Нежная боль (СИ) - Янг Аида - Страница 9

Через некоторое время мы подъехали к детскому дому, в котором я выросла. Какого чёрта он задумал? Сверкнула на него взглядом.

– Да, детка, ты правильно поняла. Мы приехали в твой детский дом. Сейчас ты пойдёшь к деткам и скажешь, что обманула их. Что не будет никакого приюта. Что они останутся жить в этом зачуханном клоповнике, – повернувшись ко мне, проговорил он.

– Мерзавец, – прошипела я. – Какая же ты мразь.

–О, Алина, ты даже еще не догадываешься, насколько, – заглушив мотор, отстегнулся. – На выход, – рявкнул он.

– Нет, – крикнула я, не желая покидать машину. – Зачем ты впутываешь в это детей? Тебе нужна я, делай со мной, что хочешь.

– Ну что ты так нервничаешь, – издевался он. – Общение с детьми будет для тебя отличным стимулом быстро согласиться на мои условия. Выметайся из машины, – разблокировал двери и вышел на улицу.

Едва я оказалась возле ворот, раздались радостные крики детей, заметивших меня. Сглотнув, толкнула калитку, собираясь двинуться им навстречу, но сильная рука обхватила мою талию и тесно прижала к себе.

– Даже не подождешь своего будущего мужа? – проговорил у виска, щекоча своим дыханием.

– Да пошел ты! – выплюнула я.

– Предупреждаю в последний раз: веди себя хорошо, иначе пострадаешь не только ты, но и дети, – наигранно улыбаясь, сказал он мне.

Хотела ответить ему, но мои ноги облепила детвора, радуясь моему приезду. Для них мои посещения всегда превращались в праздник. Каждый раз я привозила гору игрушек и сладостей, но, к сожалению, не в этот раз. Я вообще не понимала, для чего мы здесь. Какая роль в этом спектакле мне отведена?

– Здорово, детвора, – пробасил мой мучитель. – Кто хочет подарок?

Не успела я глазом моргнуть, как здоровенные амбалы поставили пакеты у наших ног.

Весело смеясь, ребятишки стали вытаскивать игрушки.

– Вон, смотри, как радуются, – тихонько сказал Садальский, держа меня за локоть. – А ты хочешь их огорчить.

Искусный манипулятор давил мне на психику. Нажимал на болевые точки, зная, что это обязательно подействует.

– Зачем ты меня уговариваешь, когда всё равно силой возьмёшь то, что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы ты сама была в этом заинтересована. Тем более, узнав о моём плане, тебе понадобится сильный допинг. Я знаю твою слабость. Вот твой стимул, бегает у твоих ног и жизни радуется, – огромной рукой потеребил волосы одного малыша, который рассматривал новую машинку.

– Алина, спасибо. Мы тебя так любим, – благодарили дети, а мне хотелось исчезнуть. Сгинуть с лица земли. За что мне такие испытания?

– Алиночка, девочка наша, отчего же ты не предупредила о своём приезде? – подскочила заведующая детского дома. – Мы бы приготовили твой любимый пирог с вишней.

– Спасибо, Вера Михайловна, – постаралась улыбнуться как можно естественней. – Ничего не нужно. Мы ненадолго.

– Как же ненадолго? Дети так соскучились, каждый день спрашивают о тебе. Считают тебя своим ангелом-хранителем. Ты же столько для нас делаешь.

– Да, Алиночка у нас такая, – проговорил Садальский, привлекая к себе внимание. – Позвольте вам представиться: Марк, близкий друг Алины, – обхватив мою поясницу, он тесно прижал меня к себе.

Заведующая недоумённо наблюдала за нами, но не произнесла ни слова. Как же хотелось врезать этому подонку. От стыда хотелось провалиться сквозь землю, ведь все прекрасно знают, что я замужем. Если бы она только знала, в каком я оказалась положении. Просить её о помощи, даже и в мыслях не было. Я в такой западне, что меня уже ничто не спасёт.

– Алина, а когда мы уже переедем в новый детским дом? – прыгали детки, задавая один и тот же вопрос. Вот только сегодня я ничем не могла их порадовать, от этого хотелось разрыдаться.

– Да, Алина, когда же ты порадуешь деток такой приятной новостью? – ухмыльнулся Садальский, поглаживая меня по спине.

Ничтожество, так умело манипулирует, что сводит скулы. Чёрт! И ведь знает, что я не могу расстроить малышей.

– Скоро, очень скоро, – ответила детям, улыбаясь. Вера Михайловна озарилась улыбкой и больше не смотрела на руку Садальского, которая не отрывалась от меня ни на секунду. Заведующая, так же, как и я, грезила мечтой о новом помещении для своих подопечных. Старое совсем разваливалось и было непригодно для проживания. Деньги из бюджета города так и не удалось получить, и рассчитывать было не на кого. Потом я вышла замуж за Тимофея, и он согласился помочь. И вот, когда оставалось совсем немного, всё рухнуло в одночасье. Ну как я могла уничтожить мечты стольких детей? Разве моя жизнь важнее, чем жизни стольких малышей? Я не могу быть эгоисткой. Я пожертвую собой ради детей, в глазах которых светилась надежда.

Глава 10.

– Потерпите ещё немного, скоро у вас будет новый дом, – говорила это детям, но мой ответ больше предназначался Садальскому. – Я приложу все усилия, чтобы вы были счастливы, – продолжала я, чувствуя, как в носу предательски защипало.

– Алиночка просто ангел, – пропел мой псевдо-друг. – Уверен, она не подведёт вас.

Как же можно быть такой мразью? Посмотрела на него, и затошнило от довольной физиономии.

– Простите, но нам пора, – резко проговорила я, сдерживаясь, чтобы не заплакать. С силой сжала руку подонка, пытаясь убрать её со своей талии.

Вместо этого он перехватил мои холодные пальцы и переплёл со своими.

– Да, к сожалению, нам уже пора, – поддержал меня Садальский. – Вашей благодетельнице нужен отдых, перед сложной работой, которую предстоит выполнить, – сжал мою руку так, что в глазах потемнело от боли.

Попрощавшись с детьми и заведующей, пошли в сторону машины. Теперь я себя не сдерживала, и слёзы тонкими струйками текли по щекам.

Не могла поверить, что это всё происходит со мной. Что это не кадры из триллера, а моя жизнь. Господи! Ещё несколько дней назад всё было хорошо. Легко и спокойно. А сейчас хотелось биться головой о стену. В страшном сне не приснится всё то, что сейчас происходит наяву.

– Ну, вот видишь? Ты отлично справилась. Все довольны: и дети, и я, – проговорил Садальский, когда мы сидели в машине.

– Как я тебя ненавижу, – шептала в ярости. Как таких только земля носит.

– Думаешь, меня это беспокоит? – завёл мотор и стал выруливать на дорогу, явно не переживая о моём состоянии. Таким, как он, всегда и на всех наплевать. Их интересует лишь собственная выгода.

Через полчаса мы вернулись в дом этого тирана. Взаперти меня больше не держали, и я могла свободно передвигаться по особняку. Но мне было всё безразлично, хотелось побыть одной в комнате и ненадолго дать отдохнуть собственному мозгу, который едва выдерживал происходящее. На какое-то время мне даже удалось это сделать, пока в комнату не вошла горничная.

– Алина, – прошептала она, дотронувшись до моего плеча. Я приоткрыла глаза, и мой разум снова пронзило понимание, что я не дома, а в плену у врага собственного мужа, который решил использовать меня в своей грязной игре. – Вас зовёт хозяин. Он ждёт у себя в кабинете. Быстрее…

– Пусть ждёт, – снова опустила веки, не намереваясь выполнять его просьбу. Ничего хорошего он мне не скажет, это факт, а с меня и так достаточно того дерьма, что уже произошло. Пусть катится к чертям!

– Хозяин будет в ярости. Вставайте. Не нужно его злить, – не отставала от меня, пытаясь переубедить. – Вы не знаете, на что он способен.

– Плевать, – не отступала я. Возможно, смерть действительно будет лучшим решением. Пусть режут на части, не сдвинусь с места.

– Если я вас не приведу через пять минут, то у меня будут проблемы, – всхлипнула она, заставляя меня открыть глаза.

Да что же я за дура такая. Сама готова умереть, а другим смерти не желаю. И так всякий раз, когда кто-то оказывается в беде, готова подвергнуть себя риску, лишь бы спасти других.

– Сжальтесь, – добила меня женщина, которая явно боялась своего хозяина до смерти.

Встала с кровати, прогоняя сонливость. Посмотрела на перепуганную женщину и кивнула ей. С ранних лет мне тяжело смотреть на чужие слезы. Всякий раз моё сердце сжималось в тугой узел от чьей-то боли, заставляя уступать.