Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ) - Ростова Татьяна - Страница 60

Та очень удивилась её заплаканному, со следами косметики на щеках, лицу. Заведя в офис Грека и усадив молодую женщину в кресло президента с огромной спинкой, она перво-наперво достала влажные салфетки.

— А теперь ты успокоишься и расскажешь мне, что случилось, — по-матерински тихо произнесла Ника, присев на краешек широкого письменного стола, как всегда заваленного какими-то проектами, документами и записками её мужчины. Он был поистине творческий человек. И сегодняшний вечер проводил, как это часто случалось, здесь, в клубе.

— Слава изменяет мне, я слышала его разговор…

Ника не дала ей закончить:

— Так, слушай, Зоя, сейчас ты раз и навсегда пообещаешь себе никогда не подслушивать его разговоры, не шарить по карманам, не верить тому, что тебе будут рассказывать «добрые» люди. То, что ты слышала, ещё ни о чём не говорит. И даже если он иногда проводит время с другими женщинами — это тоже ещё ничего не значит. Ты не знаешь своего мужчину. Для него это способ доказать самому себе, что он свободен, понимаешь? Ты должна набраться терпения — я прошла через это много лет назад. Сначала плакала в подушку, потом одумалась и стала бороться за свою любовь. Понимаешь?

Ника медленно рассказала ей свою историю знакомства с Сашей Греком, и обо всех годах душевных мучений и размышлений.

— Ты не представляешь Зоя, как иногда хотелось бросить его к чёрту и уйти. Но я люблю — эта проблема была больше, и чтобы было так, как хочу я, нужно было работать. Но не менять его — я напарывалась на раздражение и холод, понимаешь, о чём я? У вас, наверное, сейчас то же самое, раз он столько времени не привозил тебя сюда. Меняться нужно было мне. Я решила стать самой желанной, нежной и приятной для него.

Красивая женщина смотрела на испуганное, бледное лицо Зои и видела в нём себя много лет назад. Сомнения, боль, надежды — всё перемешалось в этих синих глубоких глазах.

— Я желаю тебе только добра, пойми. По-другому с твоим Чёрным нельзя — разобьёшься о его мнимую свободу, которой он отгородится от тебя. Изменись, будь выше его интрижек — поверь, они ничего не значат.

После Ника дала молодой женщине косметику, чтобы она привела себя в порядок, и шла дальше бороться за свою любовь.

Но всё это были патетичные слова человека, который к этому пришёл через собственную боль и кровь. Зоя не могла научиться поступать точно так же после одного разговора и за одну ночь.

Она ему ничего не сказала, и решила действовать дальше так, как советовала Ника. Быть выше этого. Хотя, оставшись наедине, она была не в силах освободиться от горечи — она накрывала, будто саван или липкая паутина.

До вечера ей удалось немного поспать, и когда Слава разбудил её, она встала с настолько игривым настроением, что он не узнавал Зою, смотря почему-то настороженным взглядом.

Выехав к вечеру мотоколонной, «Железные волки» ехали всю ночь, а утром остановились в Миллерово только позавтракать. Грек всех торопил, был на удивление свежим и каким-то взбудораженным. Видя, как устали его друзья, он говорил об отдыхе в Ростове, в своём знакомом отделении — на «Байк-посту».

По всей площадке для стоянки транспорта, где в ряд выстроились байки, разносился густой, аппетитный аромат жарящихся шашлыков.

Зоя, только сойдя с мотоцикла, всё никак не могла отойти от него и на шаг — задеревенели мышцы. Сняв с себя рубашку с длинным рукавом и куртку, она подставила солнцу руки. Сейчас в тёмных очках, в алой бандане, узких джинсах и синей майке без рукавов, Зоя выглядела в лучшем случае на двадцать.

— Что это за девушка у нас тут такая симпатичная? — спросил Грек, проходя мимо. — Устала?

— Да, — немного смутилась молодая женщина.

— Ничего, скоро отдохнёшь, если тебе Чёрный даст.

Тот, о ком шла речь, вышел из здания гостиницы, где «Железные волки» заказали поесть. Подняв тёмные очки на лоб, он стал внимательно осматривать мотоцикл на предмет незаметных неисправностей, возникших в дороге. Зоя делала повороты корпуса, стоя рядом.

— Покупай «Хонду Голд Винк», — предложил Грек, глядя на озабоченность Чёрного. — Твоей подруге некомфортно.

— Ага, я подумаю об этом, у самого задница, как дерево.

Грек рассмеялся:

— Раньше ты не жаловался. Предложи Зое ехать вместе с Никой, раз такое дело.

Ника следовала за мотоколонной сзади с сыном на машине.

Сейчас она подошла и весело взглянула на Зою. Рядом с ней стоял рослый мальчик на вид восьми-девяти лет с планшетом в руках.

— А мы нормально, только проголодались очень. Ты покормишь нас, папа? — игриво сказала женщина.

Грек ухмыльнулся, взъерошил длинные волосы на голове сына, из-за чего тот запищал: «Па, не надо!», и повёл его к гостинице. Чёрный покосился на Нику, вытер руки о тряпку, и тоже пошёл за Греком.

Зоя повязала рубашку вокруг бёдер, пристально посмотрев на высокую Нику, как всегда одетую во всё белое. На этот раз на ней красовались белые «капри» и хлопковая блузка без рукавов с вышитыми по левой стороне птицами.

— Ты не стала устраивать скандал? — спросила она.

— Да. Я стараюсь.

— Умница, то, что ты рядом с ним — это главное. И он должен хотеть этого. О, а вот и самый яркий наш красавчик, — заключила она, приветствуя Мистика.

Он только подъехал, искал вдоль трассы свою бандану, которую сорвало с шеи — он закрывал ею рот и нос, чтобы не дышать пылью и выхлопными газами. Повязав её на руку, он слез со своего «Харлея». Литые диски на колёсах сверкали так, что делалось больно глазам.

— Как вы, дамы? — хрипло спросил он. — Тяжеловато в такой дальнобой[46] ездить?

— И совсем нет, особенно мне, — рассмеялась звонко Ника. — А Зою спроси сам.

Произнеся это, она пошла вслед за своими мужчинами, покачивая стройными бёдрами.

Зоя облизала губы и улыбнулась другу.

— Почему ты с собой никого не взял? Прокатил бы какую-нибудь девушку.

— Зачем? На месте найдутся девушки, а ехать со вторым номером[47] сложнее.

— Правда? Может, мне и правда пересесть к Нике? Я не спрашивала Славу.

— Чёрному нормально, ты же хрупкая, он и не чувствует тебя.

Зоя смутилась. Они медленно пошли к кафе.

— Спасибо за комплимент, — произнесла она. — Если хочешь, остальную часть пути поеду с тобой, раз я такая маленькая, как ты говоришь, — лукаво улыбнулась молодая женщина.

— Нет, ты уж как-нибудь с Чёрным езжай, — покачал головой он, сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— А! Значит, я таки не тень. А кто же?

— Думаю, он в конце пути гм… отделает меня, не дай Бог. И будет очень обидно — ни за что ведь.

Зоя фыркнула и в зал кафе они вошли весёлые, всё ещё перешучиваясь.

Чёрный мрачно оглядел их, быстро пережёвывая шашлык.

«Железные волки» заполнили весь не слишком большой зал гостиничного кафе, да ещё было с десяток других посетителей.

Опустившись на стул, Зоя сразу заметила недовольство любимого и непонимающе посмотрела на Мистика. Тот помрачнел, еле заметно качая головой — друг в последнее время стал до абсурда ревнив. Хотя повода не давала ни Зоя, ни он.

Завтрак проходил в молчании, никто за их столиком не решался ничего сказать. Съев один кусок, Зоя в нерешительности отодвинула свою тарелку, наполненную доверху. В зрачках её глаз появился настоящий ужас, направленный куда-то в себя. Она порывисто встала, стараясь сохранить спокойное выражение на лице, и выбежала из кафе. Обогнув его, она еле добежала до мусорных баков, как её вывернуло буквально наизнанку. Быстро выпрямившись, она закрыла лицо салфеткой, случайно зажатой в руке, и отошла в тень здания. Опершись о кирпичную стену спиной, Зоя так и сползла до земли, оставшись на корточках, не в силах пошевелиться.

Неожиданно девичий голос рядом произнёс:

— Хреново?

Зоя прищурилась, подняв голову. Она и не заметила, что рядом с открытой дверью, ведущей на кухню или в подсобку и прикрытой замызганной сеткой от мух, сидела на пластиковом стуле молодая девушка. Все брови, нос и губы покрывал пирсинг.