Друг. Любовник. Муж (СИ) - Седова Александра - Страница 35

Заходит, даже не разувается, осматривается вокруг с таким видом, будто в картинной галерее, где выставлены самые ужасные работы современных художников. Вроде и интересно, но в тоже время откровенно не нравится. Указываю рукой на стул за барной стойкой, а на столе бутылка вина стоит. Со вчерашнего праздника осталась.

— Выпить предложишь? — спрашивает, бутылку в руки берет, этикетку разглядывает.

Тянусь на верх к держателю для бокалов. Штопор из ящика вынимаю, беру из её рук бутылку, открываю и разливаю вино по бокалам. Наблюдаю за ней, за каждым ее движением.

— Я поговорить с тобой хочу. — говорит Вера, делает несколько глотков из бокала и начинает улыбаться. А улыбка натянутая, скрывающая боль.

— Я слушаю. — говорю и отхожу к кухне, облокачиваюсь поясницей о столешницу. Что-то подсказывает, что лучше держать безопасную дистанцию.

— Я пришла просить тебя, чтобы ты отказалась от Максима. — говорит, в глаза смотрит.

— Я догадалась. — отвечаю. — Только поздно, у нас свадьба в субботу.

— Ее можно отменить. — настаивает Вера.

Хочу возмутиться абсурдности её предложения, но замечаю что по её щекам покатились слезы. Крупные, хрустальные капли капают с подбородка на грудь, а она на меня смотрит. Даже не стесняется плакать. Головой качает, бокал вина до дна выпивает.

— Мы с Максом вместе с самого института. Это дольше, чем тебе отроду. — говорит, даже не думает слезы вытирать и голос совсем не дрожит. Берет бутылку и ещё вина наливает. — Вместе учились, вместе взрослели, вместе всего добивались. Он крутой бизнесмен, а я помощник, опора, поддержка. Всегда рядом. И в богатстве и в бедности, как говорится… — горько усмехается, смотрит на меня, ждёт реакции.

— Почему развелись тогда? — спрашиваю. — Если у вас все так хорошо было.

— Значит так нужно было. — отвечает резко. Нервничать начинает. Видно что ей неприятен этот разговор, так же как и мне. — Я беременная была, Максим очень ребенка хотел. А сам в клуб к Аслану, за проститутками, как в магазин за хлебом. Приезжал, выбирал любую и отдыхал. Вы же все одинаковые! Перед вами бумажником потряси и вы на все согласны! А я дома ждала. Знала о каждой, мне Жанка все докладывала. Если ты думаешь, что он сейчас туда не ходит, ты ошибаешься. Как ходил, так и будет ходить. Я его рубашки от помады отстирывала, презервативы ему в карманы подкладывала, чтобы не притащил ничего. Но в один день не сдержалась. Приехала в клуб чтобы Жанну увидеть, а он там. Сразу с двумя малолетками, на диване в вип зоне… Жанка мне таблетки подсунула, сказала что легче станет… — выпивает ещё один бокал залпом, губы аккуратно салфеткой промакивает и в глаза мне смотрит. — Ребенка я потеряла. Макс развелся со мной и отправил в закрытую клинику лечиться, как будто я наркоманка какая!

— Зачем он вам? — спрашиваю. — Если столько горя принёс.

— Затем, что он мой муж. — отвечает строго. Голос непреклонный, почти как у Максима. Да и в целом манера разговаривать, очень его напоминает. Сразу видно что родственники. — И это, наша с ним жизнь. Наши потери и неудачи. Но мы вместе все преодолеем. Я ещё родить могу. У нас ещё может быть нормальная семья. Только ты в сторону уйди, Христом Богом прошу.

Слушаю ее и понимаю, что это их история и я в ней лишняя. Это их жизнь, со своими радостями, потерями, драмами. Не моя. Провожаю Веру, дверь за ней закрываю и Максиму звоню. Хочу прямо сейчас расставить все точки. Приезжает. Спускаюсь на улицу, в машину к нему сажусь. Часы и кольцо протягиваю. Вижу по его лицу что без слов все понимает.

— Дата назначена. — говорит и к окну отворачивается. — Осенью в педагогический поступаешь, я договорился. Детям нужна образованная мать. — поворачивается, смотрит на меня непреклонным взглядом.

— Максим. — говорю строго, и даже голос не дрожит. — Свадьбы не будет. Я не стану твоей женой, не пойду в педагогический, и не рожу тебе наследников.

— Это Жанка надоумила? — спрашивает. — За подругу свою переживает? — прожигает испытующим взглядом.

— Ты ведь не любишь меня. — говорю. — И я тебя не люблю.

— Кира, какая любовь? Ты фильмов насмотрелась? — усмехается. — Если все вокруг станут жениться по любви, мир превратится в бардак!

Улыбаюсь и качаю головой. Смело смотрю ему прямо в глаза.

— Двадцать лет назад, ты женился по любви. — говорю.

— Тебе известно, чем это закончилось! — почти кричит, руль со всей силы сжимает, нервничает.

— Мне пора. — говорю и открываю дверь. — Пожалуйста, больше не приезжай. — выхожу из машины, иду к подъезду и так легко на душе! Аж танцевать хочется! Какая же я все таки дура! Чуть замуж не вышла, за совершенно чужого человека. Возвращаюсь в квартиру, бокалы из под вина мою, а сама про Веру думаю. Благодарна ей, за то что пришла. У самой бы духу не хватило чтобы все прекратить. Возвращаю бокалы на держатель, смотрю на время, всего одиннадцать вечера. Дан еще не спит. Не терпится ему обо всем рассказать, бегу к двери, кеды по быстрому обуваю, дверь открываю, а там он. Звонить собирается. Смотрит в мое взволнованное лицо, брови сдвигает.

— Ты чего? — спрашивает.

— Сказать тебе хочу. — говорю, делаю шаг к нему в коридор. Стою рядом, в лицо заглядываю, нижнюю губу от волнения покусываю.

— Что сказать? — спрашивает.

Хватаю его за шею руками, к себе притягиваю, лбом в его лоб упираюсь.

— Я люблю тебя. — говорю и в глаза заглядываю, жду реакции.

Дан меня к себе прижимает, губы целует, шею, носом в волосы зарывается. Приподнимает и обратно в квартиру заносит.

Отрываюсь от него, чтобы дверь закрыть, а он меня за щеки хватает двумя руками, сжимает так, что губы как у утенка, в глаза требовательно смотрит.

— Все? — спрашивает.

Понимаю что он про Максима.

— Все. — отвечаю одними губами.

Выдыхает громко, улыбается во все лицо, голову мою к себе притягивает, губы утиные целует.

— Кирюх… — тихо шепчет. — Я чуть не умер.

Понимаю его как никогда, я сама чуть не умерла. Сейчас, на сто процентов уверена, что идея со свадьбой была ошибкой. Не смотря на то что Максим мне искренне нравился, у нас с ним ничего общего. И тратить свою жизнь на эксперимент «какая из нас получится семья» явно не стоило.

Дан закрыл дверь и смотрит на меня, как-то по новому. Как парень смотрит на «свою девушку». Вероятно, в наших отношениях с этого момента произошли колоссальные изменения. Только сейчас понимаю какой тонкой была та грань, которая разделяла нашу дружбу от отношений. И как, оказывается, легко было её сломать. Всего три слова, выражения чувств, признание, и этой грани больше нет.

— Кирюх..-шепчет, касается тёплой ладонью щеки, большим пальцем по губам проводит. Кажется, как будто дрожит. В глаза заглядывает неуверенно, взволнованно. — Я ведь тебя больше никому не отдам…

Сердце встрепенулось от его голоса произносящего эти слова. По телу расплывается приятное щекочущее ощущение. И я ему сразу верю. Безоговорочно. Наверное, если он сейчас скажет мне о том что видел ожившего динозавра в очереди у банкомата, я тоже поверю. Черт, да если все парни врут о любви глядя в глаза с таким же искренним выражением, неудивительно, почему девушки верят. Обхватываю руками его за плечи, притягиваю к себе, утыкаюсь носом в шею и дышу его запахом, не могу надышаться. Хочу раствориться на его коже, проникнуть внутрь, чтобы быть в его венах, вместе с кровью разлететься по его телу. От этого чувства кроет так, что себя забываю. Как будто нет ничего за пределами и никогда её было. Дан точно так же, прижимает к себе, как будто хочет намертво приклеиться, аромат моих волос тяжело вдыхает, руки под кофту сзади запускает, спину гладит, в губы целует. И одежда так давит, мешает, хочется скорее снять. Стягиваю с него футболку, смотрю на плечи очерченные часами в тренажёрном зале, покрываю поцелуями, и мне так нравится его целовать, чувствовать на губах вкус его кожи… Снимает с меня кофту, бросает на коврик у двери, прижимает к стене, оголившуюся грудь жадно целует. Хорошо что стена прохладная, иначе бы уже сгорела от этого пожара что разгорается внутри от его прикосновений. Дан ниже спускается, долгими поцелуями выпивается в низ живота, заставляя мышцы вздрагивать. И сам, кажется, дрожит от нетерпения. Чувствую его горячее дыхание на своей коже, грудь сдавливает от навалившегося желания, хочу его до потери пульса. Он ремень на моих шортах расстегивает, вниз стягивает вместе с нижним бельём, на корточки опускается. Ноги гладит, колени целует, по лицу вижу что сам кайфует от этого.