Тихоня из 11 "Б" (СИ) - Воронцова Анна - Страница 34

Я догадываюсь, что Лев держит путь до железнодорожного вокзала. Так и есть. На нужной остановке выходит, я за ним. Следую по пятам. Он пару раз оглядывается, но я успеваю спрятаться. И он меня не замечает. Внутри здания вокзала останавливается у расписания рейсов. Кивает сам себе и направляется к кассам. Я за ним. Он подает паспорт в окошко. Называет город. Меньше чем через минуту получает билет. И я повторяю его слова. Видимо услышав мой голос, парень оборачивается и увидев меня замирает. А я уже получаю свой билет.

— Тихонова! — возмущенно звучит его голос.

— Так, купили билеты? Отходите, не мешайте другим, — кто-то нетерпеливый толкает меня в спину.

— Поаккуратнее, — отвечает недовольному парень. — Ты чего? За мной следила? — хмурит свои брови, подхватывает меня под локоть и тащит за собой в сторону от толпы у касс.

— А ты решил все сам? — складываю на груди руки и сверлю его взглядом.

Он замирает, пялясь на меня.

— Вот поэтому и не хотел тебе ничего говорить, — дергает мой рюкзак за лямку. — Зачем?

— А тебе зачем? — отбиваю его же вопросом.

— Ты не выносимая, тебе говорили? — качает головой и направляется к свободным лавочкам, я за ним, как брелок.

— И чем же это я тебя так раздражаю? — сажусь напротив него.

— Тебе тут не место, — выдает размыто.

Я зависаю. Где же мне не место, по мнению Ермолаева.

— Именно здесь? — оглядываюсь вокруг. Вокзал кишит людьми. — Или где-то еще и более конкретнее? Может в классе твоем? Или более масштабно брать нужно? В городе этом?

— Да успокойся ты, — словно почувствовал, что я закипаю. — Зачем за мной потащилась? Еще в Шерлока играть надумала. Сразу чего не подошла?

— Чтобы ты меня на школьной остановке выпихнул из автобуса? — хмыкнула я.

— Черт, — улыбнулся, а на щеках появились забавные ямочки. — Ты даже это предусмотрела.

— Так ты сразу решил, да, что не возьмешь меня с собой? — решила уточнить. На всякий случай.

Молчит.

— Так я и думала, — поджала губы. Отвернулась в сторону. Как искать бумаги, так вместе. А как ехать, так один. Ну ничего.

— Ехать далеко. Плюс неизвестно, что там нас ждет. Поэтому и не хотел тебя брать. Самому проще. А тут еще и за тобой приглядывать, — говорит спокойно и еле слышно, но я слышу каждое слово.

— А я не маленькая, чтобы за мной приглядывать, — фыркаю.

— Ты девчонка и этим все сказано, — отрезает он.

— Что за дискриминация? — удивленно смотрю на него. — Попахивает мужским шовинизмом, — морщу нос.

Хмыкает, но молчит. Смотрит на меня сведя брови.

— Что? — не понимаю этого взгляда и жду объяснений.

— До твоего прихода было все спокойно, — говорит он.

— Серьезно?

— Угу.

Пожимаю плечами.

— И без меня вас отправили бы к дедам да бабулям. Это не моя идея.

— Только вот я скорее всего отвертелся бы от этого.

— Ну так я-то тут причем? — спрашиваю. — Я тебя насильно за собой не тащила.

Молчит.

— Забей, — отмахивается от моей назойливости.

Ну и ладно.

Поезд приходится ждать долго. Как по мне, когда не знаешь куда себя деть, этот час тянется резиной. Я каждые пять минут гипнотизирую цифры на часах. Лев сидит напротив, уткнувшись лицом в ладони, опершись локтями в колени. И я не пойму, он спит или просто так сидит. И если не спит, то о чем думает? Почему он вообще сорвался на поиски? Что им двигает? Ну вот честно? Любой другой если не проигнорировал бы, то хоть бы обратился за помощью ко взрослым. А тут сам, в одиночку. Меня это беспокоит. Почему? Не знаю. Но мое мнение о Ермолаеве меняется на противоположное от изначального все больше и быстрее.

Вскакиваю с места, когда объявляют прибытие поезда. Поднимается и Лев. Подхватывает свой рюкзак. Идет к выходу на платформы, я за ним.

Размещаемся на свободных местах. У окна. Друг напротив друга.

— Время прибытия, — изучаю билет. Только сейчас дошло посмотреть сколько же ехать. — Три часа? — удивленно вскидываю взгляд на парня.

— Угу, — кивает. — Ты же знала куда едешь? — спрашивает, но уже прекрасно знает, что я отвечу.

— Нет, — признаюсь сразу. — Я забыла адрес, говорила же тебе.

— Я же говорю, девчонка. Что с вас спрашивать? — криво усмехается.

— А ты меня обманул. Я тебя спрашивала вчера, — подмечаю. — Это не честно.

— Это было верным решением. А еще лучше, если бы тебе не пришло в голову тащиться за мной.

— Ну и зачем мне сейчас об этом говорить? — злюсь. — Я здесь и никуда не денусь, смирись уже.

— Да уже, — вздыхает.

Теперь три часа в дороге. Три! Я час не знала куда себя деть, а тут? Тут вон, народу не так много. Оглядываюсь по сторонам, но потом прижимаю свою пятую точку к лавке и уставляюсь в окно. Постепенно начинает клонить в сон. Упираюсь лбом в стекло и постепенно засыпаю под мерный стук колес.

А просыпаюсь неожиданно от чужого смеха. И смеялись рядом. Моя голова в такт смеху подрагивала. Открываю глаза, понимаю, что лежу на плече у рядом сидящего. Пугаюсь сразу же и выпрямляюсь, сев ровно.

— Ой, — выдыхаю, когда понимаю, что напротив меня сидят две женщины. Одна пожилого возраста, вторая среднего. Видимо родственницы, так как похожи очень. А спала я на плече Льва, что немного успокаивает.

— Проснулась, красавица, — улыбается женщина постарше.

— Спящая, — усмехается Лев и смотрит на меня.

Я же чувствую, как мои щеки начинают пылать. Это что же? Я спала на плече парня? Как меня угораздило то?

Я пытаюсь раскопать в памяти хоть намек на воспоминание, как отключилась, но в итоге ничего так и не нашла.

— Расслабься, — моего уха касается теплое дыхание. Голос вибрацией проходит по моей коже, поднимая волоски дыбом. — Ты вырубилась у окна. Вагон пару раз качнуло и ты ударилась лбом о стекло. Я просто предоставил свое плечо, — наконец отстраняется, дав мне наконец выдохнуть, потому что я кажется не дышала все это время, что он говорил.

— С-спасибо, — заикнувшись, благодарю.

— Обращайся, — хмыкнул наглец, снова продемонстрировав ямочку на одной щеке, но тут же поправился. — Хотя нет, не надо. Не хочу больше слушать твой храп.

Звучит его голос так, что слышу только я. Женщины же между собой разговаривают и больше на нас внимание не обращают.

Ну это уже слишком. Локтем пихаю его под ребра. Он деланно кривится и хватается рукой за бок.

— Садюга, — шипит, сдерживая улыбку.

— А нечего врать, — отвечаю.

— Ты лучше скажи, родителям сказала куда направляешься? Ну, адрес ты конечно же забыла, но все же, — меняет тему разговора.

— Нет.

— И записку не оставила? — удивляется.

— Нет же, — отвечаю. — Я до последнего все же надеялась, что ты никуда не собираешься.

— Надеялась она, — качает головой.

Больше мы не разговариваем.

— Ты поспала, — вдруг нарушает повисшую паузу, — теперь моя очередь.

И устраивается на моем плече. Я и слова против сказать не успеваю.

— Эй, — дергаю плечом, пытаясь его согнать.

— Не стыдно? — бубнит мне под ухом. — Я тебе дал выспаться. Теперь твоя очередь помогать мне. Раз уж ты сбежала из дома, минуя школу. Увязалась за мной, то будь добра брать и на себя часть забот о нашем походе, — говорит, зевая.

Тепло его дыхания касается кожи на шее. Снова волна мурашек пробегает по телу. А в груди ощущаю странное трепыхание. Что это? Сердце шалит? Никогда не жаловалась на здоровье. А тут…

— Не дергайся, будь ты человеком, — шепот на ухо.

Мне приходится замереть. Так и сижу со стержнем, вбитым в позвоночник. И уже через пять минут, у меня начинает болеть и спина, и плечо, и даже голова.

— Дыши, Тихонова, дыши. И расслабься уже. Еще немного и сломаешься.

— Ты долго будешь болтать? Спать собрался, вот и спи, — шикаю на него, но сама откидываюсь спиной на спинку сиденья, позволяя расслабиться своему телу. Лев устраивается поудобнее и наконец замолкает.

А я прислушиваюсь к его дыханию. Уже спустя минут семь, оно становится мерным и глубоким. Уснул.