Гнилые плоды моей любви (СИ) - Добрых Аврора - Страница 25

- Нет, пап, это случайно вышло. Мы просто испугались, что мама начнет орать, и поэтому сразу не сказали...

Вранье. Это понимали и я, и Сергей, но он почему-то сделал вид, что поверил детям. После случившегося в спальне у меня не было сил даже на самые вялые протесты, поэтому я покорно отправилась за губками и моющим средством для мягкой мебели. Нужно было отмыть пятно как можно скорее. Пока обивка кресла окончательно не испортилась.

- Почему у тебя грязные штаны? - спросил Сергей, когда я вернулась на кухню.

- Потому что я сидела на этом стуле.

- Это понятно, но почему ты не переоделась??

- Мне надо почистить кресло, иначе пятно потом не выведешь.

- Потому что мама - поросячья свинья, - сказал Валя, вызвав смех братьев. Видимо, обрадованный положительной реакцией он швырнул в меня куском пиццы. - На, свинка, покушай!

Сергей на удивление оказался этим недоволен. Он привстал с места и рявнул:

- Ты что делаешь?? Совсем страх потерял??

Валя опустил глаза в пол и промямлил:

- Пап, ну ей же нравится ходить в грязном... Пускай тогда ест с пола. Ты сам говорил, что свиньи за столом не едят...

Сергей на мгновение задумался и уже совсем другим тоном произнес:

- Валь, а ты прав! Извини, что накричал. Я сам учил вас чистоте, а теперь наша мама подает нам всем такой плохой пример. - Он театрально покачал головой. Глаза его блестели, губы растягивались в улыбке. Он определенно готовился к чему-то очень приятному. Разумеется, для него одного. - Дети, кто мне скажет, что мы делаем со свинками?

- Моем! - хором заорали дети.

- Верно. - Муж перевел на меня полный предвкушения взор. - А что мы делаем со свинками, перед тем, как помыть?

- Раздеваем их!

- И снова в точку. Так чего же мы ждем? А ну-ка все живо раздели маму-свинку!

Дети, как стая диких собак, накинулись на меня со всех сторон и принялись срывать с меня одежду. Я кричала, как ненормальная, пыталась защититься, убежать, но Влас был на полторы головы выше меня и гораздо-гораздо сильнее. Он крепко меня держал и внимательно разглядывал, пока Глеб и Валя стягивали с меня домашние штаны и рвали на мне футболку. В это время Сергей сидел на месте и с удовольствием за этим наблюдал.

Я до последнего думала, что это какая-то шутка, что сейчас он велит детям остановиться, но он сохранял молчание. Был самым благодарным зрителем для маленьких монстров.

- Пап, а трусы и лифчик тоже снимать? - спросил Глеб?

- Ну а кто же моется в одежде? Конечно, снимать.

- Нет, прекратите, - рыдая, кричала я, - Сережа, останови это все! Прошу тебя, хватит!

Влас повалил меня на пол, чтобы братьям было проще снимать с меня нижнее белье.

- Блин, лифчик не расстегивается! - пожаловался Глеб.

- Возьми ножницы, да порежь его, - велел Влас.

Сергей одобрительно кивнул.

- Заодно возьми скотч и заклей маме-свинке рот, чтобы она так не кричала. Сынок, ты слышал меня?

- Да, пап!

Пока дети и Сергей волоком тащили меня в ванную, я выла нечеловеческим голосом. Мой рот был заклеен, поэтому я срывала связки, чтобы «докричаться» до мужа, воззвать к его разуму. Мне казалось, что сейчас мое сердце просто остановится, не выдержит происходящего, что сейчас я просто умру. Более того, я молила небеса о смерти. В тот момент мне меньше всего хотелось жить дальше.

Когда на меня полилась вода, я услышала голос Сергея.

- Все молодцы. Теперь идите играть в приставку, а свинку предоставьте мне. Уж я ее сейчас так отмою, что будет самая чистая и душистая.

Дети ушли, а что было дальше, я просто не помню. Мое сознание покинуло меня, чтобы защитить от всего этого кошмара.

Принцесса

Помню, как проснулась на следующий день без единого воспоминания о том, что произошло накануне. Я просто открыла глаза и увидела белоснежный потолок нашей с Сергеем спальни. В квартире было непривычно тихо. Первая мысль, что пришла мне в голову: «Я умерла и все наконец закончится?» Но все не могло сложиться так удачно.

Проморгавшись, я приподнялась на локтях и оглядела комнату: ничего не изменилось, все вещи лежали на своих местах. Воспоминания о вчерашнем дне еще не вернулись ко мне, но ощущение ужаса и страха уже потихоньку пульсировало где-то в районе живота.

«Почему в доме так тихо? Какой сегодня день недели? Среда… пятница… Нет, пятница была вчера, значит, сегодня суббота».

По субботам все всегда были дома. Сергей и дети должны как обычно ходить по квартире, хлопать дверьми, ронять какие-то вещи и громко разговаривать, но… никто не шумел. Я прислушалась. Может быть, они на кухне или в гостиной? Нет, так тихо они бы там не усидели.

Я поднялась с кровати. Тело ломило, голова кружилась. Вместо ночнушки на мне почему-то была старая футболка Сергея. Я подошла к окну и вместо двора нашего ЖК неожиданно увидела весь вчерашний день. Все-все-все, начиная с самого раннего утра и заканчивая поздним вечером, когда оказалась в ванной наедине с Сергеем. Мои ладони непроизвольно потянулись к шее – я вспомнила, как муж держал меня за горло и окунал с головой в воду.

«Приди в себя, Нина, - при этом тихо приговаривал он, - мы с детьми пошутили. Это просто шутка. Почему ты вечно устраиваешь из всего трагедию?? Видела бы ты свою физиономию… Как будто похоронила кого-то. Давай-ка еще раз нырнем. Может, это приведет тебя в чувство. Я же не могу лечь спать со скорбной мумией, которую ты из себя разыгрываешь».

Он топил меня и это определенно доставляло ему удовольствие. Я видела его улыбку сквозь воду. На моей шее не осталось следов от его поганых лап, но ощущения никуда не исчезли. Я по-прежнему чувствовала, как он меня держит, как нашептывает всякое под шум воды. Отойдя от окна, я увидела записку, приклеенную к зеркалу.

Нин, я вчера немного перегнул с этими шутками. Надеюсь, ты уже не злишься. Мы с детьми приготовили тебе завтрак. Оставили его на столе, так что проснешься – поешь. А еще, помимо завтрака, тебя ждет небольшой сюрприз. Уверен, тебе понравится!

Сюрприз.

Это слово заставило все мое существо сжаться от страха. Вместо приятного предвкушения, которое обычно чувствуют женщины, услышав о сюрпризе, я почувствовала угрозу. Мне грозила некая опасная подлость, которая наверняка уничтожит остатки моих нервных клеток. Сюрприз от Сергея не сулил ничего хорошего - это было ясно как день.

Я начала в панике озираться по сторонам, чтобы поскорее найти «сюрприз». Металась, словно затравленный зверь с капканом на лапе. Но сюрприз очевидно ждал меня за пределами спальни. Мысль о том, чтобы покинуть комнату, вызвала во мне такую сильную панику, что я около получаса не решалась даже взглянуть на дверь. Я знала, что за ней будет что-то ужасное, и не хотела с этим сталкиваться.

Наконец, присев на корточки, я осторожно нажала на ручку, приоткрыла створку и выглянула наружу. Пустой коридор, открытая дверь в гостиную и абсолютная тишина. Я выпрямилась и, превозмогая страх, переступила порог. Сделала несколько шагов, осмотрелась, затем медленно двинулась в сторону кухни. На меня ничего не обрушилось, не вылилось, на полу не было металлических кнопок и битого стекла. Казалось, зря я нагнала на себя страху.

В кухне царила идеальная чистота. Видимо, Сергей заставил детей убрать мусор от фастфуда, помыть посуду и полы. Я выдохнула. Может быть, чистая кухня - это и есть сюрприз? На столе стояло несколько тарелок, прикрытых крышками. Воздух пал яичницей и свежими огурцами. В голове вмиг прояснилось – мне ничего не грозит. Ощущение подвоха отошло на второй план, кованные мышцы расслабились, и я с облегчением прислонилась к стене.

И тут, периферическим зрением, в отражении огромного зеркала в прихожей, я заметила какое-то шевеление со стороны гостиной.

Там кто-то был.

- Эй, - тихо позвала я. – Влас, Глеб? Это не смешно. Выходите оттуда.

И тут я услышала цокот когтей. Из гостиной, сквозь отражение зеркала, на меня смотрела плоская серая морда с маленькими черными глазками - собака.