Сольвейг (СИ) - Милано Кристина - Страница 68

— Ты чудовище…

— А теперь принцесса, мы пройдём в дом. Не люблю применять насилие к женщинам. Тем более к своей будущей жене. — Хоук вытер окровавленную секиру и штанину, и как не в чем не бывало, подхватил ничего не понимающую Ингеборг под локоть.

— Будущая жена? Кажется твою голову напекло полуденное солнце! Отпусти меня! Я прикажу вздернуть тебя на верёвке!

— На этот раз я прощаю твою дерзость девчонка, но если что то подобное ты выкинешь при моих людях, я отрежу тебе язык. Лучшая жена та что молчит. Теперь ты будешь говорить только тогда, когда я разрешу тебе. — Хоук быстрым шагом ступал в поселение, ведя следом за собой Ингеборг, которая пыталась вырваться из стальной хватки ярла. Народ что столпился у частокола, несмело перешёптывался, наблюдая за тем как незнакомые воины расхаживают по двору, а дочь конунга так бесцеремонно волокут как мешок с картошкой.

— Мои братья скоро вернуться Хоук, и тогда ты пожалеешь…

— Ты не усвоила урок!

В то же мгновение викинг звонко залепил Ингеборг пощёчину, отчего у несчастной потемнело в глазах, во рту появился металический привкус, в ушах стоял звон. Пытаясь не упасть, она по инерции схватила мучителя за плечо. Вдали кто то громко ахнул.

— Слушай меня внимательно — Хоук больно схватил Ингеборг за челюсть, не обращая внимания на кровь что бежала из ее разбитого носа, — Даже если твои братья вернуться, к тому времени я уже стану тебе законным мужем, и на тинге ты подтвердишь что перед смертью старик Ингви отдал тебя за меня, и передал престол мне. — Хоук большим пальцем размазывал кровь по ее губам, Ингеборг не выронила и слезинки, она с ненавистью взирала на обидчика, и молила лишь об одном, что бы Харальд или Ингемар прибыли скорее. — Отвечай мне! — прошипел Хоук.

Дёрнувшись, Ингеборг убрала его руки от своего лица. Сплюнув кровь, принцесса краем рукава утёрла разбитый нос, который заметно припух от удара.

— А если я откажусь? Что тогда?

Хоук понимающе кивнул, поправляя пряди ее волос за ухом, и нежно поглаживая по голове, как будто ещё пару минут назад он не ударил ее.

— А если ты откажешься птичка, то этой же ночью от Хедебю останется лишь жалкая горсть пепла. Я сровняю все с землей, но сначала… — Хоук провёл тыльной стороной ладони по ее щеке — Но сначала мои люди вдоволь поглумятся над каждой девицей, а тебя я заставлю лично смотреть на страдания невинных. Выбирай принцесса.

Ингеборг смотрела на зелёные кроны деревьев, в которых гулял ветер. Совсем скоро листья станут жёлтыми и опадут на сырую землю, сейчас она чувствовала себя жёлтым листком, который изо всех сил пытался удержаться на ветке и не упасть, навеки потеряв право на жизнь.

Принцесса посмотрела вдаль. Там стоял ее народ, ее люди которых она обязана защищать, уставшие, измученные после продолжительной болезни, они без тени сомнения возьмутся за оружие дабы защитить честь госпожи. Но игра не стоит свеч, хирд Хоука в два счета убьёт их всех.

Теперь все зависит от ее решения, в жестоком мире мужчин, женщина всего лишь разменная монета, даже будь она хоть трижды дочерью конунга…

Хоук вальяжно прошёлся по широкой зале конунга, которая видела сотни пиров, знала множество тайн и секретов. Стены дома были увешаны сухим чертополохом, плакун травой и медяницей, которые бережная Ингеборг сама лично собирала в поле, вспоминая как это делала словенка, прогоняя хворь из дому.

Аромат трав витал в воздухе, в очаге потрескивали дрова, челядь завидев Ингеборг и викинга, тут же поторопились выйти вон, побросав свои дела. Лишь помощница Гунхильд верно осталась стоять возле своей госпожи.

— Все пошли прочь! — рявкнул Хоук, на ходу снимая тяжёлую кольчугу. Ингеборг слегка кивнула Гунхильд и служанка тут же поклонившись, поспешила к дверям.

— Все оказалось намного проще чем я предполагал, — Викинг небрежно плеснул в чарку эля и залпом осушил чашу.

Ингеборг с отвращением смотрела на Хоука, капельки эля поблёскивали на его пегой бороде. — Хедебю сдалось без боя! Наверное старик Ингви рвёт и мечет на том свете!

— С кем ты хотел воевать? С женщинами и детьми? — Ингеборг скрестила пальцы в замок, волна гнева накрывала ее, но она старалась сохранять спокойствие. — В Хедебю пришла страшная хворь, мои люди совсем недавно оправились от болезни, но большую часть пришлось схоронить. Множество крепких воинов сгубила лихорадка, а те кто остались погибли, обороняя поместье от нападений!

— Надо же! Какая досада! — Хоук демонстративно развёл руками, усаживаясь на место конунга, которое Ингеборг застелила чёрной материей, ожидая прибытия Харальда, что бы изъявить брату последнюю волю отца.

— Ты знал что в поместье лихорадка. И ты воспользовался этим Хоук. Так же ты знаешь что мои братья ещё не вернулись, а отец мёртв. Ты решил напасть на беззащитных и немощных!

Хоук устало подпер голову под руку, расставив широко ноги, он скучающим взглядом рассматривал Ингеборг.

— Ты всего лишь слабая женщина! От простой бабы ты имеешь лишь одно отличие, происхождение. Сам Один привёл меня в Хедебю, тебе следует покориться своей судьбе. Не я, так кто нибудь другой рано или поздно посягнёт на поместье. Я пришёл что бы спасти тебя, Ингеборг. — Хоук зловеще улыбнулся, как же все таки легко досталось ему земля. Он ожидал хоть самый мало мальский бой, а тут и биться то не с кем, одни бабы да старики. Харальд просто осел, раз не укрепил Хедебю как следует. Хотя возможно в этом виновата чёрная лихорадка, ещё в детстве Хоук помнил, как в его деревне после болезни осталось в живых всего два десятка людей.

Наверняка это один наслал проклятье на Хедебю. Слишком долго Ингви коптил этот свет.

— Сядь Ингеборг и слушай меня внимательно. — Викинг взглядом указал на широкую лавку застланную козьей шкурой.

Ингеборг чуть помедлив, все же села, оправляя складки простенького коричневого платья. В последнее время ей некогда было наряжаться, да и мысли ее больше не занимали украшения и дорогие ткани. Девушка ходила по амбарам, подсчитывала количество зерна и мяса, спускалась в деревню к крестьянам, осматривала поля и пашни, вела переговоры с ярлами, которые словно коршуны слетались к ней, прознав о смерти Ингви. Ингеборг не боялась, она знала что пока есть Ингемар и Харальд, они не посмеют напасть и учинить расправу над поместьем и людьми, страшась гнева и мести братьев.

Но Хоук казалось не боялся никого. Он был хитер как лис, даже его взгляд, чуть раскосый, с желтоватой радужкой глаз, говорили о том что викинг отнюдь не глуп.

— Баба не может управлять севером, ей нужен муж. Поэтому завтра ты созовёшь совет ярлов на тинг, где объявишь предсмертную волю твоего папаши. — Хоук слегка потёр виски — Ты скажешь им что я помогал отбивать земли, был рядом с тобой в эти трудные для Хедебю дни, и твой отец дал согласие на свадьбу. — Викинг встал с кресла конунга, бледная Ингеборг с ненавистью смотрела на своего противника, его уверенная походка и размеренные движения наводили на неё печаль. Ей определено не выстоять перед этим крепким воином. Принцесса нащупала в складках платья небольшой женский нож.

— Последняя воля моего отца… Он оставил трон Харальду! Именно он станет конунгом севера, но не ты Хоук! Даже если ты женишься на мне, Харальд вернется и займёт своё законное место! Ты не проведёшь его!

Хоук пригладил пегие волосы на голове, длинная коса перетянутая кожаной тесьмой ниспадала по широкой спине. Викинг оскалился.

— Ах ну да! Харальд… Этот бастард, сын безродной девки… — Хоук подошёл к Ингеборг, девушка вскинула голову. — Совсем вылетело из головы — Викинг хлопнул себя по лбу — Я принёс тебе известие о твоём брате, достопочтенная дочь севера. Драккар Харальда разбился по пути домой, твой горячо любимый брат мёртв! Поговаривают был сильнейший шторм… — Хоук усмехнулся и стал наблюдать за Ингеборг. На самом деле, пару дней назад ему сообщили что Харальд погиб. Останки драккара прибило к берегу Аурлансфьердена. Эта новость привела Хоука в неописуемый восторг. Пока не поздно, можно занять трон, женившись на девке, куй железо пока горячо!