Возрождение Феникса. Том 10 (СИ) - Володин Григорий - Страница 36

— Что? Что происходит?

— Ты идешь сражаться, мой друг, — доводит до него информацию Ашкий. — Со своим обидчиком.

По пути мы заворачиваем к дамской комнате, там Серана окончательно приводит себя в порядок. Затем спускаемся в подвал.

Арена в «Элайзере» непримечательная. Просто бетонная комната без отделки. Повсюду черные опалины и трещины. Ха, а американские дворяне тоже любят поотжигать, как и русские. Под потолком, кстати, бдят видеокамеры. Это на случай летального исхода одного из участников, чтобы у его рода не было претензий к клубу.

Вскоре присоединяются и мои противники. С ними приходит американец-европеец. Михель пришел с мокрой головой. Видимо, его пытались вразумить, пополаскав под краном, но глаза у него до сих пор ничего не понимающие.

— Я буду судьей, — говорит управляющий в рубашке. — Секунданты могут обозначить условия боя? Сразу скажу: в нашем заведении запрещены дуэли насмерть.

— Бой до мольбы о пощаде, — громко говорит Серана. Бразильянка по умолчанию взяла на себя роль секунданта. — Разрешены любые стили и техники.

— Принимается, — Ашкий чешет подбородок.

— Тогда прошу участников дуэли встать друг против друга.

Я встаю у стенки. Михель неуверенной походкой приближается. Контузило его знатно, всё-таки. Но это только начало. Меня от «комплекса Амирана Беридзе» уже тошнит. Драные сестролюбы, мочить вас надо нещадно. Ладно, эту закомплексованную сволочь я не убью, а то скоро же турне в Верхний мир и совсем не хочется доставлять маме проблем напоследок.

Судья-управляющий перечисляет правила, потом коротко машет рукой:

— Файт!

Я без прелюдий набрасываюсь на Михеля. Толчок, подножка, и он падает. Плюхается, как свинья, и стонет, хотя и в защите. Тут же падаю на болотопса, сдавливаю бедрами его грудную клетку и неспеша, с растяжечкой мутужу кулаками. Сначала огненными кулаками, потом, когда доспех слетает, без них. Продлеваю удовольствие.

В хлам разбиваю рот, скулы, нос. Он что-то хочет промямлить — не даю, выворачиваю наизнанку кисть, и из разбитых губ вырывается нечленораздельный вопль. Повторяем. Просто сжимаю его пальцы в кулаке. Раздается смачный хруст, и Михель орет. А я никуда не тороплюсь. Сустав за суставом, кость за костью переламываю утырка. Без крови, так, чтобы брат Сераны не потерял сознание, а всё прочувствовал.

— Простите! — посреди развлечения кинулся ко мне судья. — Но мы заканчиваем поединок!

Я удивленно оглядываю вопящего бразильянца.

— Так он же не просил пощады.

— Мы заканчиваем его по техническим причинам, — торопливо говорит судья. — Простите, сэр.

Ну, ничего не поделать. Раз говорят «нельзя», значит нельзя. Я отхожу от изломанного Михеля, к нему тут же кидаются клубные Целители. Поднимают, отводят в сторону, лечат. Эх, жаль, что так быстро лечат. Урок слишком быстро закончился. Этому гаду полежать бы недельку в гипсе. А то так же ни хрена не исправится.

Смотрю на бледного Ашкий. У индейца чуть ли губы не посинели.

— Так что, не передумали? — спрашиваю с усмешкой.

— Нет, вас нужно проучить, — заявляет краснокожий.

Лишь пожимаю плечами. Тоже мне, учитель нашелся. Сначала бы лучше разузнал, как да что, потом бы лез.

— Управляющий, куда вы! — говорит Серана собравшемуся уходить «белому воротничку». — У милорда еще одна дуэль!

— Как еще одна?! — пугается управляющий.

— Так же, до мольбы о пощаде. Так же разрешены все стили и техники. — Серана глянула на третьего пришедшего, европейца в костюме. Он явно должен выполнять роль секунданта индейца.

— Принимается, — кивает европеец.

Индеец вздыхает, но идет к стене. Судья тоже тяжко вздыхает, совсем невеселый что-то.

— Файт!

Краснокожий срывается с места, вскидывая руки, как орел. Кулаки его стреляют водяными струями. О, так это стиль Атла. И парень, похоже, Рыкарь. Повезло так повезло.

Ухмылка сама расползается на моих губах. Поиграем.

Нивелирую струи встречными огненными вихрями. Шипит вода, пар белым облаком накрывает нас. Ашкий обрушивает горизонтальный дождь. Капли летят с бешеной скоростью. Я же окутываюсь пламенем, и водяная атака бессильно захлебывается в огне.

Вообще, водяные стили не очень популярны в России. Больше в почете ледяные и огненные. В этом все русские. Им либо всё, либо ничего. Либо гореть, либо мерзнуть.

Запускаю файерболом в лицо индейцу. Вспышка ослепляет его. Это дает мне секунды, чтобы приблизиться. Я схватываюсь с индейцем в рукопашке. Удар, уклон, лоу-кик по корпусу. Крякнув, Ашкий отшатывается. Я же, наоборот, подскакиваю ближе, чтобы со всей силы вмазать кулаком в скулу. Вспыхивает огонь. Во все стороны брызгают фейерверки.

Индеец же укатился кубарем до дальней стены. Доспех с него слетел, и американец шипит, хватаясь за обожженную кожу.

Я было снова хотел наброситься на него, но меня опередили.

— Дальше бессмысленно, — решает он, подняв руку. — Я прошу пощады.

— Ну ладно, — с неохотой отпускаю. — Значит, до свидания. А насчет вашего гостя — подумайте еще раз, с кем связались. Говорить ничего не буду. Если вы с мозгами, то сами смекнете.

Индеец стискивает зубы. Я явно бешу его. Но что он может мне сделать? Вызвать на еще одну дуэль? Ха, я не против.

— Вы высказались на правах победителя, — дипломатично отвечает он.

Ну и болотопс с тобой. Вроде сам индеец нормальный, но не зря русские говорят: «с кем поведешься…»

В общем, вечер удался. В отель мы с Сераной возвращаемся довольные и отдохнувшие. Бразильянке очень понравилось, как я отделал ее брата-извращенца, и полночи знойная брюнетка благодарила меня. Ее искушенные позы так поразили меня, что я не выдержал и спросил, на ком она тренировалась. Она обиженно надула губки:

— Милорд, как вы могли такое подумать! Я ни с кем, кроме вас!

— Так что же это…

— Интернет, милорд!

— А!

— Вам нравится?

— Да-да, продолжай, мой адъютант.

И она продолжила демонстрировать, как хорошо усвоила теоретическую матчасть с сайтов для взрослых.

А утром приходит смс от Сербины:

«Префект Фалгор, мы вас ждем. Приготовления закончены».

В добрый путь, как говорится.

Глава 19 — Высший мир

— Передавай привет дочке, Фалгор, — улыбается София. Вдруг голубые глаза княгини сверкнули, как два солнца. — И моему мужу.

Всё же любит теща Перуна. Сильнее жизни любит.

— Непременно, София Александровна, — киваю. — Первым делом, как увижу его, — перевожу взгляд на адъютанта. — Серана, позаботься о моей земной семье и жёнах… будущих жёнах, — поправляюсь я. Рестарт мне отматывать не хочется — нет миллионов невинных жертв, нет беснующихся хаоситов, — а значит, просто буду заново завоевывать сердца девушек. И определенные успехи у меня уже есть.

— Милорд, конечно! Ни один волос не упадет с голов ваших нареченных супруг! — жарко восклицает Серана, прижав руки к пышной груди, которую я мял всю прошедшую ночь.

— И проследи за Чугуном, чтобы до моего возвращения он пол-Москвы не попортил.

— Будет сделано, — с серьезным лицом кивает.

— Пора, лорд Фалгор, — повиливая бедрами, будто шагая по подиуму, подходит Сербина. — Лучше не задерживаться. Пространственные переходы — вещь ненадежная. Приходится постоянно следить за частотой потоков и регулировать ответные сигналы.

— Как скажите, мисс Гиллер, — послушно подхожу к металлической арке, заполненной синим светом. Арка подсоединена к гудящим промышленным компьютерам за стенкой. В стороне щелкают клавишами на панелях управления подручные Сербины.

Напоследок оборачиваюсь. Серана и София стоят в сторонке — прямые и стройные, одного роста. Их заслоняет пышногрудая ангелесса в деловом костюме.

— Удачи, лорд Фалгор, — улыбается пернатая.

Я почувствовал очень мощную волну феромонов и странного психического влечения. Серьезно? Решила в отместку оставить на прощание «подарок»? Чтобы я тосковал по твоим светлым кудряшкам?