Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ) - Ростова Татьяна - Страница 45

Второй на водительском сиденье хмыкнул и завёл двигатель, выруливая на дорогу.

Но из-за толп, ходивших туда-сюда прямо перед носом машины, они не двигались дальше двух метров.

Зоя отстранялась, как могла, а слёзы текли у неё на сарафан, и кожа поднималась от неприятных прикосновений. Он расстегнул её большие пуговицы впереди и сжимал грудь молодой женщины, в темноте облизывая губы. Она не могла сдерживаться и заплакала в голос, отчаянно зажмуриваясь, хоть и не делала попыток встать с его коленей.

— Пошла, сука скулёжная! — спихнул он её, пнув носком кроссовки под рёбра и стесав нежную кожу. — Будешь работать, как надо, когда приедем, а если будешь скулить — меня бесит! — убью на хрен!

Зоя проглатывала слёзы, уткнувшись в обивку спинки сиденья. Её всю трясло от жгущих кожу чужих прикосновений, а голова отказывалась верить в происходящее.

— Кто…кто вы? — спросила она.

— Пошла на х…., сука, — зло ответил разочаровавшийся в ней, как она поняла, главарь.

Тот за рулём выругался, объезжая группу мотоциклистов, остановившихся прямо на дороге выпить на брудершафт, не слезая при этом с байков.

Машина запрыгала по полю, преодолевая небольшие неровности и холмики.

— Твой Чёрный узнает, кто я. Он имеет мою женщину, я буду иметь его женщину. Понятно?

— Ему всё равно, — сказала Зоя, и получила под рёбра ещё один удар. Вниз потекла струйка крови, пропитывая расстёгнутый сарафан и белые трусики.

Сколько времени прошло, но они всё ехали, ехали, очень медленно, останавливаясь на двадцать, тридцать минут — движение было затруднено. Зоя немного расслабилась, ей было главное то, что её пока не трогали. От постоянной качки и кружения в голове, от запаха бензина, преследующем её, молодая женщина даже задремала. Не понимая, где она находится, она положила голову на одно из сидений и закрыла глаза. Только непонятно откуда беспокоила мысль-зудение — болело под рёбрами, на руках и отчего-то в груди.

На поверхности сознания кружилась очень важная мысль, имевшая сейчас странные, абстрактные очертания: «Сейчас теряю шанс вернуть его. Теряю. Теряю, теряю уже навсегда». И это было так важно, что заполнило собою весь мир вокруг, а когда стало наваливаться на неё, Зоя встрепенулась, почувствовав чужой мускусный запах мужского, тошнотворного пота. Кто-то наклонился к ней и дёргал за волосы.

— … тёлочка? Иди сюда, поработай для меня язычком, пока мы едем, — сказал хриплый голос, подтягивая её за болевшие и онемевшие запястья к себе.

Вдруг он опустил её ладони в темноте на что-то живое и твёрдое, а в это время другая его рука стала давить на затылок Зое и опускать вниз, к его расстёгнутым джинсам.

В следующую секунду у Зои в голове случился настоящий взрыв сознания. Она дёрнулась всем телом вверх, подняла связанные руки, успев сжать их в кулаки, и опустила их на то самое, что оголил перед ней насильник. Он взвыл, как охрипшая собака, а в это время молодая женщина вскочила, запутываясь в спавшем на талию сарафане, к двери, и дёрнула изо всех сил ручку. Дверь медленно стала отъезжать назад.

За спиной насильник выругался трёхэтажным матом и схватил за длинные волосы Зою. Она закричала в открывшийся проём нечеловеческим голосом первое, что пришло в голову:

— Слава!

— Слава! Слава! Слава! Я….

И её сильно ударили в висок.

Несмотря на рокот мотоциклов, он услышал её крик.

Спрашивая у всех подряд, не видели ли они молодую женщину с очень длинными светлыми волосами в белом сарафане до пят, Чёрный уже отчаялся, что сможет узнать хоть что-нибудь, куда подевалась Зоя. Теперь он корил себя за беспечность, ведь знал же, что приехать сюда, на шоу, ей было наверняка практически невозможно (и как она это сделала???), а уехать в таком состоянии, в котором он оставил её…

Слава был похож на безумного, когда спрашивал о Зое. Понимая, что в многотысячной толпе он её не найдёт, это всё-таки не останавливало его. Он продолжал спрашивать и пугать своей настойчивостью людей. Многие обращали внимание, что он один из «Железных волков» и старались помочь.

Совсем выдохнувшись, он внезапно набрёл на Нику, которая занималась тем же самым, что и он.

— Ты что? — ошалело спросил он.

— Ищу твою Зою. Я видела её на северном выходе, потом потеряла. Она как будто сквозь землю провалилась. Но недавно мне одна девушка сказала, что видела, как какую-то девчонку тащили два амбала в машину. В тёмный минивен.

Чёрный некрасиво выругался, бросая мрачный взгляд на дорогу, забитую, в основном, мотоциклами. Кто-то ещё только приезжал, кто-то отправлялся в короткий прохват[40], и много людей слонялось вокруг, но вот минивенов видно не было.

Он, ни слова не говоря, побежал вдоль дороги, почти не останавливаясь. Ника что-то кричала ему в след, но мужчина не слушал.

Внутри сконцентрировалась такая злая сила, что Чёрный мог бы сейчас поднять на дыбы всё «Байк-шоу».

Но пока ему это в голову не пришло. В голове крутилась мысль, что Зоя может пострадать… Из-за него.

Его окликали братья по клубу, но он не реагировал и даже не понимал, что они могли бы ему помочь. Кто не знал Чёрного из московского отделения? Многие, конечно, знали.

Пыль выбивалась клубками из-под тяжёлых ботинок, джинсы стали по колено серыми от неё. Жилетка распахнулась и хлопала по бокам и чёрной майке с изображением головы оскалившегося волка. Серебряная цепочка с медальоном прыгала на груди, как бешеная. Пробежав с километр, он увидел один фургон, медленно двигавшийся в сторону выезда на широкую дорогу, и поблагодарил Бога за то, что дорога была загружена мотоциклистами и многими другими. Фургон явно торопился, сигналил, водитель пытался объехать по полю не реагирующих на него байкеров, остановившихся прямо на дороге и обсуждавших что-то.

А потом был её крик, буквально доведя до крайности его злость.

Мужчина рывком открыл остановившийся фургон и увидел в нём лежавшую на полу Зою настолько безвольно, что нехороший страх пробежался по позвоночнику. Какой-то неизвестный ему мужик с расстёгнутой мотнёй стоял, согнувшись, над молодой женщиной. И водитель, и он, вытаращились на возникшего Чёрного.

Он, не сильно разбираясь, вытащил из машины того, с расстегнутыми штанами, и стал его методично бить.

— Что ты ей сделал, мудак? — орал он остервенело. — Я тебя, б…, инвалидом сделаю!

Чёрный не ожидал, но тот был здоровее его и шире в плечах, и начал отвечать. Сначала Слава получил по лицу, и лопнула губа, потом — в живот.

— Ты, трахальщик чужих баб, это я тебя размажу, понял? Твою эту дурочку я уже оприходовал, — кивнул он на лежавшую в машине Зою.

В это время подбежал водитель и схватил сзади Чёрного за локти, а первый стал бить его в грудь. И тут Слава понял, где видел раньше водителя — он был среди налётчиков, которые отделали его железными трубами. Тогда, сложив мозаику в одно целое, он сделал вывод, что перед ним озлобленный муж Маши.

— Ты зря… стараешься, — выдохнул он в перерыве между ударами противника, еле найдя на это силы. — Твоя милая… приключений сейчас там ищет… без тебя. А я… просто попался ей под… руку тогда…

Тот совсем озверел, но к ним подъехали парни на мотоциклах, чтобы узнать, в чём дело, кто-то узнал Чёрного, и разъярённого мужа охладили.

Грек с десятью парнями подошёл как раз после того, как мужчин уже развели в разные стороны. Чёрный кинулся к машине, взял на руки молодую женщину, и пытался привести её в чувство, одновременно натягивая ей на плечи спущенный сарафан. Он не чувствовал, как по подбородку течёт кровь, как все зубы и рот окрасились в красный цвет. На груди майка была порвана, грязные, стёсанные раны выглядывали из-под неё, но мужчину это совершенно не заботило.

Зоя долго не приходила в себя, и только через несколько минут, когда вокруг уже собралась изрядная толпа, а возле Чёрного присел Грек, чтобы посмотреть, что с женщиной, её тонкие веки открылись и красивые, тёмные от боли глаза, стали смотреть на Славу. Кто-то из девушек, наблюдающих и сочувствующих, протянул ему три бумажных салфетки, а он не обратил внимания.