Няня в (не)приличную семью (СИ) - Тур Злата - Страница 24

- А вот тут уже вопрос к тебе. Почему девочка тянется к Марии, а не к тебе, растившей ее с пеленок? – Вяземский, похоже, вошел в раж, и ему уже было все равно, кого распекать. Хотя свою сожительницу опускать в присутствии прислуги… Ну такое себе…

Либо она его уже достала…Либо я должна еще больше забояться, видя как он чехвостит своих…

Но ни за что, ни про что отобранная половина зарплаты не давала успокоиться.

В запале я вообще хотела открыть ему глаза на цацу, рассказать о том, что драгоценная Илона и братец развели его, как лоха. Пусть Апрелька и не идеальная жена и мать, но решение он должен был принять сам. Без подставы.

Спасибо, чувство самосохранения меня остановило. Милые бранятся только тешатся, а я буду напоминанием его недальновидности. Илонка мне может устроить такую пакость, что не отмоешься. Можно не сомневаться в ее "профессионализме". А Вяземский... Кто-то сказал, что каждый народ заслуживает своего правителя. Так и каждый мужик заслуживает свою стерву, раз не хватает ума или желания с ней порвать. Но стремление восстановить справедливость влезло под кожу и застряло там. Главное, чтоб не высовывалось. - Можете идти, Мария, - Вяземский соизволил отпустить меня. Я развернулась, чтоб поскорее смыться от них, но не выдержала и уже от двери ещё раз заявила: - Луковка ни к каким кошкам и близко не подходила. Вернувшись в комнату, я села на кровать к малышке. Вид, несмотря на купированный приступ, был болезненный. Я погладила ее по головке. - Бедный ребенок! Мать -кукушка, отец - дятел, мачеха вообще ведьма. А нянька бестолковая курица, которая постоянно влипает куда-то. И это явно не варенье. И это не варенье опять прилетело. Заявилась Илона. - Вы считаете, что сидя у постели ребенка, отрабатываете таким образом свою зарплату?! Съездите лучше в магазин, купите игрушку девочке. Ей сейчас нужны положительные эмоции. Вот карточка, - она протянула золотой пластиковый прямоугольничек.

Я вскинула на нее удивленный взгляд, пытаясь понять, что за акция невиданной щедрости. Однако лицо Илоны было бесстрастным, как маска. - Илона Эдуардовна, я считаю, что Луша получит скорей отрицательные эмоции, когда проснется и не увидит меня. - А я считаю, что у вас нет полномочий что-то считать. Делайте, как я велела. Не найдя других аргументов, она повысила голос, надеясь, что я сейчас подниму лапки кверху и запричитаю: "Боюсь! Боюсь!" Не знаю, чем бы кончилась наша перепалка, если б я не увидела, что Луковке опять стало хуже. Очевидно, действие лекарства закончилось.

- Мне кажется, доктора нужно вызывать снова, - не обращая внимания на шипение Илоны, забеспокоилась я. - Вот-вот! Зови скорей Дениса и несите девочку на воздух. Надо здесь генеральную уборку сделать! - Я сама донесу. Она же как пушинка! А вы позвоните своему Льву как там его! Пусть срочно приезает.

Удивительное дело! Но Илона даже не одернула меня - ведь я этой королевишне посмела указать, что делать! Подхватив малышку на руки, я двинулась к двери, которую Илона предусмотрительно открыла. Хотя не предусмотрела она другого, и ее коварный план рассыпался, как карточный домик. Я нос к носу столкнулась с Катериной, которая пришла узнать, как дела у Луковки. - Теть Кать, Илона Эдуардовна велела сделать генеральную уборку в комнате Луши, - выпалила я. - Конечно -конечно! - тут же захлопотала эта домашняя фея. - Я сама тут уберусь. Надо все уголки проверить, а Ксюша наша может чего упустить. Ужин готов, так что мне не в тягость. Чем закончился разговор, я не услышала. Но что последовало потом! Как говорили пираты: "Гром и молния!" Правда, самое главное - момент икс, я пропустила. Запыхавшись, я спустилась на первый этаж, где пришлось Луковку передать Денису. Он очень вовремя зашёл в дом. На улице ей заметно стало лучше, щёчки порозовели, дыхание выровнялось. И я облегчённо вздохнула. Тем более что Илона так и не вызвала доктора. Зато Вяземский вызвал всех. Что называется, протрубил общий сбор. К нам с Луковкой вышел самолично. Она как раз продрала глазки. - Маш, мне так страшно было! Я не хочу болеть! - обвив ручонками мою шею, шептала она. На бесстрастном лице Вяземского на мгновение появилось умильное выражение, но тут же исчезло, как иногда мелькает кусочек лазурного неба в разрывах мрачных туч. -Луша, как ты себя чувствуешь? - заботливо спросил он. -Я в норме. Правда -правда! - малышка для убедительности вытаращила глазки, все ещё напоминавшие глазки кролика-альбиноса. - Ну тогда побудь с Олегом, можешь в шахматы с ним сыграть. - А куда ты опять Машу забираешь? - Луковка тут же насупилась, а я струхнула. Ничего хорошего из такого предложения выйти не могло. Тут же нарисовался шкафоподобный Олег, и стало понятно, что я должна следовать за Вяземским. Да уж...

Хотя новую провинность за мной он точно не нашел, за старую и не свою я уже получила. Но сердце почему-то трепыхалось пойманным воробышком. Кто его знает, что у барина на уме. Вот собрал он всю челядь в своем кабинете… И что-то будет.

Вяземский помолчал, обводя всех тяжелым взглядом. И когда все, кроме Илоны, уже успели найти за собой какой- нибудь грех, он открыл рот.

- Итак. Я считаю, что в моем доме совершено преступление. Вне подозрения только Катерина Семеновна, потому что она меня воспитала, и я ей доверяю априори. Все остальные под подозрением. И если сейчас тот, кто сделал эту подлость, не признается, я расстанусь со всеми. Повторяю, кроме Катерины Семеновны, и Олега, потому что он дальше кухни не заходит.

Несмотря на то, что Илона делала вид, что ничего не понимает, бегающие глазки ее выдавали.

Ксюша, добросовестная горничная испуганно хлопала своими искусственными ресничками, не понимая, чем вызван барский гнев. Денис тоже беспокойно переминался с ноги на ногу.

Вяземский ждал, и от этой давящей тишины нервы натягивались до предела. Я не привыкла к жизни прислуги, поэтому не выдержала.

- А что случилось –то?

- А случилось то, что кто-то подложил моей дочери, зная, что у нее аллергия на кошек, комки шерсти. В итоге у ребенка случился сильнейший приступ.

Глава 20

- Проша, у нас беда, - запыханная моя няня Катерина влетела в кабинет.

- Что? – подскочил я, представив себе уже тридцать три катастрофы.

- Вот! – она протянула мне приличный клочок шерсти. – Твоя Илона – жаба зелена, прости Господи!

- Нянь, ты хочешь сказать, что от Илоны остался клочок непонятной шерсти? - облегченно вздохнул я. Наедине я всегда называл ее няней, и мой добрый ангел- хранитель расплывался в улыбке. На людях всегда Катерина Семеновна.

- Да ну тебя, озорник! – отмахнулась она. – Илонка подложила Лушеньке шерсти, чтоб Машу обвинить. Я только зашла в комнату, хотела проверить, как Ксения прибирается, а Илонка ну меня выпихивать! Тут я и смекнула, что прячет она что-то. И от кровати меня отгораживает. А я-то думаю, первым делом постельку надо сменить, детка вспотела, когда плохо ей было. Дернула за простыню, а там вот и нашла! Я ж тебе сколько говорю – змеюка она и есть змеюка. Ни перед чем не останавливается. А ты Машеньку обидел. А она золотая девочка не бросила ребенка и не плюнула на тебя с твоей работой. Гони Илонку, а то беды не оберешься. Ты вот что ль не видишь, как она к Маше-то цепляется?! А Лушенька при ней стала золотым ребенком!

- Спасибо, нянь. Ты у меня как Шерлок Холмс. Я разберусь.

На душе стало так паршиво, словно кошки со всего поселка собрались нагадить мне в душу. И это у них получилось.

Конечно, я замечал, что Маше прилетает от моей подруги. Но работа – она такая, пусть привыкает, наращивает броню. Хотя тут процесс неоднозначный. Броня наращивается, а искренность и непосредственность теряются. А Машу я ценю именно за эти качества. И тут же внутренний голос ехидно подковырнул. Ценю так ценю… М-да…

За полотенце с перцем прилюдно выгнал и не извинился, послал Дениса. Сейчас ни за что ползарплаты обещал отобрать.

Вдруг до меня дошло, что я веду себя, как детсадовец, которому понравилась девочка. И поэтому он дергает ее за косички, обсыпает песком, отнимает ведерко с лопаткой. Надо признать, что Маша заняла в моем сердце маленький кусочек. Но заняла прочно. Еще после нашей первой встречи я долго вспоминал ее, как недостижимый идеал. Штучный экземпляр. И когда она заявилась ко мне на собеседование, я растерялся и прогнал ее, в своей привычной манере. Прогнал, потому что испугался. Видеть ее каждый день и ловить себя на мысли, что такой цветочек не для меня – к чему такие испытания?!