Сольвейг (СИ) - Милано Кристина - Страница 59

Мальчишка вышел во двор, отгоняя ногами курей, Бьёрн пытался унять набежавшие слёзы, принимая их за слабость, за позор, который не присущ настоящему викингу, коим он так желал стать.

Но ещё совсем детское сердце, которое только начало понимать этот жестокий и несправедливый мир, разрывалось на части по родителю, которого он больше никогда не увидит.

Бьёрн бежал все дальше от поселения, от людей, пытаясь найти заветное уединение, обдумать сказанное рыжеволосой бабой, а после пойти к конунгу и все наконец рассказать ему.

Весенний ветер тёплым дыханием залазил под рубаху Бьерна, трепал кудрявые волосы мальчишки, ласково,

по отцовски гладил по голове, как будто пытаясь согреть мальчика, который уже совсем скоро станет мужчиной и в сердце сурового воина не останется места для жалости.

Харальд в ярости вошёл в опочивальню конунга, проигнорировав двух воинов, которые не решились ему противостоять.

Две полураздетые наложницы, завидев молодого ярла, тут же вскрикнули и принялись прикрывать наготу, отбегая в дальний угол комнаты.

Конунг недовольно поднялся с ложа.

— Как смеешь ты вырваться в мои покои? — Ингви накинул на плечи алый шёлковый халат, некогда привезённый с далёкой Японии. Ветви сакуры были искусно вышиты умелыми руками мастера.

На лице конунга лежала тень недовольства.

— Я желаю видеть словенскую девчонку! — Харальд смотрел на отца, но видел лицо предателя.

Теперь когда Ингемар благополучно вернулся живым, надобность в Харальде отпала. Ингви и сам прекрасно понимал что скорее всего в Мерсии Харальда ждёт западня.

Но на тинге люди могут просить сделать конунгом Харальда, чего никак не мог допустить Ингви. Посаженный та трон бастард, вызовет пересуды среди народа, хевдингов и ярлов. Тогда каждый незаконнорождённый станет иметь право голоса. Этого никак нельзя допустить.

Именно поэтому Ингви поддержал Ингемара в его задумке. Хотя тот конкретно не обозначил свой план, но тут и глупцу было несложно догадаться.

Харальд просто напросто бы затмил Ингемара своей силой и доблестью.

— Ты пришёл ночью что бы просить меня увидеть какую-то девчонку?! Может ты надрался эля?

— Я не поплыву в Мерсию пока не увижу словенку. Я должен знать что с ней все впорядке!

Конунг жестом руки велел девкам убираться прочь.

В дальнем углу зашуршало, наложницы в спешке похватали свои тряпки и тенью заскользили вдоль стены к выходу, не смея поднимать голов. Харальд даже не взглянул на обнаженных баб.

— Так же пока я буду в Мерсии, девчонка должна находиться в моем поместье, в Борнхольме.

Конунг отпил с кувшина эль, и тыльной стороной ладони утёр подбородок. Он слегка усмехнулся и закивал головой.

— Ты смеешь ставить мне условия? Ты решил что придя ко мне в спальню, вот так запросто можешь заставить меня поступить по твоему?! — В отблесках факелов, одна сторона лица конунга стала кроваво красной, шёлковый халат обтянул широкие плечи некогда могучего воина.

Конунг гневно стукнул по столу.

— А не слишком ли много ты требуешь?! Или ты забыл кто здесь закон?

Гнев словно кипяток в котле, закипал внутри Харальда.

— Я не верю Ингемару, здесь девчонка будет в опасности!

— Почему среди ночи я должен говорить о какой то рабыни, которая мало того что убила невинных женщин, так ещё и становится моей головной болью! Убирайся прочь Харальд! Щенок! Кем ты себя возомнил, мальчишка?!

Харальд удерживал себя что бы не взяться за секиру, рука подрагивала, то и дело пытаясь нащупать холодную рукоять оружия.

— Тогда я вызову Ингемара на Хольмганг! Пусть Боги рассудят нас! Мне больше нечего терять!

— Неужели это все из за какой то девки? Опомнись! Ты мужчина, воин! А бегаешь за юбкой сродни юнца!

— Принимаешь ли ты мои условия конунг? Если ты так хочешь что бы я отправился в Мерсию, тогда отдай мне Сольвейг. Иначе я лишу Ингемара жизни, и силой заберу бабу.

— Какая неслыханная дерзость! — Конунг обошёл Харальда— Я мог бы сейчас же приказать тебя прогнать с поместья, или даже лишить жизни! — Ингви смотрел на серьёзный профиль сына. В нем читалось сила и мощь. Его твёрдый характер был неумолим. Спорить с ним было бессмысленно. Ингви устало сел на сундук. Так и быть, пускай Харальд думает что он согласился, иначе может случится непоправимое, Ингемар просто погибнет от руки Харальда на поединке.

— Будь по твоему! Завтра на рассвете ты можешь забрать эту клятую девку себе! А теперь убирайся! — Конунг устало махнул рукой.

Харальд довольно улыбнулся, теперь когда ему отдали Сольвейг, он выполнит приказ, зная что девчонки ничего не угрожает.

Когда дверь за викингом с грохотом захлопнулась, Ингви срочно приказал разбудить Ивара.

Конунг угрюмо смотрел на огонь, проклятая девка! Из за неё столько проблем, надо как можно скорее избавится от словенки, что-бы Харальд не наделал глупостей.

Сольвейг металась в беспокойном сне, ей снились что Ингемар мёртвый лежит в густой траве, а два чёрных ворона кружат над его телом. Подойдя ближе к викингу, Сольвейг оторопела от ужаса. Совсем не Ингемар лежал убитый, это был Харальд.

Девушка громко закричала, и своим криком разбудила себя.

Тело бил озноб, утирая холодный пот со лба, она увидела что лучина почти прогорела, погружая маленькую комнату в полумрак. На полу все так же лежали остатки вечерний похлёбки, которые принесла Кассандра. Сольвейг отвернулась к стене и поджала ноги под себя, пытаясь хоть немного согреться.

Внезапно за дверью послышалась возня, кто то громко приказал отворить дверь, девушка напрягалась и встала с ложа.

Спустя пару минут, все тот же засов устало заскрипел и в комнату с факелом в руках вошёл Харальд.

Казалось викинг заполнил собой все небольшое пространство комнатки, поставив факел на настенный крюк, Харальд бросился к девушке.

— Сольвейг! Ты в порядке? — Северянин сгрёб ее в охапку словно она была самым ценным что было в его жизни.

— Харальд, я так переживала! Но как тебя впустили ко мне? — Сольвейг посмотрела в серые глаза, которые желала увидеть больше всех на свете. Щеки викинга покрылись легкой щетиной, девушка слегка дотронулась его пальцами, но Харальд тут же перехватил ее ладонь и прижался к ней губами.

— Завтра я заберу тебя в свои земли. Там ты будешь в полной безопастности, ничего не бойся.

— Но как же ты? — Сольвейг не скрывала свой страх, Харальд мог погибнуть, этого вынести она не в силах. — Твой брат задумал что то нехорошее, что если ты погибнешь?

Викинг погладил по голове Сольвейг, пропуская шёлковые пряди сквозь пальцы, он и сам понимал всю абсурдность ситуации. Но его хирд бывал и не в таких переделках, теперь когда словенка рядом с ним, он обязательно вернётся живым, пусть ради этого ему придётся перегрызть глотку самой Хель.

— Тебе не стоит думать об этом словенка. — Харальд приподнял ее подборок, заглядывая в зелёные глаза. Розоватые губы чуть дрогнули в подобии улыбки — Ты мое спасение… — Викинг слегка коснулся губами ее губ, в этот же момент все закружилось перед глазами в сумасшедшем вихре — И моя погибель…

Сольвейг почувствовала как его язык требовательно проникает внутрь, крепкие руки гладили плечи, опускаясь все ниже по спине, в пленительном танце страсти.

Больше не в силах держать себя в руках, позабыв о приличии и целомудрии, Сольвейг вдруг отпрянула от Харальда.

Викинг подумал что его напор напугал девчонку, но Сольвейг отойдя на пару шагов от него, вдруг взялась за тесемки платья, непослушными пальцами развязывая одежду.

— Харальд… — Ее дыхание было надрывным, непослушные руки все никак не могли развязать узелки, девушка волновалась — Сегодня я хочу остаться с тобой…Я хочу… — Шеки девки покрыли розоватые пятна, она смущалась и в то же время была полна решимости — …Я хочу стать твоей женщиной… — Когда наконец непослушное платье упало под ноги, Харальд забыл как дышать.

Прелестная в своей наготе, она стояла перед ним абсолютно обнаженной, не только телом, но и душой. Не пытаясь прикрыться, Сольвейг лишь робко склонила голову, отчего пряди волос скрывали от викинга ее взор. Молочная белизна кожи манила, сладко призывала дотронуться до совершенного тела, упругая налитая грудь слегка подрагивала от ее движений.