Отель «Крик Чайки» (СИ) - Беяз Кати - Страница 27

– И как же?

– Насекомые!

– Насекомые? – не скрывала удивления писательница.

Ей всерьез казалось именно она хранит в себе тонны бесполезных знаний. Но этот парень… Впрочем, о бесполезности его информации в свете последних событий можно было с лёгкостью поспорить.

– На песке всегда есть следы насекомых. Если ты не на дюне, если место перед тобой имеет очертания неглубокой впадины, стоит присмотреться. Насекомые с легкостью определяют пустоты в почвах и обходят их стороной.

– Днем определить трясину быть может и нетрудно. Но что прикажешь делать с наступлением ночи?

На это у Эдди тоже нашелся ответ.

– Мы тут заночуем. Посреди болот к нам точно никто не доберется… из живых, – зачем-то добавил он.

– Ты уверен в своем плане? – остановилась Анна.

– Хорошо, какой план у тебя?

Мисс Уокер тревожно всмотрелась в ряску. Плохие новости – у нее не было плана. Но были и хорошие: кажется, она начала различать твердо почвенные растения от тех, которыми покрыты трясины.

Они продвигались медленно, прощупывая палками любое пятно вызывающее сомнения. На местности появились низкие кусты и загнившие пни. Чуть дальше в редком тумане – высокие деревья.

– Там и заночуем, – произнес Эдди, всматриваясь в еле различимую каменную кладку.

С побережья, подгоняя тяжёлые тучи, надвигалась ночь. Небо неумолимо темнело, оставляя лишь немного синевы, на фоне которой бесились высокие кроны черной ольхи.

Чем ближе они подходили, тем яснее различали скрытые меж деревьев развалины некого сооружения. Последний рывок, и, перепрыгнув узкую полоску рыхлой породы, беглецы оказались близ камней. Серая кладка с парой сохранившихся вытянутых окон. Высокие ступени и остатки деревянных балок острой крыши – все в этом строении напоминало деревенскую церковь.

– Видимо, это и есть та самая обитель отца Кейдна, где протекает крыша, – осмотрелся Финчер.

Мисс Уокер прошла к разрушенному алтарю, но, не дойдя до него, остановилась.

– Смотри! – воскликнула она.

Ее взгляду предстал ровно выжженный круг, в котором кто-то так же выжег неизвестные Анне символы.

– Англосаксонский, – Эдди обошел место, внимательно рассматривая каждую букву мертвого языка.

Нахмурившись, Анна вытаскивала из уголков воспоминаний тусклые фрагменты. В них она из чистого любопытства посещала магическую лавку, коими так славится северо-восточная Англия. Любой из городков до самой границы с Шотландией пестрит подобными заведениями. Именно там впервые мисс Уокер увидела овальные камушки из черного обсидиана с высеченными символами.

– Кажется, их называют руны? – с недоверием в голосе вопросила она.

– Да, прогерманский или англосаксонский или рунический – множество названий одного и того же языка. Он состоит из 24-х букв и во многих культурах считается магическим.

– И что тут написано?

– Понятия не имею!

Эдди присел над ритуальным местом и коснулся серых плит. Он растер что-то между пальцами и понднес руку к носу.

– Это смола… – озвучила его догадки Анна.

– Откуда такая уверенность?

– Запах. Я отчетливо чувствую запах смолы, – даже не присев, заявила спутница.

– Пожалуй, это уже никакая не рипофобия. Это настоящая суперспособность, – рассмеялся Финчер.

– Если окончательно выгонят из Литерари, всегда можно устроится в Скотланд Ярд, – смущенно улыбнулась Уокер.

– Сдается, нам чего-то недоговаривают. Кто, ты говоришь, вызвал этого… – Эдди покрутил рукой, словно проматывал пленку, ища подходящее название той силе, с которой ему пришлось столкнуться.

– Пациенты клиники для душевнобольных.

– По словам?

– Бенедикта.

– Не удивлюсь, если они и есть те самые душевнобольные, – вздохнул он.

– И кого же они вызвали? – отчего-то обернувшись, прошептала Анна.

– Нам не нужно этого знать. С рассветом мы навсегда покинем этот остров, обратимся в столичную полицию и постараемся обо всем забыть.

– Ты думаешь, полиция справится? Не с людьми, а с тем… С тем, кото мы видели.

– Лично я ничего не видел!

– Там был кто-то огромный. Я видела щупальца… А потом он поднял американца в воздух и разорвал на части!

– Погоди, погоди… Ты видела, конкретное щупальце? Вполне физическую, конкретную часть монстра? Видела так же явно, как видишь сейчас меня?

– Эм, – закусила губу Уокер. – Пожалуй, только очертания. Размытый ореол. Но после! После он поднял рыжего в воздух и разорвал на части!

– Не серчай, если я повторюсь, но видела ли ты, как некто поднял парня в воздух? И уж тем более, как разорвал его на части?

– Он закричал, а потом исчез в тумане. Но его крик продолжал доноситься с высоты. А значит он был над землей! Но и потом… Мы оба видели дождь из его крови…

– Мы не знаем из чьей именно крови был дождь. Мы не знаем, падали ли на землю части его тела. Мы слышали, как что-то рассекало воздух, но по сути, дорогая моя, мы ничего не видели. Согласись, если рассматривать голые факты, то их не так уж много. Все остальное дорисовано нашим воображением на почве чьих-то безумных рассказов.

– Не понимаю…

– Хм, – приблизился Эдди, – вспомни, ты ведь была уверена, что я погиб. Но вот он я, сейчас перед тобой. А то, что ты видела – иллюзия. Безупречно проделанный трюк! Теперь понимаешь?

– И много у тебя трюков в запасе? – часто заморгала Анна.

– Побольше, чем у Бенедикта Рассела, – он склонился к ее губам.

С прикосновением Эдди рассудок Анны погрузился в туман, как и этот проклятый остров. Мозг мигом забыл о пережитых ужасах. И даже для самой мисс Уокер оставалось тайной, как это работало. Быть может, исцеляющая сила любви, а может защитная от тяжелых стрессов реакция организма! В любом из случаев, это если не спасало, то определенно скрашивало кошмары Рэтлина.

Они нашли безветренный угол и укрылись в объятиях друг друга. Где-то вдалеке кричала сова и кто-то копошился в кустах по другую сторону болот. Веки Анны тяжелели, и в какой-то момент, окончательно потеряв над ними контроль, мисс Уокер уснула.

– Грей! Грей! Кири-кири-кири… Мистер Грей, ну где ты?

Высокий камыш резал нежные ладони, но восьмилетняя Анна не замечала боли.

– Грей!Грей! Где же ты?

Так уж получилось, что приехав к тетке в Дарсли, место знаменитое своими болотистыми заводами, что берут начало на реке Северн, Анна потеряла домашнего любимца. Серый Британец неугомонно мяукал всю дорогу от самого Лондона, а, покинув переносную клетку, долго метался по незнакомому дому. Словно поджидая подходящего момента, он проскочил между ног почтальона, принесшего посылку, и скрылся на болотах. Маленькая хозяйка, сунув ноги в сапоги, тут же отправилась на поиски питомца. Ей помогали двоюродные братья и сестры, к вечеру присоединились взрослые, но Грея как будто след простыл.

Мисс Уокер оплакивала его до самой ночи. Тетя Рут убедила, что у котов не меньше, чем 9 жизней, а то и больше. Она уверяла, что Грей непременно вернется, когда вдоволь нагуляется. Анна успокоилась и постаралась уснуть. Внезапно где-то на границе сна и бодрствования она услышала знакомое мурлыканье. Теплое и такое уютное мурчание Грея. Он осторожно ступал лапками по ее груди в поисках места для сна. Взрослый кот весом не меньше двух килограмм, он все еще считал себя котенком.

– Грей, мне тяжело! Ложись-ка рядом, – намереваясь спихнуть зверя, девочка провела ладонью по воздуху.

Именно тогда Анна впервые задумалась о существовании души. О том, что она есть не только у взрослых, как рассказывали в англиканской церкви по воскресеньям, но у всего живого. Многие годы она вспоминала странный случай, положивший начало ее вере в сверхъестественное.

Как в далеком детстве, она снова шла среди высоких зарослей камыша. В своем сне мисс Уокер вновь была не выше трех футов. Полная тревоги, она искала любимчика Грея.

– Грей!Грей!Кири-кири-кири!

Неподалеку кто-то шлепал по воде, уводя Анну вглубь заводи. На этот раз по странной прихоти повелителя ночных кошмаров ее ноги оказались босыми. Осторожно она делала шаг за шагом, идя по черной воде и содрогаясь, как только стопы касались холодного вязкого ила.