5 звезд для Золушки (СИ) - Тур Злата - Страница 34

Глава 28

В комнате висел шлейф духов Норы, и я открыла настежь окна и балкон, чтоб как-то освободиться от следов ее присутствия. Что дальше?

А дальше я поняла, что не хочу плакать, не хочу стенать, как брошенка. Ничего не хочу. Просто эти качели - мы просто живем под одной крышей - у нас отношения - не нужна Никите - выхожу замуж - снова не выхожу - лишили меня сил. Отчетливо представила себе, что я это сама своими сомнениями привлекла. Я все время думала, что не вписываюсь в это общество, не пара Никите, и, наверно, так уже надоела Вселенной своими страхами, что она решила - вот тебе, все будет, как ты думаешь. Получи и распишись.

Кстати и бабуля получила то, чего боялась. Самый большой страх для нее был, что я принесу в подоле. Вот и принесу. Но ей об этом знать не нужно. Пока.

На целую квартиру «щедрой» подачки Норы не хватило бы, так как заплатить нужно за два месяца плюс комиссионные риелтору. Пока живот не виден, можно ограничиться комнатой. Потом остается надеяться только на «отступные» от несостоявшейся свекрови -никто не рад будет соседству с пузом и в перспективе с орущим младенцем.

Как же унизительно! Как противно и гадко, что приходится сидеть на задних лапках и ждать подачки. Но гордость - это не тот товар, который может прокормить. Хватит с меня и того, что по живому отрезала связь с Никитой. Пока я не готова с ним говорить, да и не знаю, о чем. Я решила, что по телефону такие вопросы не обсуждаются.

То, что Нора руками и ногами против нашей свадьбы - это понятно. Не на седьмом небе от счастья и Никита. Но ему со мной хорошо, и я готова была сделать все, чтоб он был счастлив. Но танго танцуют вдвоем. И если он не выдержал и десяти дней без женской ласки, так что говорить о дальнейшей жизни?! Вот тут меня, наконец, пробило.

Обида острыми отравленными иголками впивалась в мою душу, и казалось, что каждая иголка имеет свое название. «Мать- одиночка», «Брошенка», «Нелюбимая» и паровозиком «Недостойная любви», «Никчемная». Я зарыдала от жалости к себе, словно прорвало плотину моей выдержки. Слезы катились из глаз, обжигая щеки. Я их размазывала, всхлипывала и снова тонула в своем горе. И самое страшное - я с ним осталась один на один. Мне некому пожаловаться, не от кого ждать сочувствия. И от этого становилось еще больней, хотя и так, казалось, что дальше некуда. Осталось сделать один шаг, после которого можно уже считать, что в своем несчастье я достигла дна. После которого я буду официальной брошенкой.

Продираясь сквозь пелену слез, чуть ли не наугад тычась в буквы, я набрала смс-ку: «Поговорим, когда вернешься. Кажется, мы поторопились с решением пожениться» и, усмирив колотящееся сердце, нажала отправить.

А чтоб не сорваться и не наговорить лишнего, отключила телефон.

К вечеру я немного пришла в себя, потому что время, отведенное Норой, пошло, и препираться с ней, зубами и ногтями выцарапывать право быть в квартире ее сына я просто не могла. Не так бабушка воспитала. Да и если бы осталась, все равно, я пока не могу Никиту простить безоглядно. В душе все будто переворачивается от обиды.

А поскольку кормить мне нужно двоих, то я засела в интернет. У меня неделя, чтоб найти уголок поприличней и подешевле и работу. И желательно, чтобы это все было как можно ближе друг к другу.

В этих поисках и пролетела неделя. Уголок я нашла за небольшую плату, и поскольку ничего другого не умела, откликнулась на вакансию в Макдональдсе. Хоть и адский труд, но, думаю, месяца на три меня хватит. Потом буду выгуливать собачек или еще, что придумаю.

Но неожиданно Судьба начала поворачиваться ко мне лицом, наверно, решив, что запас моей прочности на исходе.

Я позвонила Норе, сказала, что съезжаю, отдала ключи, получила перевод «от Элеоноры Эдуардовны С... на сумму сто пятьдесят тысяч рублей» и читаемое между строк «Ни в чем себе не отказывай».

Да, в деревне, если в огороде растет картошка, в сараюшке - несушки, и у соседей можно молока задешево купить, то этих денег на какое-то время хватит. А если снимать квартиру в Москве, то возможности очень -очень ограничиваются. Но просить больше я не смогла. От ее взгляда свысока меня пробирает дрожь, и хочется поскорей забиться в угол, чтоб не чувствовать себя насекомым. Поэтому я без долгих прощаний впрыгнула в такси и, сжав зубы, чтоб не заплакать, назвала адрес.

Нетерпеливая риэлторша уже мерила шагами дорожку возле подъезда, ожидая меня.

- Если вы бездельничаете, то знайте, что для других время - деньги. И по -хорошему, я могла бы повысить мои комиссионные.

Мне очень некомфортно, когда меня ругают. Такие, как Крис, живо заткнут рот любому, я же испытываю вину и от этого начинаю оправдываться, теряя равновесие между размером проступка и моими извинениями. И ничего не могу поделать. Иногда во мне просыпается боевой дух, но только тогда, когда все хорошо. А когда плохо - даже косой взгляд меня заставляет дергаться.

Неизвестно, что она еще бы мне наговорила, как внезапно ее отвлек телефонный звонок.

- Что-о-о-о??? Как это не можете? Какое мне дело до вашей болезни? У моих родителей юбилей, и заказанный торт должен быть готов вовремя! Иначе вы заплатите мне неустойку и получите такую антирекламу, что вам не доверят пирожки в столовую для бедных печь! - разгневанная девица была похожа на пантеру, готовую разорвать в клочья любого, кто скажет что-то против. И связываться с ней - это сознательно идти на риск. Но. во-первых, кто не рискует, тот, как известно, не пьет шампанское. А во-вторых, мне не до шампанского - мне нужны деньги. И желательно, постоянно приходящие.

- Извините, что вмешиваюсь. Но я могла бы испечь торт для ваших родителей. Я умею это делать, и у меня есть сертификат. Я проходила курсы. Вот. Я вам сейчас покажу.

Замирая от волнения, я полезла за телефоном, где было несколько снимков с моими кулинарными шедеврами. Это экзамен, и я должна его сдать. А для этого необходимо вести себя как профессионал. Я выдохнула. Божечки!! Ну пожалуйста!! Мне нужен этот заказ!

- Выглядит прилично. А это съедобно? - пантера недоверчиво покосилась на меня.

- Сделанное из съедобных ингредиентов всегда съедобно, а если соблюдать рецептуру, то будет безумно вкусно.

Удивительное дело. Как только я начала говорить о своем любимом деле, робость как рукой сняло, и я уже уверенно объясняла ей, что и как могу сделать, чтобы этот торт надолго запомнился. В хорошем смысле.

- Поскольку времени у меня нет на поиски другого кондитера, то берись. Что тебе нужно?

- Мне нужно проверить духовку. Или придется напроситься к вам, - я начала наглеть, потому что чувствовала - это мой шанс, и упускать его нельзя. Затем я озвучила список необходимых продуктов и примерную стоимость.

За работу я накинула по-скромному - пятьсот рублей, о чем тут же пожалела. Пантера, наверно, рожденная с калькулятором в голове, тут же покосилась подозрительно.

- Ты знаешь, это у меня нюх на людей, как у ищейки, а другие, увидев, что ты стесняешься за свою работу называть адекватную сумму, посчитают тебя просто неумехой и не будут у тебя заказывать. Судя по тому, что ты себе выбрала те еще апартаменты, деньги тебе нужны.

В квартире пока других жильцов не было, и хозяйничать на кухне мне никто не мешал. Бросив чемоданы в свою комнату, я метнулась в магазин за набором для тестирования, решив, что шарлотка - это лучший тест- драйв для духовки. И только засунув свой пробник внутрь, я немного выдохнула.

С Лизой, так звали пантеру, мы договорились, что я перезвоню ей минут через сорок, и мы будем договариваться об остальном.

Взбудораженная своим экзаменом на профригодность, я даже забыла о своих проблемах. Мне так важно было получить этот заказ! Ведь это значит, что я могу не только подай-принеси работать, а и делать то, за что люди готовы платить.

С замиранием сердца я гипнотизировала духовку, и она не подвела. Созвонившись с Лизой, я получила добро на дальнейшие действия и, окрыленная, принялась колдовать над заказом. Я решила сделать шоколадный двухярусный, с элегантной окантовкой из золотых розочек.