Сольвейг (СИ) - Милано Кристина - Страница 26

Харальд от злости сжал поводья. Что ему надо, побрал бы его Локи!

Через пару минут во двор вышла Сольвейг. Ее золотистые волосы струились по спине, словенка робко рассмеялась когда Ивар стал ей что то говорить, протягивая бочонок с мёдом.

Харальд впервые услышал ее звонкий смех. С ним же девка была грустная, часами смотрела на морскую пену, глаза поднимать не смела. А с этим вон смеётся, думал викинг.

Холодный осенний ветер забирался под рубаху, на девчонке было только тонкое домашнее платье. Не простыла бы. И ведь не подойдёшь, не накинешь плащ, злиться будет, видеть то его не желает. Харальд сощурил от ветра глаза, лошадь стала перебирать копытами. Ивар то и дело жестикулировал руками, пытаясь объяснить сказанное, Сольвейг опять рассмеялась, принимая из его рук бочонок.

Ну что же, подумал Харальд, зачем мешать им ворковать? Берсерк яростно стеганул лошадь, и направился в поселение, настроение было испорчено.

Весь день викинги готовились к отплытию, воины точили оружие, складывали щиты и кинжалы.

Харальд проверял днище у драккара, обшивку.

Все утро он вспоминал ее смех. Он злился на Ивара, но девка теперь не рабыня! У Харальда нет на неё прав, она как свободная дева, вправе сама решать с кем ей быть! Она не давала ему клятвы и обещания что бы вызвать Ивара на хольмганг.

Он посмотрел на хирдмана, тот вместе с парнями ставили парус. Молодой Ивар был славный воин, он уже много лет служил у конунга и добился его доверия.

Ивар заметил на себе холодный взгляд Харальда. Кажется викинг все понял. Ивар крепко натягивал канаты, выкрикивая воинам что бы ровнее ставили парус.

Он знал что словенка бывшая рабыня Харальда. Девушка понравилась ему ещё в их первую встречу, когда Харальд привёл ее на драккар Ингеборг. Потом он присматривал за ней в лесу, пока та собирала травы, он любовался ее золотыми волосами, смотрел с какой нежностью она срезает каждое растение. Иногда забывшись, девка затягивала песню, Ивар не понимал слов, но слушать ее дивный голос, было усладой для ушей.

Это он посоветовал конунгу дать ей вольную, Ингви часто прослушивался к советам своего хирдмана. И на этот раз не прогадал. Крестьяне были очень обрадованны узнав о травнице. Девчонка стала лечить его народ.

— Толкайте драккар на воду! Аксель встанешь на корме, я до ночи на вёслах! Асбьерн, собери остальных воинов, как бы не надрались элем перед отплытием. Через час отплываем.

Харальд поправил волосы от ветра, рядом с ним стояли старик Кнуд и Барди.

— Ваш кнорр останется в Хедебю. Пересядете на наш драккар. — бегло сказал Харальд.

Старик кивнул, Барди побежал скорее поднимать небольшой кнорр в бухту.

Мысль о том что он уплывет и не увидит словенку, сводила Харальда с ума. Клятая баба! Упрямая какая!

— Я скоро вернусь, будем отчаливать! — Берсерк быстрым шагом пошел к травнице. Казалось ноги сами его понесли к ней. Может передумала? Думал он, может согласится поехать с ним?

Ивар сурово посмотрел ему в след. Не сложно было догадаться куда направился Ингвирссон.

Сольвейг связывала в большие вязанки только что накошенную свежую траву для козы. Все дни она только этим и занималась, пока стояла более менее сухая погода. Большие вязанки перетаскивала в хлев, иногда ей помогал Свейн, но сегодня мальчик с самого утра был на пастбище, присматривая за скотом конунга.

Выходя из хлева, она увидела Харальда. На его лице играла лёгкая улыбка. Он осмотрел ее с ног до головы.

— Хорошего дня тебе, хозяйка. Не найдётся ли немного воды для доброго человека?

Сольвейг растерялась, отряхивая платье от травы. Казалось чужанин глумится над ней.

— Отчего же не найдётся, для доброго человека даже молока не жаль!

Девушка быстро метнулась в избу, и вынесла в крынке свежее козье молоко.

Харальд напился, утерев подбородок кулаком. Сольвейг стала забирать кувшин, и в этот момент Харальд ухватил ее за ладонь.

— Я пришёл вновь спросить, поплывешь ли ты со мной?

От его прикосновения, по телу побежали мурашки. Она не могла оторвать взгляд от серых глаз. От викинга пахло морем.

— Нет! Уходи! Я не поменяла своё решение!

— Бабе без мужика будет туго в северных зимах. — Харальд сощурился, опять упирается!

— Я справлюсь! Не стоит переживать о какой-то там девке!

Викинг притянул ее к себе, Сольвейг забыла как дышать. Какие же у него сильные и в то же время нежные руки.

— Была бы моя воля, я бы связал тебя, и силой отнёс на корабль! — Харальд вздохнул запах ее волос. От девчонки пахло лесной мятой.

— Ты показываешь себя настоящим глупцом Харальд, поскольку я никогда не соглашусь на ту роль которую ты мне предлагаешь! Я не стану твоей подстилкой!

Сольвейг толкнула викинга. В его глазах боролись противоречивые чувства, как смеет она так дерзить воину?!

— Один помоги мне! — Гневно воскликнул Харальд — Твой язык очень острый, словенская девчонка! Мне не хочется применять силу, что бы вразумить тебя!

— Ха! Значит ты ещё бьешь беззащитных женщин, варяг? — Ее глаза метали искры, он пришёл просить ее плыть с ним, так ещё и угрожает!

— С твоих уст слово ‘варяг’звучит как проклятье! Не одна женщина не смела так отвечать мне! — Викинг больно сжал ее плечо, зачем она так себя ведёт?

— Наверное ты хотел бы услышать от меня «Мой господин»? — Она отдёрнула его руку. — Только наверное ты забыл что я больше не твоя рабыня, и ты мне не хозяин, варяг! — Она нарочито громко произнесла последнее слово. Харальд сдерживал себя из последних сил. Эта девка вьёт из него веревки, даже свободные женщины не смели так дерзить ему!

— У меня есть имя. Ты можешь называть меня по имени!

— Когда то ты тоже называл меня рабыней! Мне противно произносить твоё имя! Противно стоять с человеком который сначала сделал меня полонянкой, а потом предлагает участь наложницы, просит плыть с ним!

Наконец Харальд потерял терпение, и схватил ее за подбородок, наклоняя голову назад. Их глаза встретились.

— Твоя дерзость не имеет границ, девка! Раз я стал настолько противен, то пожалуй я не стану больше досаждать тебе! — Харальд в бешенстве убрал свою руку. — Я не хотел сделать тебя своей наложницей! Я хотел сделать тебя своей женщиной! Видит Один я бы женился на тебе!

— Хищный зверь тоже заманивает свою жертву перед тем как ее съесть! Я не верю ни одному твоему слову, варяг! Если бы я была важна тебе, ты бы не сделал меня рабыней!

Харальд смотрел на неё, и не верил своим ушам. Неужели она настолько ненавидит его? Как в этой милой девушке может вмещаться столько злости к нему?

— Послушай Сольвейг. Я обещаю быть нежным с тобой…

— Как грубый варвар может знать что то о нежности? — Вскрикнула она, и на глазах выступили слезы. Она вспомнила как он ударил ее на острове, когда Аксель оклеветал ее, он считал ее порочной, был груб с ней. Нет. Она не верит его словам.

На шее Харальда вздулась синяя жилка.

— Вот как! Тогда будь по твоему, словенка!

Он всунул ей в руки небольшой мешочек.

— Будь счастлива! Прощай! — Викинг не желая больше слышать ее гневные речи, вновь ушёл не солоно хлебавши.

Когда он скрылся из виду, Сольвейг горько расплакалась. Может не стоило так с чужанином?

Трясущимися руками она развязала шёлковый мешочек.

Серебрянные серьги, с небольшим зелёным камнем, красиво переливались в ладони.

Ушёл… больше ведь не вернётся! Сольвейг прижала серьги к груди.

Нет, он принёс в ее жизнь только боль и горечь. Пускай уезжает и забудет о ней навсегда! И она забудет о нем. Разошлись отныне их пути-дороги!

Глава 13

Рыжеволосая Кассандра аккуратно зашивала шёлковую нижнюю рубаху. Это было ее последние напоминание о доме. Сегодня девушка была в хорошем настроении, наконец в Борнхольм прибыл новый Ярл, и защитил поместье от разорения бандитов. Из рабского дома никому не разрешали выходить, лишь некоторые женщины могли несколько раз в день выйти на улицу, и то что бы вынести ведро с помоями. Но прекрасной Кассандре и это было запрещено. Старик Кнуд зорко следил за ней, и наказал воинам не трогать девчонку.