Возрождение Феникса. Том 10 (СИ) - Володин Григорий - Страница 23

— Можно и так сказать. — уклончиво отвечает Кали. — Скажем так: есть вероятность, что Арсений войдет в наш Дом.

— Хм, а какого ты ранга? — Ксюша обратилась напрямую ко мне. Правда, на «ты», но мы стерпим и даже проявим вежливость.

— Ваша Светлость, Воин, — улыбаюсь через силу. — Неофициально.

— Ммм, и мама София, правда, заинтересовалась им? — удивляется Ксюша.

Кали резко посуровела. Волчья ухмылка пропала, голос строгий.

— Прояви наконец вежливость, дочь. Не говори о нашем благородном госте в третьем лице, будто его здесь нет.

— Благородном? — Ксюша вытянулась лицом. — Так он дворянин?

— Ксения! — тихо, но веско.

— Прости, мама, — сразу вытягивается в струнку моя жена.

— Не передо мной надо, — хмуро бросает Кали.

Ксюша оборачивается ко мне.

— Прошу простить, Арсений Всеволодович, за неподобающее поведение. Раз мама София велела, я проведу с вами спарринг. — Намеренная пауза. — Не волнуйтесь, у нас есть Целитель, он подлечит ваши травмы после спарринга.

Вот же сучка! Уже в проигравшие меня записала.

Кали в этот раз не упрекает дочь, а ухмыляется довольно. Любит моя теща такие подколы. Да и я не в обиде. Сейчас покажу, чего стоит Феникс на арене.

— Премного благодарен за Целителя, Ваша Светлость, — киваю. — Мне бы не хотелось видеть ваше нежное лицо избитым.

Улыбка исчезает с губ Ксюши. Кали довольно хмыкает.

— Избитым, значит? — поварчивает звезда моего сердца. — Ну заходите, Арсений, на ринг. Уверяю, мое лицо останется без синяков. За ваше же не ручаюсь.

— Никакого ринга, — отрезает Кали. — Здесь только боксуют. Идите на нормальную арену.

— Хорошо, мама, — Ксюша пролезает между канатами, и мы направляемся в аквариум рядышком. Не тот, что разнес Ричард, а второй, напротив.

Кали остается за барьером и, скрестив руки, улыбается.

— Мама хочет, чтобы мы сами разобрались, — говорит Ксюша. — Причем, чтобы я не сдерживалась. Вас высоко оценили, Арсений.

Она взглянул на мое залитое потом, багровое, усталое лицо.

— Попытаюсь не разочаровать Ее Светлость, — широко улыбаюсь, несмотря на чудовищную боль в организме.

— Тогда начали! — Ксюша налетает как смерч.

Я реагирую мгновенно. Рывок назад и чуть вправо, моя жена пролетает мимо. Я подталкиваю ее ударом ноги в попу. Ксюша бахается лицом в твердый пол, выставив эту самую попу.

— Нападать сзади в позвоночник неспортивно! — кричит она недовольно, поднимаясь.

— А я бил по мягкому, — не теряюсь. — Продолжим?

Взрыкнув девушка атакует. В этот раз она не нежничает. Ее кулаки покрываются твердой каменной коркой. Хочет с одного удара разделаться со мной. Я уклоняюсь от ее взмахов, хлопками по предплечьям меняю траектории бронебойных рук.

Краем глаза замечаю, как к Кали присоединяется красноволосая зрительница. Эту крепко сложенную княжну в майке невозможно не узнать. Астерия, Астра, свет моих очей.

— Кто это такой ловкий против Ксюшки? -доносится до меня сильный голос красноволосой Царицы поля.

— А что? — коварно спрашивает Кали. — Понравился мальчик?

— Вот еще, — фыркает Астра. — Просто держится неплохо. Только что-то весь мокрый, будто на пределе и сейчас выдохнется.

— Он под Сырьем.

— Да ну? Правда? — удивляется княжна. — А так и не скажешь. Ощущение, будто просто вымотался. Мам, ну мам, ты что-то не договариваешь! Он же должен лежать сейчас без сил!

— Ну вот не лежит почему-то, — замечает Кали. — А почему, я и сама не знаю.

Между тем подножкой и толчком я опрокидываю Ксюшу оземь. В этот раз обхожусь без хлопков по мягкой филейной части, а то ведь может обидеться женушка, хех.

Ксюшка бахается и, перекатившись через голову, вскакивает. На личике точно такое же недоумение, как и у Астры.

— Дочка! — кричит Кали. — Так не пойдет! Ты его должна вымотать, а не валяться. Ну-ка покажи, чему тебя мама учила.

Ксюша пристыженно сжимает кулаки, но не сразу слушается.

— Мам, он же всего лишь Воин, — замечает княжна. — Нечестно будет, если я фракталы применю на полную.

Мое сердце сжимается от умиления. Ух, ты моя гордая лапочка. Не избалованная силой барышня. Сразу чувствуется порода и честь.

— Я не против, Ваша Светлость, — улыбаюсь. — Пожалуйста, используйте свои фракталы.

Они тебе все равно не помогут, крошка. Хех.

Мое разрешение рассердило ее не на шутку.

— Ну вы сами напросились! — девушка выхватывает из воздуха дымящуюся плеть Гомуса. — Получайте!

Размахивается, стегает. Но я уже сорвался с места. Короткий бег, прыжок. На лету чуть поворачиваюсь, и огненные концы плетки пролетают мимо моего лица. А в следующий миг наши тела сталкиваются, я валюсь сверху на княжну. Нещадно бью боковыми свою возлюбленную. Милая, прости, но мне во сто крат больнее, чем тебе. У тебя хоть есть ментальная защита, в отличие от моего сердца. Ксюша пытается огреть меня файерболом, но промахивается. Мне приходится хорошенько ее стукнуть об пол, чтобы она занялась контролем защиты и бросила мысли о нападении. Какое-то время Ксюша лишь терпит побои своего мужа. Конечно, не всё так жутко, я утрирую. Ментальная броня защищает ее прекрасное лицо, корпус тоже защищен. Но бить ее мне надо, а то сам получу плетью по фейсу.

— Ладно, детишки, заканчивайте, — прерывает наш бой Кали. — А то вы уже не деретесь, а неприлично третесь друг о друга.

— Мама! — краснеет Ксюша и вовсе не от горячки боя.

Я соскакиваю с княжны. Ноги ватные, лёгкие с трудом обрабатывают поступающий воздух. Всё же та кружка «Бетономешалки» была лишней. Магнетизм еще недостаточно перестроил и укрепил организм, чтобы уминать Сырье за обе щеки.

— Продолжим? — восклицает Ксюша, ее глаза странно горят. Похоже, ей понравилось проводить время со своим мужем. Ну и славно, я тоже готов растянуть это прекрасное время.

— Как прикажете, Ваша Светлость, — вскидываю я руки в бойцовской стойке.

Мы с Ксюшей смотрим друг другу в глаза. В то же время я ощущаю на себе пристальный взгляд Астры.

— Я тоже хочу с ним поспарринговаться, — неожиданно заявляет Царица поля.

— Да ты что? — будто бы удивляется Кали. — Интересное желание. Но, как видишь, Арсений не совсем в форме. Ксюша с ним не развлекается, а помогает вытренировать организм, чтобы он быстрее перешел на следующий уровень живы.

— Ваша Светлость, — обращаюсь я к княгине. — Ничего страшного, пускай Астерия Аретмовна выйдет на арену.

— Эй, но мы с вами не закончили, — запротестовала Ксюша, уперев руки в бока.

— А я этого и не говорил, Ксения Артемовна, — киваю. — Я готов уделить время обеим столь прекрасным дамам.

Наступает тишина. Княжны переглядываются в шоке, Кали фыркает:

— Сразу с двумя? Да еще под Сырьевым кайфом? А не помрешь?

— Этот молодой человек просто недооценивает дочерей Бесоновых, мама, — возмущается Астерия. — Разреши мне выйти на арену и показать, как сильно он ошибается.

Кали качает головой.

— Мне кажется это глупой идеей. Пускай Ксюша еще пять минут отработает, и Арсению хватит, ему уже пора на боковую.

— Ваша Светлость, — настаиваю я. — Вам не о чем волноваться. Я прекрасно чувствую свое тело, мой предел еще далеко.

Кали хмурится, но молчит. Опытная княгиня, несмотря на свирепый характер, осознает мое право решать самому за себя.

— Далеко, значит? А вы точно Воин? — не верит Астра. — Слишком уж круто для обычного жива-юзера.

— Главное — воля и наши желания, — отвечаю. — А вовсе не ранги.

— И какое ваше желание? — спрашивает Ксюша.

— Угодить столь замечательным барышням, — кланяюсь по-позерски. — Ну что, сударыни?

— Можно, мама? — Астра оборачивается на Кали.

Та, усмехнувшись в мою сторону, приглашающе машет рукой.

— Раз господин Беркутов столь щедр, чего бы и не да, правда? — смотрит она заинтересованно на меня. — Но вы, девочки, тоже постарайтесь уж.

— Конечно, мама, — оскаливается Астра, заходя на арену. — Я уж постараюсь.