Измены (СИ) - Инфинити Инна - Страница 8

— Он точно не будет ставить палки в колеса?

— Точно. Я ему уже давно не нужна.

Олег зарывается лицом в мои волосы и шумно дышит.

— Почему он тогда не разводился с тобой, если ты ему давно не нужна?

Ну начинаются старые песни о главном. Олег уверен, что Юра меня все еще любит и именно поэтому никогда не предлагал мне развестись. По его мнению, мужчина не будет жить с нелюбимой женщиной, тем более если у него есть любовница и даже не одна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Олег, между мной и Юрой уже давно ничего нет, я говорила тебе это сто раз. Нас связывают только дети и совместно нажитое имущество. Раньше нас еще связывали кредиты. Сейчас их, к счастью, уже нет.

— Почему тогда ты с ним не разводилась?

Я вспыхиваю, как спичка. Резко отстраняюсь от Олега и строго на него смотрю.

— Ну что ты опять начинаешь? Я не люблю его уже давно. А не разводилась из-за детей.

— Прости, — Олег снова притягивает меня к себе. — Аня, я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — тихо говорю ему.

Олег укладывает меня к себе на колени и аккуратно перебирает пальцами мои волосы. Я смотрю снизу вверх в его серые глаза, скольжу глазами дальше по густым темным бровям, прямому носу, слегка выпирающему вперед подбородку. Темно-русые волосы сейчас чуть-чуть длинноваты. Наверняка Олег скоро пойдет подстригаться, хотя лично мне нравится, когда волосы у него, как сейчас.

— Думаю, ты не должна больше его носить, — он тянется к обручальному кольцу на моем пальце, снимает его и кладет на журнальный столик.

Я машинально поворачиваю голову к кольцу и смотрю на него. Золотой кружок с гравировкой на обратной стороне: «А&Ю навсегда». Просто смешно.

Странно, что я до сих пор носила его. Давно хотела снять, но так и не сделала это, потому что Юра кольцо не снимал. Я думала, что перестану его носить, если Юра перестанет. Но он почему-то все эти годы продолжал ходить с кольцом на пальце. По крайней мере при мне. С любовницами-то он наверняка его снимал.

— Я прикинул примерный список гостей на нашу свадьбу. — Голос Олега прерывает мысли в моей голове. — С моей стороны двадцать человек получается.

Я поворачиваю к нему голову и смотрю во все глаза.

— На какую еще свадьбу?

— На нашу. Мы же будем делать свадьбу?

Я молча пялюсь на Олега в изумлении. Это еще что за сюрпризы?

— Мы же планировали просто по-тихому расписаться вдвоем.

— Нет, — он качает головой. — Мы никогда не планировали расписываться по-тихому. Это, наверное, ты планировала, а меня в известность, как всегда, не поставила.

Я вспоминаю наши с Олегом разговоры о загсе. А ведь действительно у нас никогда детально речи не шло, в каком именно формате мы с ним поженимся.

— Олег, мне сорок один год, я двадцать лет замужем и у меня взрослые дети. Еще скажи, что я должна буду надеть белое платье.

— Да. — Отвечает мне на полном серьезе. — Я бы хотел, чтобы ты была в белом платье.

Я внимательно на него смотрю, пытаясь понять серьезно он говорит или прикалывается. И тот факт, что он сейчас серьезен, мне категорически не нравится.

Нет, я все понимаю. Олегу 35 лет, и он никогда не был женат, у него нет детей. Именно поэтому я согласилась родить ему ребенка, хотя в 41 год мне уже давно не до памперсов. Я понимаю, что Олегу нужен родной ребенок, и я готова на это пойти, хотя очень не хочется. Но свадьба и белое платье? Это уже явно перебор.

— Нет, Олег. Мне это не нужно.

— А мне нужно.

Вот и приехали. Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза. Невозмутимый Олег продолжает перебирать пальцами мои волосы. Ну и что мне сейчас делать? Закатывать скандал? Нет, я совершенно точно не готова к белому платью, тамаде, голубям и лимузину. У меня это все уже было 20 лет назад.

Да моему сыну впору сейчас так жениться! А через пару лет и дочери уже можно будет. А тут я, сорокооднолетняя мама, буду расхаживать в белом платье и целоваться под крики «Горько!». А тамада еще станет устраивать дурацкие конкурсы, в которых гости должны будут угадать, мальчик у нас родится или девочка.

— Ань, я тебя понимаю. — Тихо начинает. — Пойми и ты меня. Я женюсь впервые.

— И что теперь? — Я резко распахиваю глаза. — Да уже молодежь давно не делает свадьбы, просто расписываются и уезжают отдыхать. На фига эта мишура нужна? Ну вот у меня была свадьба, было белое платье, гости, ресторан. И что? Это сделало нас счастливыми? Нет!

Я сажусь на диване и откидываюсь на спинку. Снова начинается головная боль. Зажмуриваю глаза и тру виски.

— Опять голова болит?

— Да. Принеси таблетки, пожалуйста. У меня в сумке в прихожей.

Олег встает с места и через несколько минут приходит с обезболивающим и стаканом воды.

— Ты бы к неврологу сходила.

— Я ходила.

— И что сказал?

— Это спина и шея. Снова нужен курс массажа.

— Ну пройди.

— Некогда все время. На эти массажи не вырвешься.

Я блуждаю глазами по комнате, и мой взгляд падает на какой-то новый аппарат на столике в углу.

— А это что там у тебя?

— А, я купил виниловый проигрыватель.

Я в удивлении поворачиваюсь к Олегу.

— Зачем?

— Давно хотел. Я же говорил тебе неоднократно.

— Да?

— Да, — отвечает слегка раздраженно. — Но ты, видимо, мыслями была где-то далеко и не слушала меня.

— Включи что-нибудь. Есть пластинки? — Стараюсь поспешно перевести тему, пока Олег не устроил скандал из-за того, что я его не слушаю.

Он встает с дивана и направляется к проигрывателю.

— Я купил несколько пластинок.

— Какие?

— Свою музыку, которая тебе обычно не нравится. Для тебя взял Биттлз. Ты как-то раз говорила, что любишь их.

— Да, люблю… Поставь, пожалуйста.

Сто лет их не слушала, а когда-то у меня были все их альбомы, когда-то я знала их песни наизусть.

Олег ставит пластинку, и пока она не начала петь, подходит ко мне и тянет меня за ладонь. Я поднимаюсь с дивана и тут же оказываюсь в его руках. Кладу свои ему на плечи.

Пол Маккартни начинает петь песню Let it Be, и Олег тут же спешит приступить к танцу. Вот только я словно деревенею.

Это наша с Юрой песня. Под нее был наш самый первый танец. Потом под нее же мы танцевали на нашей свадьбе. И ее же мы с ним включали каждый раз, когда сильно ругались, но хотели друг с другом помириться. Мы просто начинали танцевать, и все взаимные претензии тут же улетучивались.

А однажды мы перестали ее включать. Именно тогда наши отношения окончательно и развалились.

— Ань, в чем дело? Почему ты плачешь? — Олег тянется рукой к моей щеке и вытирает пальцами одинокие слезинки.

— Выключи, пожалуйста, эту песню. Она навевает на меня плохие воспоминания.

Олег тут же направляется к проигрывателю и выключает его.

— Что не так, Ань? — Со злостью бросает мне.

Я не отвечаю. Разворачиваюсь и убегаю в ванную. Там я включаю кран и сгибаюсь в рыданиях над раковиной. Спустя столько лет пустоты, во мне вдруг снова проснулись эмоции.

Глава 8. Первый раз

Я уже почти пять месяцев скрываю от родителей, что у меня есть парень. Мама еще, может, и нормально бы отнеслась, но не отец. Он искренне считает, что никто не достоин его дочери, тут же вызовет Юру на мужской разговор, устроит ему какую-нибудь проверку… Мой папа — главврач в психбольнице, и этим все сказано. А еще он любит охоту, и у него есть ружье. Этим тоже все сказано.

Именно папина охота меня и спасает на этих выходных. Они с мамой и друзьями уезжают на четыре дня в какую-то область в 500 километрах от Москвы. Я остаюсь дома одна, чему очень рада. Наконец-то мы с Юрой сможем погулять подольше, а то из-за его работы мы видимся не так часто, как хотелось бы.

Юра, как обычно, встречает меня у дверей моего института, и мы идем в кино. На самом деле мы давно уже не смотрим эти фильмы, а садимся на последний ряд и весь сеанс целуемся. Вот и сейчас на экране кого-то убивают, но нам не до этого.