перед самым отъездом, когда сажусь в такси возле общаги. Иван Иванович с сожалением вскидывает брови, но подписывает документ о переносе моего экзамена на следующую неделю. Мне не нужно объяснять ему, почему я так экстренно собрала вещи и купила билет на первый же рейс. Мне думается, что он уже привык к моим отлучкам без предварительного предупреждения. Жизнь спортсмена насыщена и непредсказуема, но сейчас дело не в соревнованиях или тренировках – дело в моем эмоциональном состоянии. Я как маленькая девочка бегу в отчий дом, чтобы прижаться к маминой груди, ощутить аромат ее духов на основе гелиотропа, ландыша, мускуса, персика, груши и забыть незадачливую физиономию Руслана, что обнимал диванную подушку, как последнюю надежду человечества. Боже, он не смог выдавить крохотного звука и попытаться убедить меня, что всего лишь разыгралось мое пьяное воображение. Смуглое тело Саши, с легким блеском сияющего крема, впивается в мое восприятие, как нечто невообразимо отвратительное. Я знала, что боль убивает, и те, кто твердит, что она делает нас сильнее, нагло лжет. Боль выталкивает хорошие воспоминания, заменяя их ужасными, короткими картинками, после которых в итоге, в душе остается только адское жжение.

- Крошка, ты совсем на себя не похожа. – С доброй улыбкой, мама распутывает прядь моих волос, что на ветру скрутились в плотный жгут и откидывается на спинку сидения папиного внедорожника.

- Так заметно? – с грустью, что не скроет и тонна косметики, спрашиваю я.

- Что произошло? Всему виной тот парень, о котором ты мне рассказывала? Честно, Аня замучила меня расспросами, будто я знаю о ваших отношениях больше, чем она.

- Аня болтушка, и поверь, с этим придется смириться.

- Я уже поняла. – Улыбается мама, а я проклинаю Лукову, за то, что распускает язык там, где стоит промолчать. Да, я держу родителей в курсе своей личной жизни, но я не уверена, что Аня понимает, что такое границы. Если мама начнет интересовать пикантными деталями, я расквитаюсь с подругой самым жестоким способом.

- Может быть, ты решила посетить свадьбу Марата? Крошка, стоит ли так унижаться?

- Я не унижаюсь, мама. Наш любовный период с ним давно позади.

- Поставь ты меня в известность раньше, еще до того, как этот…не профессиональный репетитор, решил залезть к тебе под юбку, с тобой бы ничего не случилось.

- Мам, всё в прошлом, давай не будем его ворошить.

Папа поглядывает в зеркало и кривит губы в полуулыбке. Он никогда не любил наши беседы на заднем сидении.

- Твоя карьера в спорте, чуть не рухнула из-за расчетливого мерзавца. И не смотри так на нас Денис!

Теперь меня распирает от хохота и на повороте в частный коттеджный поселок, мы с ним принимаемся смеяться. Серьезный вид мамы, распаляет искры нашего веселья.

- Перестаньте. – Сурово выпрямляется женщина в брючном костюме, благородного вишневого оттенка.

- Ладно. Пап, знаешь, о чем я думала, пока летела?

- О моих бесподобных шашлыках?

- Угадал!

- Тогда с радостью заявляю, Алена уже накрывает стол на террасе!

Акулова прилетела чуть раньше меня, так как, ей не нужно было заезжать в университет и разбираться с упертыми преподавателями. Когда я выбежала из квартиры Руса, именно она погналась по моим горячим следам и утешала в ночном игровом клубе, помогая мочить зомби в крутой игре по мотивам «Эш против зловещих мертвецов». А Аня и Маша, как я предполагаю, забрались в тачку Луковой и проспали до утра, даже не вспомнив обо мне. Ненавижу их. Ненавижу их напускную любовь и внимание. Маша, в целом, кажется мне очень странной со своими извинениями. Я знаю, что она до чертиков влюблена в Руслана и носит невидимый нож за поясом, чтобы прикончить меня, улучив удобную минутку.

***

Ужин в уютном кругу, подходит к завершению, и я веду Алену в свою спальню. На стенах с обоями в мелкие цветочки, нас торжественно встречают мои награды и фотографии. Сколько же девчонок я уложила на ринге: Полину Фролову, Марину Овечкину. Их именами пестрит моя полка достижений. Естественно, в боксе больший вес имеет золотой пояс, но как говорил великий Мохаммед Али: «Чемпионами становятся не в тренажерных залах. Чемпиона рождает то, что у человека внутри — желания, мечты, цели». И я добьюсь таких высот, о которых не могла и подумать ни одна женщина боксер.

- Обалдеть, Май. Моя мама бы задохнулась от зависти. – Аленв с иронией комментирует увиденное великолепие в моей комнате.

- Ты ничем не увлекалась?

- Так? Нет. Были танцы, гимнастика немного, потом я всё забросила и просто развлекалась с подружками.

Я падаю на кровать и зову ее полежать рядом с собой. Блондинка укладывается по правую руку, а левую кладет на плоский живот.

- В лагере мы не ладили. Совсем. Но сейчас, я хочу тебе кое-что сказать.

- Прониклась ко мне любовью? – улыбается девушка, повернув голову в мою сторону.

- И это тоже. В общем, перед вылетом, я сказала Севе, что ты вернулась в Сочи.

- Ах, ты об этом. Мы уже виделись. Он поджидал меня в аэропорту.

- И?! – я ошеломленно таращусь на нее, насильно держа рот закрытым.

- Мы помирились. Он признался, что любит меня и что хочет прожить со мной до конца своих дней. Вот. – Акулова подносит левую ладонь к моему лицу, и я вскрикиваю при виде кольца с миниатюрным, но очень милым камешком.

- Вы обручились!!!!!! Поздравляю! И как я не заметила такой блеск!!!

Она касается пальцами моей щеки и шепчет, не смотря на то, что мы, итак, совершенно одни.

- Спасибо тебе. Ты приняла меня и не выставила вон, когда я заявила, что нахожусь в Москве. А еще…я хочу, чтоб ты поговорила с Русланом. Дай ему шанс.

- Пока, от него не поступало никаких намеков на разговор. Посмотрим.

- А давай, проведаем его родителей»?

- Что?

- Я беременная и ты во всем должна со мной соглашаться.

- Послушай, беременная подружка моего брата, я все еще, иногда, называю тебя конченой стервой.

Она плюется смехом, и я тоже задыхаюсь в порыве истерики. В конце концов, я валюсь на пол, получая легкий ушиб затылка.

***

Мама Руслана угощает нас травяным чаем, а потом мы идем в оранжерею и любуемся редкими сортами орхидей. Она держится бодро, но изнутри ее ауру окружает черная завеса. Руслан рассказывал о проблемах в их семье. В частности об измене отца с некой Наташей, и понятно, почему над красивой, скульптурно сложенной женщиной висит разрушающий молот. Он вот-вот не оставит от нее мокрого места. Алена, позволяет себе спросить, где ее муж и мама Руслана с раздражением потирает след от обручального кольца на безымянном пальце. А ее молчание, кричит, как озверевший ангел. Всё понятно. Что самое удивительное, как только она открыла перед нами дверь, то сразу, раскусила кто я такая. Такое чувство, будто она видит меня насквозь. А Аленка моментально посоветовала заварить мяту во время токсикоза. Невероятная женщина! Уходя, мы попросили ее не сообщать о нашем визите сыну, но я не сомневаюсь, что она незаметно уже отправила ему смс.