Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ) - Ростова Татьяна - Страница 77

Мише отчаянно улыбалась какая-то молоденькая брюнетка, «случайно» задевая его коленкой под столом. Но он не просто не реагировал, а кидал на неё даже холодные взгляды, давая понять, что не расположен к флирту или чему-то ещё.

Наконец, не выдержав, Зоя захотела уйти, оставив Мишу с друзьями, но тот тут же вскочил и пошёл за ней.

— Миш, я сама найду дорогу, — попыталась она уговорить его остаться. — Пойду спать, глаза слипаются.

— Мне не трудно проводить тебя, Зой, почему так рано? Устала? — тихо спросил он, незаметно беря её ладонь в свою, как это обычно делал Слава.

— Да, — грустно ответила она, чуть сжимая его ладонь и тут же вытаскивая её.

Он помрачнел, проведя задумчивым взглядом по опущенному лицу Зои.

— Спокойной ночи, — сказал он, стараясь ей заглянуть прямо в глаза.

Но женщина отводила взгляд, не в силах больше замечать, что он действительно неравнодушен к ней.

Раздевшись, она легла в холодную постель, и только одна живая душа была рядом — кот по имени Крас.

Зоя даже снова приезжала в общину в надежде вернуть былое хорошее расположение между нею и дорогими людьми, жившими там. Но этого не произошло.

Её даже не пускали за ворота, избегая, как прокажённую. Батюшка, как всегда, был в отъезде по разным епархиям с Пантелеймоном. А Маргарита…

Зоя раньше не замечала, что её наставница настолько принципиальна, пока сама не стала противоречить её принципам.

Миша привёз её уже вечером, Зое не хотелось отрывать от работы кого-нибудь из общины. На зов вышла Маргарита, равнодушно оглядела молодую женщину в немыслимой одежде — джинсах, широкой рубашке и кожаной куртке. Её привёз мотоциклист, которого почти не было видно в сумерках.

— Здравствуй, — кивнула Маргарита, сложив по своему обыкновению руки на груди. — Что ты хочешь?

— Я хотела поздороваться, спросить, как у вас дела? — слишком робко сказала Зоя. Она так долго готовилась к этому разговору, что от холодного тона названной матери стало не по себе, и смелость сразу исчезла.

Маргарита покачала головой, подойдя ближе, вгляделась в бледное лицо Зои.

— Хорошо, у нас больше обращаются к Богу, и живут по его законам.

Молодая женщина сглотнула, но глаз не отвела. Она обхватила себя руками, словно от холода.

— Да… а как вы? Как здоровье?

— Неужели ты о нём вспомнила? Хотя бы написала две строчки с тех пор, как уехала с этим проходимцем.

— Я думала, вам не хотелось…

— Я вырастила тебя, как свою, с малых лет, Зоя, но никак не ожидала такого равнодушия. Ты словно ослепла, или тебя ослепило.

— Простите, я виновата…

— Ты приехала обратно? Нет? Что ты хочешь?

— Нет, я… нет, хотела увидеть…

— Ну, я рада, что ты во здравии. Но думаю, что судьба у тебя не удалась.

Зоя и Маргарита обе замолчали и просто смотрели друг на друга.

— Я сама выбрала её и никого не виню, — искренне выдохнула Зоя.

Маргарита горько усмехнулась.

— Зоя, ты мне, как дочь, но я слишком разочарована…

— Но ведь Господь завещал прощать, — с жаром воскликнула молодая женщина, и глаза её загорелись даже в полумраке осеннего вечера.

— Да, и я прощаю тебя, — торжественно кивнула Маргарита, — но ведь ты не собираешься раскаиваться в своих поступках? Живёшь с этим бродягой и дальше невенчанная? И все ваши дети будут тоже незаконными? Или их у тебя не будет, потому что ты избавишься…

— Я раскаялась, — еле слышно сказала Зоя, — но я не отрекаюсь от своей любви, и хочу, чтобы она была благословлена Господом.

Маргарита выразительно подняла брови, взглянув на силуэт мужчины на мотоцикле. Он не слезал с него, сидя в седле и расставив по сторонам ноги, удерживая железного коня.

— А он? Ты с ним живёшь в грехе, но раскаялась? …Странно, Зоя, такого не может быть, и ты это знаешь. Я не понимаю тебя. Господь этого не поймёт.

— Я не могу иначе, я сделаю всё, чтобы и Слава поверил в Бога, и мы… наши души бы…

— Если он не сделал этого до сих пор — этого не будет никогда, не будь наивной. Такие не приходят к Богу.

Зоя отчаянно замотала головой, она совсем не об этом хотела говорить и не за этим приехала.

— Вижу, у тебя ничего не поменялось. Ну, что ж, могу только пожелать тебе, чтобы Господь наставил тебя на путь истинный.

Маргарита повернулась, чтобы уйти, и уже взялась за ручку калитки, как Зоя спросила:

— А как же Николай? Как он живёт? Мне можно его увидеть?

Маргарита повернулась всем корпусом:

— Зачем? Чтобы мутить воду в нашей жизни? Ты не представляешь, сколько было несчастий с тех пор, как ты своим падением показала пример.

Голос Маргариты сделался страшным, осип от какого-то надрыва, и совсем пропал.

Зоя невольно сделала шаг назад, расширив глаза.

— Все девушки из твоей группы стали позволять себе непотребство… говорили о тебе, об Алёне, среди них началась анархия…, - Маргарита всхлипнула, зажмурилась и смахнула невидимую в синеве ночи слезу. — Только милостью божьей мы смогли самых буйных выдать замуж, и постепенно всё успокоилось. Николай женился на одной твоей воспитаннице, она планировала бежать с некоторыми девушками из общины, как будто здесь не кров и Господь, а тюрьма. И знаешь, кто в этом всём виноват? Ты смутила молодые души, и не нужно теперь снова появляться в их жизни. Тем более, ты своим примером не можешь порадовать и доказать, что твоя любовь стоит того, что ты сделала.

Каждое слово было, словно пощёчина, и плечи Зои опустились. Она стала пятиться по дороге, глядя, не отрываясь, на женщину, которую всегда считала матерью, и которая сейчас просто выливала на неё своё негодование и злобу.

Будто почувствовав, что трогательная встреча превратилась в унижение, Мистик завёл мотор и подъехал ближе, тревожно вглядываясь в силуэт Зои. Свет фар осветил Маргариту, и Зоя невольно ужаснулась тому, как за этот год постарела женщина.

И внезапно ей стало очень жаль её, сердце сжалось от боли. Маргарита была по-своему права, Зоя, влюбившись, совсем не думала о последствиях, которые возникли из-за её безумного, отчаянного поступка.

Женщина скрылась за воротами, а Зоя всё ещё стояла какое-то время и не слышала голос друга, обращавшегося к ней. Но одно она поняла — путь в общину ей заказан навсегда, и лучше пусть они ничего не знают о ней.

— Что случилось? Ты как привидение бледная, — сказал Мистик, хватая её за запястье и разворачивая к себе.

— Ничего, я зря сюда приехала, — пробормотала молодая женщина в ответ, и он скорее догадался, чем услышал её голос из-за звука двигателя.

— Поехали обратно, — устало сказал он, в который раз за эти дни видя открытую боль на лице Зои. Виной её был сначала Чёрный, теперь её семья — община. Он чувствовал, что приехав сюда, она не успокоит демонов в своей душе.

Когда они вернулись, Зоя отказалась даже есть, но Миша не дал ей убиваться, принеся в номер еду и сок, и вызвав на разговор. Они тогда проговорили долго и стали ещё ближе после, но не так, как ему хотелось бы. Мистик ясно видел, что её глубокие синие глаза видят в нём только друга.

В день, когда выписывали Славу, шёл проливной дождь. Зоя бежала через стоянку, набросив на голову куртку. Джинсы и тонкий свитер захлёстывало водой, и к тому моменту, как она пролетела через лужи, разбрызгивая вокруг себя холодные потоки, и добралась до приёмного покоя больницы, была почти насквозь мокрая.

Машина, на которой они должны были ехать в Москву, ждала на стоянке. Мистик выехал сегодня утром, Зоя попросила его пока не маячить в зеркале заднего вида. Мужчина понял, не обиделся, но его серые глаза были темнее неба за окном. Зоя по-настоящему страдала, видя его боль, а помочь другу ничем не могла, ведь любила она одного единственного человека, и принадлежала ему же.

Замерев на минуту в тепле больницы, молодая женщина скинула с головы куртку, рассыпав по плечам длинные, от влаги завернувшиеся на концах в кольца волосы, и огляделась. По коридору больницы шёл Слава, держа сумку с вещами. Тусклые лампы дневного света вырисовали глубокие круги под его глазами, волосы отросли и небрежными прядями лежали на шее и ушах. Чёлка мешала, отчего он раздражённо убирал её наверх, и тогда она торчала надо лбом.