Брачный договор (СИ) - Мартынова Евгения - Страница 16

И она боялась, что однажды он узнает … и отвернется от нее. Может сейчас его порывы чисты, но … как и любые отношения всегда становятся близкими. Нет, она не боялась близости с этим мужчиной, зная, что он искусный любовник. Ощущала, как откликается каждая клеточка ее тела на его поцелуи и ласки. Она боялась быть отвергнутой, увидеть отвращение в его взгляде …

Ее мысли были возвращены к более насущным делам, когда автобус остановился и ее взору открылось величественное здание. Собор выделялся среди остальных своей стариной и величественностью. Когда они вошли внутрь, Даша поразилась красоте фресок, ярких витражей и картин. В свое время она побывала во многих Католических Соборах, но здесь его пространство показалось ей пугающе большим. Вдоль прохода тянулись скамьи, где можно было присесть во время службы. С каждой стороны к своду потолка возвышались колонны. Даша подняла голову, чтобы лучше рассмотреть, как высоко возвышались стражи покоя, но ее ослепил свет, льющийся через окна крыши.

Экскурсовод что-то рассказывал об истории Собора, но Даша не слушала его, впитывая энергию величественного здания. От красоты у нее закружилась голова, и Саша вывел ее наружу, подышать свежим воздухом, усадив на ближайшую скамеечку, под тень раскидистого дерева.

– Что случилось? – Беспокоясь о здоровье Даши, спросил Саша.

– Все хорошо. – Отвечала Даша. – Немного закружилась голова от величественности здания.

Саша присел рядом, вручая бутылку с водой.

– Раньше никогда не была в Соборе? – задал невинный вопрос Саша.

– Была … – Не почуяв подвоха Даша продолжила. – Больше всего меня поразил Собор Норт-Дам де Пари … – Она подняла взор на Сашу и поняла свою ошибку.

– А где ты еще была? – Не давая расслабиться, Саша задал следующий вопрос.

– Я объездила всю Европу …

И Даша поведала, как родители каждое лето вместо деревни устраивали им с братом тур по Европе. Сопровождал их всегда гувернер и телохранитель. В поездке им не разрешалось общаться на родном языке, только на том, в которой стране находились, но их учителя всегда снисходительно относились к практически одиноким детям, поэтому прощали многие их проказы. Поэтому лето они с Денисом любили больше всего.

Даша улыбалась, вспоминая их каникулы с братом. Только тогда она могла не сдерживать свои эмоции и чувства, только тогда она чувствовала свободу … от лжи, одиночества и унижения.

Она замолчала, ожидая реакции Саши.

– Решила, что доверие лучшее лекарство? – Ощутив ее напряжение, Саша облокотился на спинку скамьи, вытягивая вперед ноги, расслабляясь, давая понять, что его совсем не заинтересовала ее исповедь. – Если тебе полегчало, то, можно продолжить экскурсию. Наши все возвращаются в автобус, налюбовавшись просторами города, а мы все пропустили.

Даша повернулась, молча благодаря Сашу за его понимание вещей, о которых она стеснялась говорить. Саша пожал плечами, давая понять, что это только начало, вскочил на ноги, подал руку Даше, приглашая продолжить путешествие.

Глава 10

На следующий день они встретились, как всегда, за завтраком. Саша казался еще более задумчивым, чем раньше. Вчера она испугалась прыгать в грязевые ванны, вспомнив свой сон. Как де жав ю. Она стояла на краю пропасти, боясь упасть в бездну, но голос любимого все время твердил: верь мне, верь …, верь …

Тогда она испугалась и убежала, а Саша не стал спрашивать, что произошло, видя ее растерянность и, увлек дальше под водопад, где сполна насладился поцелуями.

Даша прижала пальцы к губам, вспоминая поцелуи. Порой ей хотелось, чтобы он не останавливался. Стоило ему слегка надавить на ее чувства, и она спокойно упакует и подарит себя без остатка, но он всегда останавливался, оставляя гореть страсти в ее жилах, заставляя всю ночь ворочаться без сна. Он делал это намеренно, будоража в ней иные чувства.

Холод и одиночество отступали, уступая место чувственности, наслаждения и страсть. Его поцелуи возбуждали, будили, поднимали доселе неведомые чувства. Сердце замирало, либо колотилось так, что шум отдавался в ушах. Даше хотелось раствориться в его поцелуях, его ласках. Ей хотелось почувствовать что-то большее, чего она не знала, но о чем могла только догадываться. Ей хотелось испытать экстаз! Почувствовать, как он входит в нее. Почувствовать то, что описывают в романах. То высшее наслаждение, которое сводит с ума, заставляя людей совершать необдуманные поступки. Броситься в бездну страсти, которая уничтожает, сгорая до дна. Хочется испытать, то высшее наслаждение, которое зовется экстазом. Когда все мысли и тело подчиняются той чувственности, которая в нас живет. Она пробуждается и сжигает нас изнутри. Она парализует страх и недоверие.

Даша почти физически ощущала Сашину боль. Но ее прошлые страхи не позволяли отдаться, погрузиться в пучину его страсти. Она боялась … Страх перед неизвестностью поглощает, парализует. Он как змея окутывает паутиной гипноза, завораживает и не дает расслабиться. Так и ее парализовал страх, который мешал признаться, чего страшилась и боялась, что он мог, отвергнуть ее, если узнает …

Она ценила его общество. Он стал для нее больше, чем просто знакомый. Больше, чем просто друг. Она понимала, еще чуть-чуть и она в него влюбиться. Она не хотела к нему привязываться, не хотела от него зависеть. Ее страшили любые перемены в ее жизни. Сейчас Саша не настаивал на продолжении отношений, но она чувствовала перемену его настроения. Она чувствовала, что его страсть перерастает в нежность, которую она не могла принять.

Она знала, что не сможет сказать ему: «Да», которое он так ждал. Он не успокоится до тех пор, пока она не окажется в его постели. Он сам признался, что потихоньку сходит с ума, что очень нуждается в ее ласках и поцелуях. Даша попыталась отстранить его, но он только сильнее прижимался к ней, шепча нежности на ушко. Даша почувствовала мощь его желания.

– Даша ты причиняешь мне боль. Заставляешь страдать и мучиться в агонии. Я не могу спать ночами. Я мечтаю только о тебе одной. – Саша посмотрел грустными глазами на нее, – Только ты можешь утолить эту жажду.

Даша смотрела на него, не смея пошевелиться. Глаза ее были широко распахнуты, как у испуганной лани. Она ошибалась … Он всего лишь мужчина, который жаждет удовлетворения. И рано или поздно он заставить ее сдаться на его милость … Он воспользуется ее слабостью и уничтожит.

Она задержала дыхание, готовясь быть поверженной и униженной, но слышала, как Саша выругался и отпустил ее. Он долго всматривался в ее лицо, потом развернулся и ушел, оставив ее дрожащую и растерянную.

Больше о своих чувствах Саша не заговаривал. Он продолжал дарить мимолетные поцелуи, но всегда сдерживал свои порывы. Он держался с ней вежливо и отстраненно. Как будто все что происходило вокруг, его не касалось. Она знала, что ради нее он поступился своей гордостью. Но иногда ей очень не хватало страстных объятий.

В последний день круиза Саша казался особенно задумчивым. Они, как обычно, обедали в ресторане перед тем, как идти прогуляться. Его телесная оболочка присутствовала, а душевная улетела далеко от нее. Она заметила, что Саша решает сложную задачу. Он пытался разобраться в своих чувствах к ней. Ее это пугало. Она надеялась, что по истечению последних дней он исчезнет из ее жизни, и та потечет привычно размеренно и скучно. Никаких тревог и волнений. Каждый день похож на другой. Больше никаких волнений и страстей. Только сердце не хотело принимать действительность. Она уже не знала, что именно желает получить. К чему она стремится? Раньше все было так просто …

Она смотрела на Сашу, пытаясь понять, о чем он думает. Все его мысли были сокрыты для нее. Она попыталась, как профессионал оценить клиента, но поняла, что оценивает его, как мужчину. Как привлекательного мужчину. Он ворвался в ее жизнь как ураган. Смел все грани общественного поведения. Рушил стены, возводимые столько лет. Ее безопасная гавань, где не было суетливости, исчезала. Саша будил другие эмоции. Даше хотелось радовать его улыбкой каждый день, каждую минуту. Она заметила за собой, что утром одевается с особой тщательностью. Волосы последнее время совсем не распрямляла. Они мелкими кудряшками падали на плечи. Сегодня она их собрала в высокий хвост. Но Саша нахмурился, распустил хвост и просил больше не забирать их. Ему очень нравится, когда волосы распущены. Когда они обрамляют ее милое личико.