Гнилые плоды моей любви (СИ) - Добрых Аврора - Страница 19

- Да-да, рыба вонючая, - загалдели дети, - воняет до космоса, убери ее с пола!

Думаете, я возмутилась? Отнюдь. Я молча пошла в ванную, открыла шкафчик, достала тряпки и моющее средство, а затеи вернулась в кухню и принялась за уборку. Мне было дико жалко выбрасывать рыбу, ведь она была вкусная, с корочкой и соусом, который прилагался отдельно. Я бы с удовольствием съела ее сама, но нет, теперь она отправится в мусорное ведро, а после ужина - в мусоропровод, который имелся у нас в подъезде.

- Кто хочет спагетти? - спросил Сергей.

Дети ответили одобрительными возгласами. Это был такой намек мне. Я послушно поднялась с колен, помыла руки и взяла с плиты кастрюлю со спагетти. Положила каждому в тарелку и затем снова села на колени мыть пол.

В какой-то момент мне в голову прилетела макаронина. Решив, что это Валя снова случайно выронил с вилки, я молча сняла макаронину с волос и бросила ее рядом с одной из тряпок. Но следом у меня на волосах оказалась внушительная порция спагетти. Часть упала на пол, другая на плечи. Я подняла голову и увидела, как Глеб уже заносит вилку, чтобы бросить на меня следующую порцию. Увидев, что я смотрю на него, он захихикал и сделал вид, что ест, но сзади его тут же подстраховал Влас - кинул в меня еще макарон.

- Что вы делаете??

В ответ дети засмеялись.

- Так, - раздался голос Сергея, - тихо! Во время ужина мы ведем себя спокойно. Посмеетесь, как поедите.

- Хорошо, пап.

Я поднялась на ноги, держа спагетти в руке.

- Сережа, а ты ничего больше не хочешь им сказать? Тебе главное, чтобы они не смеялись, а в остальном все нормально?

Муж поднял на меня удивленный взгляд:

- Дети случайно уронили макароны, в чем здесь проблема?

- Случайно?? Да тут грамм двести, не меньше!

- Ты постоянно к ним придираешься. Самой не надоело?

- По-твоему, я должна была просто молча все убрать, как будто все так и должно быть?

- Да, Нина. Как сделала бы любая нормальная мать. Но, увы, ты далека до этого понятия.

- Я не служанка! Я твоя жена, а для них, - чуть не плача, я указала на детей, - мать! Чем я заслужила такое потребительское отношение??

- Другого отношения ты не заслужила тоже, так что закрой свой рот и вытирай пол.

- Я не служанка, - едва слышно повторила я.

- Правильно, - кивнул Сергей, - ты хуже. Служанка бы никогда не подала детям сырую рыбу. Но пол тебе вымыть вполне под силу, так что вперед. У тебя десять минут, потом мы с детьми будем пить чай.

Я знала, что, если ослушаюсь, ночью меня ждет особый кошмар, к которому в последнее время пристрастился Сергей. Унижение было наилучшим выбором из двух зол, поэтому я снова села на колени и, глотая слезы, продолжила мыть пол.

Игрушки

В один из дней мы с Валей решили отправиться на детскую площадку. Натянув свою привычную одежду (треники и толстовка), я достала маленький прогулочный портфельчик и принялась складывать туда все необходимое, а именно бутылочку воды, леденцы и кое-какие фрукты. В это время сын надевал подготовленную мною одежду. Когда сборы были завершены, он неожиданно заявил:

- Хочу взять с собой все игрушки.

Я изумленно указала на прозрачный мешок огромных размеров:

- Зачем так много? Мы его даже не поднимем, придется тащить.

- Ну и что, потащим. Хочу показать всем во дворе, что у меня больше всего игрушек.

- Нет, - сказала я, поняв, что ребенок не шутит, - мы не понесем это все на улицу. Игрушки были куплены для игр в доме. Если хочешь что-то с собой взять, то пускай это будет мяч или машинка.

- Хочу-взять-все-игрушки! – заорал Валя и, не добившись эффекта, упал на пол и принялся реветь на всю квартиру.

Я никак на это не отреагировала - привыкла. В последнее время сын закатывал мне истерики по любому поводу, это уже стало традицией. Однажды я пригрозила, что надаю ему по попе. Это было сказано, скорее, от отчаянья - я никогда не била детей и не собиралась начинать. Это услышал Сергей и устроил мне такой разбор полетов, что теперь я опасалась даже повышать на сына голос, просто ждала, пока он сам успокоится. Вот и в этот раз я просто уселась на небольшой диванчик в прихожей и молча уставилась на Валентина. Тот был весь красный от усилий и уже явно устал орать, но все равно не унимался. Он бегал по коридору, швырял игрушки, пинал мебель и голосил, как будто его режут. Но всему рано или поздно приходит конец. Не прошло и двадцати минут, как он пришел в себя. Это случилось так же резко, как до этого началась его истерика.

- Тогда я возьму машинку, - сказал сын и, надувшись, встал у двери.

Я взяла прогулочный портфельчик и открыла входную дверь:

- Вот и замечательно. Тогда идем.

Не успели мы вызвать лифт, как на лестничной клетке оказалась соседка. Она как-то странно покосилась на меня и даже не ответила на приветствие. Возможно, слышала крики Вали и решила, что я бью его смертным боем, кто ее знает. Мне было все равно, что она там думает. Я лишь отметила про себя, что если бы сама услышала детский рев из соседней квартиры, то при встрече не стала бы коситься на его маму с презрением, а, наоборот, улыбнулась бы ей с сочувствием. Но она смотрела на меня почти злобно, будто я мать-ехидна и регулярно истязаю собственного сына.

Все вместе мы спустились на первый этаж. Я слегка придерживала Валю за капюшон куртки, чтобы подстраховать его, если вдруг споткнется, и тут он неожиданно заорал.

- Больно! Мама, пожалуйста, хватит меня бить!

Он делал это неумело, как самый худший в мире актер, ведь ему было всего лишь пять лет, но по неведомым мне причинам соседка приняла этот спектакль за чистую монету.

- Нина, не хочу лезть не в свое дело, - возмущенно заявила она, - но детей бить нельзя. Это не метод воспитания, а насилие и подавление воли с помощью страха.

Валентин прижимал к себе машинку одной рукой, а другой держался за щеку. На его лице была гримаса боли, в которую бы поверил разве что человек с очень плохим зрением.

- Мама постоянно меня бьет, пока никто не видит! – выдал он наигранным тоном. – По голове, по рукам и иногда даже в живот.

Я закатила глаза, а соседка ласково поинтересовалась у сына:

- И за что же она бьет такого славного мальчишку?

- Да за все! Просто постоянно бьет, даже когда я слушаюсь и ничего не делаю.

- Вы что, серьезно, в это верите? – спросила я.

- Я верю своим глазам, - процедила соседка. – А они показывают мне напуганного, забитого ребенка. Знаете, Нина, я, конечно, не стану привлекать опеку, ведь у вас вполне приличная семья, но советую вам походить на курсы управления гневом. Если я увижу синяки на ваших детях, то замалчивать происходящее уже не стану.

С этими словами она умчалась на подземную парковку, на которую вполне могла доехать на лифте.

Валентин тут же убрал гримасу с лица. Я присела перед ним на корточки и устало сказала:

- Ну и чего ты этим добивался?

- Ты больно схватила меня за шею.

- Я взяла тебя за капюшон и еле-еле придерживала.

- Нет, ты схватила больно!

- И поэтому ты сказал, что я бью тебя в живот?

- Я так не говорил.

- Только что сказал это нашей соседке.

- Нет, не говорил. Пошли гулять, - топнул он ногой, - мне уже жарко тут стоять.

Выйдя на улицу, я поняла, что ситуацию следует обсудить вечером с мужем, ведь это вовсе не норма, что ребенок намеренно выставляет нашу семью в дурном свете.

Сергей вернулся с работы, мы все вместе поужинали, а потом он сел смотреть телевизор в гостиной, предварительно попросив принести ему кофе. Я принесла кофе ему и себе и села рядом на диван. Раз ужин прошел без происшествий, значит, время для разговора как раз подходящее. Муж явно был в хорошем настроении.

- Сереж, Валя нарочно закатывает скандалы при людях. Сегодня он заявил соседке, что я постоянно его бью. В том числе и в живот. Можешь представить, как она на меня смотрела? Даже намекнула, что заявит в опеку.