Желание байкера (ЛП) - Лэндис Никки - Страница 14

— Я не напортачу, — выдавил я, проглатывая комок, образовавшийся в моем горле.

Он моргнул, а затем вытер уголок глаза.

— Чертовы контакты издеваются надо мной.

Грим не носил контактные линзы.

— Спасибо. — Мои слова были сказаны прямо от сердца, и я надеялся, что он видел, что я действительно ценю его присутствие в своей жизни.

Он опустил подбородок в знак признательности, и я решил не заставлять его страдать, оставаясь рядом или указывать, что он пролил слезу по мне. Но когда-нибудь я бы поднял этот вопрос и задал бы ему трепку, в шутку конечно. Подожди, пока Раэль не узнает об этом.

Глупая улыбка на моем лице, должно быть, была заразительной, потому что Грим ухмыльнулся. Коротко покачав головой, он указал на дверь.

— Счастливого Рождества, малыш.

Я сделал три шага, прежде чем развернуться и броситься к нему, обхватить руками его широкие плечи и крепко обнять.

— Счастливого Рождества, Грим.

Его тело на секунду напряглось, а затем расслабилось, вероятно, в шоке от того, что я практически набросился на него, чего я и добивался. Я не обернулся, чтобы увидеть выражение его лица, прежде чем покинуть его офис, но я бы не удивился, если бы эти контакты снова доставили ему неприятности.

Выйдя в коридор, я чуть не столкнулся с Раэлем.

— Привет, Перспективный. У меня кое-что для тебя есть. — Одна из его рук обхватила меня сзади за шею, когда он повел меня в общую комнату.

Большая часть клуба собралась вокруг, распивая ликер или играя в бильярд. Музыка была не такой громкой, как обычно, и я подумал, что Раэль что-то задумал. Если бы это вообще было так, потому что Раэль никогда не был счастливее, чем когда он был в гуще дерьма и доставлял кому-то неприятности.

— Все ребята скинулись, и мы приготовили тебе подарок на Рождество.

Черт. Судя по выражению его лица, я был близок к унижению.

— Э-э, ладно.

Жаба прислонился к стене у бара и покачал головой, уже зная, что это будет катастрофой. Раэль выхватил ярко завернутый сверток из-под невысокого трехфутового дерева и вложил его мне в руки. Блеск в его глазах был совершенно пугающим.

— Я же не собираюсь подвергаться воздействию какого-то токсина или чего-то подобного, верно? — Спросил я, осторожно оторвав уголок газеты и уставившись на подарок, как будто он мог укусить.

В зале раздалось несколько смешков. Черт. Раэль был не единственной, кто участвовал в этом.

— К черту это, — пробормотал я, отрывая оставшуюся часть бумаги и уставившись на рамку в своих руках. — Вы ублюдки, — выпалил я, качая головой при виде фотографии. На мне был костюм французской горничной, а в руке я держала метелку из перьев, чистил стойку на каблуках. Позади меня, в зеркале над баром, был выгравирован логотип клуба.

Хохот заполнил комнату, и смех был заразительным, когда я покачал головой, не в силах сохранить серьезное выражение лица.

— Я же говорил тебе, что он не будет устраивать истерику. Парень не слабак. Он может понять шутку, — гордо заявила Раэль.

Для меня это был еще один момент полного цикла, когда я заметил, как Раэль посмотрел в мою сторону. Он взъерошил мои волосы, приблизился, хлопнув меня по спине. Искренняя привязанность отразилась в его озорной улыбке, когда я во второй раз за вечер вспомнил, как мне повезло быть частью этого клуба. Я не был уверен, что стало бы со мной без Раэля и Грима.

— У нас тоже есть подарок для тебя, — объявил Раэль, бросая пакет Жабе.

Он, не колеблясь, оторвал бумагу, уставившись на коробку в своих руках, прежде чем перевернуть всю комнату. Снова раздался смех, когда Раэль кивнул Диабло, который послал воздушный поцелуй Жабе.

Мамонт указал на подарок.

— Покажи нам, на что ты способен, драгоценный.

Жаба пробормотал что-то себе под нос и перевернул коробку, чтобы мы все могли видеть обложку. Взрослые мужчины начали смеяться так сильно, что чуть не плакали. Я не мог не посмеяться над содержанием внутри. Слава богу, я не получил этот подарок.

— Подумал, что тебе не помешала бы помощь, чтобы ты знал, как использовать свой член, когда найдешь женщину.

Комментарий Ганнибала вызвал непристойные и наводящие на размышления шутки на несколько минут, поскольку обсуждение стало откровенно непристойным. Щеки Жабы вспыхнули от смущения, но он пожал плечами, открыл коробку и вытащил надувную куклу. У нее были ярко-желтые волосы и полные красные губы идеальной формы "о".

Кто-то бросил в его сторону бутылочку со смазкой, которую поймал Жаба.

— Вы все придурки.

Диабло неторопливо подошел и обвил рукой шею Жабы.

— Не входи сухим. У тебя может появиться сыпь.

Клянусь трахом, ни один человек не мог вымолвить ни слова целую минуту, потому что мы смеялись так сильно, что едва могли дышать. У меня заболели щеки, когда я продолжал посмеиваться, заметив, что Грим наблюдает за всеми нами и, казалось, на этот раз расслабленно. Было что-то почти грустное в том, как он оставался в стороне, и я задавался вопросом, заставлял ли его кто-то или что-то чувствовать себя таким образом. Возможно, он тоже скучал по любимой женщине.

Поймав мой взгляд, он кивнул головой в сторону двери, давая мне шанс сбежать. Я выскочил за дверь и убежал с вечеринки, запрыгнув в один из внедорожников на стоянке. Из-за сильного ветра, который в настоящее время бил по автомобилю, я крепко держался за руль. Погода стала очень холодной, и я неохотно оставил свой байк в гараже.

Рождественская музыка полилась из динамиков, когда мои мысли обратились к Стефани, и я выскочил за ворота, мчась к своей девочке.

— Ого, — прошептал я, с благоговением глядя на видение передо мной, ослепленный красотой Стефани, сжимающей в руке крошечную сумочку. Узкое маленькое красное платье облегало ее тело во всех нужных местах, заканчиваясь чуть выше колен.

На свету она сверкала ярче, чем разноцветные украшения на елке в ее гостиной.

— Ого, — повторил я, сражаясь с реакцией на девушку, на которую только что любовался. Ничего не могу с собой поделать. Она выглядит достаточно привлекательно, чтобы от нее хотелось откусить кусочек, и в десять раз слаще, чем леденцы, свисающие с веток рождественского дерева.

— Мороз кусает кожу. Иди сюда, глупенький. — Стефани потянула меня за руку и втащила внутрь, дрожа, когда я пытался не пялиться на то, как ее упругие сиськи подпрыгивают под верхом платья.

Я был готов облажаться. И ЭТО. ПИЗДЕЦ.

Как, черт возьми, я собираюсь пережить эту ночь, не потакая всем позывам своего тела? Она заставляет меня чувствовать то, с чем я не был уверен, как справляться. Сексуальная потребность скрутила мое тело, но это было не потому, что я просто хотел с ней переспать. Конечно, у меня было около миллиона гребаных снов об этом. Мой член собирался постоянно наклоняться вправо после всех рывков, которые я делал с тех пор, как мы встретились, но это было не то, почему я чувствовал такую тягу к ней.

Стефани заставила меня чувствовать себя особенным. Как будто я был крутым, важным и нужным. Она смотрела на меня так, словно не могла насытиться. Ее улыбка пронзила прямо мое сердце этой восхитительной маленькой ямочкой с левой стороны, которая появлялась только тогда, когда она смотрела в мою сторону. И затем она сделала небольшой вдох, когда наши взгляды встретились, как будто ее сердце колотилось в груди, и она не могла вдохнуть достаточно быстро. Как будто все, что она видела, были звезды, многочисленные, как небо в Неваде, и весело мерцающие вокруг моей головы.

Черт возьми, если я тоже всего этого не почувствовал.

Мой жадный взгляд не мог перестать следить за каждым ее движением, пожирая все зрелые, чувственные изгибы, которые были выставлены для моего удовольствия. Ее кожа сияла в свете праздничных огней, которые танцевали позади нее. Они мигали, путешествовали по всей длине ели, а затем медленно появлялись и исчезали. Поезд описывал внизу восьмерку и радостно пыхтел, мчась по рельсам возле дерева. Мишура и гирлянды, были сплетенные из разноцветных шариков, ниток от попкорна и оставшихся украшений.