Измены (СИ) - Инфинити Инна - Страница 52

А потом Олег просто ставит мне ультиматум:

— Или я, или он. — И бросает трубку.

Я выпиваю залпом бокал белого вина, закидываю в рот несколько креветок и смотрю на Юру, который сидит на веранде и глушит виски. Я знаю, что он приехал на дачу от Олеси.

Внутри все клокочет от гнева, когда я представляю его с ней. Неужели он любит ее так же сильно, как когда-то любил меня? Неужели он смотрит на нее так же, как когда-то смотрел на меня?

На душе скребут кошки. Я вспоминаю наше знакомство, зарождение наших чувств и наших отношений, нашу свадьбу…

Как мы могли это похерить?

От нашей любви остались руины. Ничего не вернуть и последние 10 лет из памяти не стереть.

И да, в сотый раз повторяю себе, что это я во всем виновата. Я разрушила нашу семью. И я никогда не прощу себе это.

А еще у меня есть Олег, который меня любит. И которого люблю я. Наверное.

На следующий день, еще раз хорошо все обдумав, я иду в Юрин кабинет объявлять ему о разводе.

Глава 45. День Х

Это была последняя капля. Точка кипения.

После Аниного объявления детям о разводе мое терпение лопнуло. Я не железный, черт возьми.

Она хочет развод? Она его получит.

На этом отпуск для меня заканчивается, и я покупаю себе билет в Москву на ближайший рейс. Я не намерен оставаться с Аней больше ни на минуту.

10 лет я пытался наладить наши отношения, но она ни в какую. Как начала мне изменять, так и не собиралась останавливаться. Стоило ожидать, что однажды ее потянет замуж за любовника.

Зачем я вообще все это терпел столько лет?

Давно надо было с ней развестись.

Но я продолжал ее любить и надеяться, что однажды все будет хорошо. Не будет. Никогда не будет.

Я оставляю пока еще жену и детей на Крите, а сам возвращаюсь в Москву. До заседания суда остается не так уж и много времени, а мне еще нужно успеть переехать. Буду жить на даче.

Все оставшиеся дни до возвращения Ани и детей с Крита я перевожу свои вещи. Их оказалось очень много. Половина летит в мусор, но даже для перевоза оставшейся половины мне приходится нанимать грузовую машину.

Я не общаюсь эти дни с Аней, она тоже мне не звонит. Мне неинтересно, как у нее дела и как она себя чувствует. А чувствует она себя паршиво, я в этом уверен. Позвонила своему любовничку, он снова накапал ей на мозги, вот она и осмелилась на волевое решение. А теперь, наверное, сидит целыми днями в номере и льет слезы в подушку.

Пускай поплачет.

Вот кому расскажи, что я терпел измены жены — никто не поверит. А кто поверит, тот покрутит мне пальцем у виска. Любой нормальный мужик уже давно бы с такой женой развелся, сразу после первой измены. А я, как дурак, бегал за ней и пытался помириться.

Но чаша моего терпения переполнилась. Хватит. Вот теперь точно была точка невозврата.

За день до их возвращения с Крита мне пишет Василиса с вопросом, где мы будем с ней жить. Я отвечаю, что на даче.

Дочери, конечно, будет неудобно каждый день ездить с дачи в школу и обратно, дорога будет занимать по два часа в каждую сторону. Так что, думаю, в ближайшее время я займусь покупкой новой квартиры. В той, что осталась после смерти моей мамы, будет жить Андрей.

А Аня со своим любовником пускай располагается в квартире, в которой мы прожили больше 20 лет. Пускай строит новую семью на руинах нашей. Надеюсь, со вторым мужем ей повезет больше, чем с первым. И надеюсь, что новый муж Ани понравится ее родителям. Особенно ее отцу.

Заседание суда у нас через два дня после того, как Аня и дети вернулись с Крита. В день их возвращения мне звонит Андрей.

— Пап, а вы с мамой точно хотите разводиться? — обеспокоенно спрашивает.

— Точно, — отрезаю я.

— А мне кажется, что мама уже не хочет… — осторожно говорит.

Ну конечно! В лучшем ее стиле: сначала на эмоциях что-то сделать, а потом кусать локти. В этом вся Аня.

— А я хочу, Андрей. — Уверенно отвечаю. — На вас с Василисой это сильно не отразится, не переживай. Бабушкину квартиру забирай себе, мы с Василисой пока поживем на даче. К началу учебного года я куплю новую квартиру, чтобы Васе было удобно добираться до школы. Деньги я буду переводить тебе на карту каждый месяц, но начинай уже думать, как заботиться о себе самостоятельно.

Сын вздыхает в трубку.

— Ясно… Ладно, пап. Увидимся.

— Давай, пока.

Я кладу трубку и еду за Василисой. Гружу в автомобиль три ее чемодана. На дачу мы едем молча.

— Пап, а может, не будете разводиться? — дочь все-таки прерывает молчание.

— Как это не будем? Завтра суд. Твоя мама твердо намерена повторно выйти замуж.

— Когда ты уехал, она на все дни закрылась в номере и даже не выходила. Мне кажется, она передумала разводиться.

— Зато я не передумал, — говорю уверенно.

Я действительно решительно настроен развестись. Даже сам удивляюсь. Еще никогда и ни в чем я не был уверен, как сейчас. Просто я столько лет пытался наладить наши отношения, что мое терпение уже просто лопнуло. А Аня пускай научится нести ответственность за свои слова и за свои поступки. А то ведь она так любит сначала что-то сделать, а потом расплакаться и начать жалеть себя.

И вот наступает день Х.

Я приезжаю в суд за 15 минут до назначенного времени. Когда я подхожу к залу заседания, Аня уже там. Она смотрит на меня испуганными глазами. Наверняка ждет, что я к ней подойду, обниму, успокою и скажу, что еще не поздно все вернуть.

Но я этого не сделаю.

Просто киваю ей головой в знак приветствия и отворачиваюсь. Не хочу даже смотреть на нее, хотя и понимаю, что мои чувства к ней так никуда и не ушли. Я любил, люблю и буду любить Аню, но дальше так жить я больше не хочу. Я сделал все, что я мог, для сохранения этого брака. Не привязывать же мне Аню к батарее.

Она твердо решила развестись, объявила об этом детям, сказала им, что повторно выходит замуж — вперед и с песней. И не надо теперь смотреть на меня щенячьими глазами и чего-то ждать.

Мы заходим в зал, судья по очереди дает нам слово. Вообще, кажется, что судье нет до нас абсолютно никакого дела. Женщина с красно-рыжей шевелюрой задает нам дежурные вопросы, мы даем дежурные ответы.

— У вас несовершеннолетняя дочь… — говорит абсолютно безразлично. Просто потому что ей положено это сказать. На самом деле очевидно, что судье не терпится от нас отделаться.

— По договоренности с моей пока еще супругой дочь останется жить со мной, — отвечаю.

— Деньги и совместно нажитое имущество?

— Все банковские счета я оставляю жене. Недвижимость мы уже поделили между собой, — продолжаю.

Аня сидит бледная и смотрит на меня, как на палача. Как будто это я подал на развод и собираюсь создавать новую семью, да еще и ребенка рожать! Я замечаю, что у нее дрожит верхняя губа. Неужели расплачется прямо тут? На мгновение мне даже кажется, что она сейчас подскочит с места и заявит, что передумала разводиться.

Но все-таки Аня не делает этого.

Судья явно рада, что ей не нужно тратить на нас много времени. Услышав, что мы с супругой уже обо всем заранее договорились, женщина с красной шевелюрой бьет деревянным молоточком по столу и торжественно объявляет, что мы с Аней официально разведены.

Глава 46. Звенящая тишина

Ну вот и все. Я наконец-то получила по заслугам. Сегодня произошло то, что должно было произойти еще 10 лет назад.

Из суда мы с Юрой выходим вместе. Он абсолютно спокоен и невозмутим. А у меня же сердце ходуном заходится.

— Будь счастлива, Аня, — говорит мне тихо и разворачивается к своей машине.

— И ты, — отвечаю одними губами ему в спину.

Я смотрю, как он садится в автомобиль, трогается с места и уезжает. Когда его машина скрывается за поворотом, я бреду к своей. Залезаю на водительское кресло, опускаю окна и просто сижу, облокотив голову на сиденье. Легкий сквозняк приятно касается лица, я прикрываю глаза и думаю, как теперь жить дальше.