Гнилые плоды моей любви (СИ) - Добрых Аврора - Страница 12

В кухню вошел заспанный Влас.

- Мама? – удивился он. - Может, тебе лучше лечь?

- Не волнуйся, дорогой, мне уже намного лучше.

- Голова не кружится?

- Не-а. Хочешь помочь мне порезать салат? Смотри, тут у нас бананы, киви, персики…

- Нет, ма. Я тогда пойду еще посплю. Или в приставку поиграю.

- Погоди, - понизила я голос, - а ты не в курсе, куда собирается папа?

- Он сказал, на работу. – Зевая, Влас ушел с кухни.

Было раннее субботнее утро. О какой работе может идти речь? Когда Сергей покинул квартиру, я сразу заняла пост возле окна. Мне нужно было посмотреть, на какой машине он будет выезжать с подземной парковки. Через пару минут я увидела наш внедорожник. Муж крайне редко ездил на работу на этом автомобиле, предпочитая седан. По его собственным словам, внедорожник предназначался для поездок за город. Я направилась в гардеробную, чтобы посмотреть, в какой одежде мой ненаглядный поехал «на работу». Среди его вещей недоставало серого классического костюма-тройки.

«Интересно… - подумалось мне. – Неужто и вправду поехал на работу? А не там ли та Катя или Наташа, из-за которой наша семья теперь находится на грани развода?..»

Я знала, была абсолютно уверена, что все эти дни он только и мечтал о том, чтобы я наконец поднялась с постели, и он мог поскорее сбежать из дома к своей новой пассии.

Когда завтрак был готов, и вокруг запахло гренками, дети тут же явились на запах.

- Глеб, сынок, посмотри, пожалуйста, как там Валя в детской, - попросила я. – Радионяня молчит, но мало ли что там. А я пока накрою на стол и заварю нам всем чаю.

- Я уже сел, мам. Не хочу никуда идти.

- Влас, сходишь, посмотришь? У меня руки все в сыре.

- Вот папа не заставлял нас с самого утра что-то делать, - пробубнил старший сын и нехотя поплелся в детскую.

- Ага, с папой было классно и весело, - закивал Глеб, не поднимая глаз с экрана телефона.

Я вспомнила, как лежала в спальне, а из кухни в это время доносился смех. А еще там велись оживленные разговоры. Детям было весело с отцом, и с моей стороны казалось крайне неправильным испытывать чувство ревности, но именно его я и испытывала. Я не знала, чем конкретно они занимались на кухне – вряд ли бы дети променяли приставку на кулинарный мастер-класс – но все же Сергей сумел их заинтересовать. А я не могу. Любую мою просьбу дети воспринимали в штыки. И, если во время моего недомогания Влас всячески демонстрировал заботу, то сейчас, увидев, что я пришла в норму, он переменился на глазах.

- Он спит, - услышала я. Влас вернулся в кухню и уселся вместе с братом.

Несмотря на то, что ели мы в молчании, мне было хорошо и спокойно. Даже когда проснулся Валя и начал орать белугой, это не нарушило моего внутреннего умиротворения. Я поймала себя на мысли, что меня вполне устраивает семья без него. Дети угомонились и перестали огрызаться и бурчать – Глеб даже подошел ко мне и обнял, просто так, без повода. А старший сын сам решил приготовить мне кофе с миндальным сиропом, как я люблю. Все было прекрасно, но только до наступления вечера.

Я сидела в гостиной и смотрела, как Влас играет в приставку, Глеб собирает конструктор, а младший сын в кои-то веки агукает в своем кресле-качалке, пытаясь дотянуться до игрушек. Но тревога внутри меня все возрастала.Он, мой муж,скоро придет, а это значит, что все снова может выйти из-под контроля.

Сергей вернулся в свое обычное время - в полвосьмого.

- Я ничего не готовила, - сразу же сказала я, когда он зашел поздороваться с детьми.

- Я уже поел, - не глядя на меня, ответил муж. – Дети, я в душ. Вернусь – сыграем. Все готовы?

- Да!! – хором заорали старшие.

Когда он вернулся в гостиную, в воздухе заискрило всеобщее напряженное молчание. В мою сторону устремились нетерпеливые взгляды детских глаз, а Сергей демонстративно сел на диван и скрестил руки. Моему присутствию были явно не рады. Все ждали, когда я уйду. И я ушла. Глотая слезы обиды, закрылась с младшим сыном в спальне, чтобы не мешать отцу и детям веселиться. Прижимая младенца к груди, я успокаивала себя тем, что в этой семье все еще остался человек, которому я по-прежнему нужна.

Дети

Через несколько дней у меня снова начали проявляться последствия недосыпа. Когда я еще лежала в постели, восстанавливаясь после упадка сил, мне казалось, что я легко отосплюсь на год вперед. Наивная! После моего временного недомогания ничего особо не изменилось: Валя все так же плохо спал и не давал спать мне. Кроме того, он продолжил с новыми силами доводить меня бесконечным ревом. Все бы ничего, но мое физическое состояние значительно усугублялось моральным. Тяжелее всего было переносить молчание Сережи. Я готова была лезть на стены от постоянного нервного напряжения. Меня преследовали бесконечные флешбеки из детства, и это было ужасно. Я могла пару часов кряду рыдать вместе с младшим сыном, пока никого нет дома. Только это помогало мне немного успокоиться и существовать дальше.

Помимо психологического насилия со стороны мужа, я начала получать порцию и от детей. Старшие сыновья окончательно перестали меня слушаться. Мне приходилось повышать тон и несколько раз повторять свои просьбы, прежде чем они их услышат и воспримут, как призыв к действию. Зато любой шорох со стороны Сергея дети улавливали почти мгновенно и радостно спешили ему угодить. Я искренне не понимала, что такого могло случиться за неделю, чтобы мои дети успели настолько измениться. Неужели муж настроил их против меня? Но как? Что такого он мог им сказать?

В один из дней, сверх меры накрученная дурными мыслями, я еле дождалась, пока водитель привезет Власа из школы. Покормив его и расспросив, как прошел день, я осторожно перешла к главному вопросу:

- Сынок, а что говорил обо мне папа, когда я болела? Рассказывал ли он, что именно со мной приключилось и почему?

- Ну, что у тебя упадок сил и что тебе надо отдохнуть.

- И больше ничего?

- Ничего, - пожал плечами Влас.

- Может, он говорил что-то другое? К примеру, ругался на меня?

- Мам, хватит. Папа никогда на тебя не ругается, это ты постоянно на всех орешь и злишься. А когда люди злые, они могут заболеть и потом плохо себя чувствуют. Вот папа никогда не болеет, хоть и работает. Потому что он добрый и не хочет становиться злым, как ты! Поэтому посиди и подумай тут над своим поведением, пока папа не вернулся. А когда он приедет с работы, лучше спроси, как у него дела, и что он хочет поесть. Ты ведь его жена и должна о нем заботиться! Вот когда у меня будет жена, я запрещу ей кричать и постоянно ругаться. Она будет готовить, мыть полы и потом довольная встречать меня с работы, потому что я ведь работал весь день, а она сидела дома, отдыхала.

С этими словами сын слез со стула и вышел из кухни, а я еще минут десять пребывала в полной прострации. Мой муж, отец моих детей, настроил их против меня! И еще не известно, что он наговорил среднему сыну! Я собиралась это выяснить. Собрала Валю, кое-как оделась сама и отправилась на полчаса в парк, пока не придет время забирать Глеба из садика.

Гуляя по парку под крики младшего сына, я готовилась к разговору со средним. Если Сергей успел настроить против меня и его, то у меня куда больше шансов вернуть его в стан своих союзников, ведь ему всего лишь три с половиной года. Нет, я не собиралась говорить гадости про мужа, даже одна мысль об этом была мне отвратительна - мне просто хотелось видеть в глазах моих детей прежнюю любовь, только и всего.

Забрав Глеба из сада, я намеренно решила идти домой через парк, чтобы путь занял больше времени. Немного поболтав с сыном о том о сем, я осторожно спросила:

- Глеб, а папа ругался на меня, когда я болела? Говорил вам с Власом что-нибудь?

- Не-а.

- Что, вообще ничего не говорил?

- Сказал, что ты заболела и тебе пока нельзя играть. Но ты ведь уже гуляешь, значит, выздоровела? Будем сегодня играть?