Семья волшебников. Том 2 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 156

— Кукуруза!..

Оошона не успела даже ничего понять. Мгновение!.. рывок!.. и ее со свистом втягивает в… кукурузный початок! Веронику закрутило в воздухе, она ойкнула, и упала вверх тормашками, прямо на подлетевшую ее ловить Астрид.

И в то же время пузырь Лахджи замерцал, закрутился, теряя стабильность. Одними губами Майно повторил: «три», и Лаиссална с трусливым визгом сняла и свою поддержку. Пространственная клетка распалась, Лахджа выметнулась на свободу… но ей уже нечего было делать. Оошона разъяренно кричала в кукурузине, Лаиссалну только что втянуло в бутылку Артуббы, карманный мирок вокруг распадался, растворялся, сменяясь обычными туманами Лимбо.

Снежок ткнулся мордой в руку Майно. Тот сидел неподвижно, таращась в никуда. Лахджа на все еще заплетающихся, перекрученных в четырех измерениях ногах подошла к мужу, коснулась развесистых рогов и сказала:

— Да, ты больше не Бэмби. Здравствуй, Великий Князь Леса.

Астрид покатилась в истеричном смехе, и даже Сервелат оглушительно заржал. Вероника подняла свою кукурузину, сунула ее папе и виновато, но и с легким вызовом сказала:

— А кандал я потияла.

Глава 41

— Ой, ну наконец-то у меня есть подружки! — радовалась Лахджа, глядя на мечущихся в поглотителях демониц. — Госпожа Бутылка и госпожа Кукурузина!

— Вторую надо переместить в нормальный сосуд, — произнес Майно, с отвращением глядя на свое отражение.

Рога все-таки уступали в размерах оленьим, но в зеркале все равно не помещались. Были и другие внешние симптомы, хотя самые легкие уже удалось обратить вспять.

Поездка в Валестру теперь точно отменяется. В ближайшие дни Майно вообще не собирался выходить из дома.

— Больше тебе пока нельзя, — наставительно сказала Лахджа, примериваясь к рогам напильником. — А то обратишься в демона. Или помрешь. В закрытом гробу хоронить придется.

— С этой штукой я в него не помещусь, — покривился Майно.

А ведь завтра Добрый День. Гости придут. Эти новые рога уже ни под какой шляпой не спрячешь.

— М-м-м… можно надеть на тебя…

— Не надо на меня ничего надевать! — огрызнулся волшебник. — Давай просто отрубим их!

— Они уже очень большие… там нервы… кровоснабжение…

— Я потерплю.

— Да ладно, перед кем нам стесняться-то…

— Отрубим, перевяжешь мне голову…

— Да просто скажем, что эксперимент неудачно завершился. Скверной от тебя уже не так шибает, до завтра симптомы купируем… а рога постепенно… может, они осенью отпадут… ну знаешь, после гона?..

— Какого еще гона?! — взвыл Майно.

Лахджа хихикнула.

Девочки спали в своих комнатах. Дрыхли без задних ног. Из Лимбо они вернулись уже под утро, и Астрид с Вероникой сразу были отправлены в постели. Они сначала протестовали, а Вероника хотела принять участие в судьбе своей кукурузины, но ей пригрозили, что найдут новый кандал, и она сразу утихла.

Хотя Майно не собирался больше ее заковывать. Они настолько встряли со всеми этими демонами, что лучше уж пусть Вероника в случае чего сможет колдовать. Тем более, она уже достаточно подросла и хлебнула лиха, чтобы твердо уяснить, что призывать кого попало нельзя.

Ну да, Бухнак ее обманул запросто, но тут уж ничего не поделаешь. Бушуки обманывали и людей, гораздо взрослее и умнее четырехлетней девочки…

Что делать с Лаиссалной и Оошоной, Дегатти пока не решили. Лахджа кровожадно выпрашивала их на вскрытие, и пленницы поливали ее грязной бранью, а Лахджа покатывалась со смеху. Майно размышлял, сколько за двух любимых жен Хальтрекарока даст Артубба, но пока не спешил их ему нести.

Конечно, в качестве заложниц они бесполезны. Но все-таки. Вдруг да удастся что-нибудь выторговать?

— Я не против продать, если что, — пожала плечами Лахджа. — У нас туго с деньгами, а мне хочется их еще и унизить, продав за презренное золото. Еще лучше было бы убить, но это как-то расточительно.

— Мы все расскажем! — донеслось из бутылки с Лаиссалной. — Я первая все расскажу!

— Кому?.. чего?.. — не понял Майно. — Это что, угроза?..

— Нет!.. вам все расскажу!

— Про Абхилагашу! — оживилась Лахджа. — Вы знаете, что она задумала?!

— Нет, но…

— Молчи, дура!..

— Тогда неинтересно.

Майно и Лахджа переглянулись. Что-то полезное они от этих двух все-таки узнали — Абхилагаша тоже участвует в этом конкурсе «кто первый убьет Лахджу».

Правда, неизвестно, нет ли и еще кого-то. Это были бы более интересные сведения.

— Кто-то еще участвует в конкурсе? — спросила Лахджа.

— Выпусти, тогда скажу, — ответила Лаиссална.

— Эти сведения не стоят того. На твоем месте я бы просила: не убивай, тогда скажу все, что хочешь! И жалостливо просила, со слезой в глазах.

— Тебе невыгодно меня убивать, — расчетливо сказала Лаиссална. — Живая я полезней.

— Я тоже! — поспешила присоединиться Оошона.

— Тогда давайте все обсудим, — кивнула Лахджа, полируя рога мужа.

…Астрид проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Она посмотрела на часы, выпучила глаза и бросилась будить Веронику. Та будиться не хотела, отпихивалась, даже угодила Астрид ногой в нос, и та гневно воскликнула:

— Вставай, ежевичина, «Слово волшебства» пропустишь!

В последнее время Астрид уже не с такой охотой смотрела «Слово волшебства». Все-таки ей почти девять лет, она совершенно взрослая и самостоятельная девочка, которая Воистину Доблестно сражается с демонами, чудовищами и дедом Инкадатти. Немного странно, когда подобная особа смотрит по дальнозеркалу детскую передачу.

Но Вероника-то еще совсем маленькая. Ей «Слово волшебства» смотреть можно и нужно. А если при этом рядом сидит старшая сестра, которая заботится о младшей, то это нормально.

Мама же смотрит с Вероникой мультики — значит, и Астрид не зазорно.

Так что сонную Веронику вытащили из постели, приволокли в гостиную… и Астрид растерянно уставилась на пустое место, где недавно было дальнозеркало. Она совсем забыла.

— Ыаххакхья-кхья… — невнятно разревелась Астрид, ударив кулаком по стене. — Призови нам новое дальнозеркало!

— Нет, это кья… кража! — надула щеки Вероника.

— Я из тебя сейчас сок давить буду, — пообещала Астрид. — Ежевичный.

— Памагити!!!

— Призывай дальнозеркало!

— Ниеееееееееет!…

— Астрид, не учи сестру плохому, — устало сказала мама, входя в гостиную. — Сбегайте, вон, у Пордалли сказку посмотрите. Или у гоблинов.

Астрид поплохело. Даже у вонючих гоблинов дальнозеркало есть!

— Так, побежали, — сказала Астрид, хватая Пырялку и надевая летный шлем. — А то я тебя в небо не подниму, ты жирная.

Вероника обиделась и хотела сказать, что ей, вообще-то, это «Слово волшебства» и не нужно совсем, она бы лучше «Девочку в Тумане» дочитала. Но потом вспомнила, что без нее Астрид не любит смотреть сказки и играть в кукольное чаепитие, и промолчала.

— А… а зачем тебе летный шлем?! — на бегу спросила Вероника.

— Он аэродемонический, — важно сказала Астрид.

— А… а чо это?

— Обтекаемый. Для летучих демонов полезно, чтоб головой о птиц не стукаться.

— О-о-о! — с уважением протянула Вероника.

Астрид все-таки такая умная.

Тетя Пордалли немного удивилась, когда к ней вбежали запыхавшиеся девочки и с порога взвыли, что им позарез нужно дальнозеркало. Но поскольку ее собственные дети как раз расселись смотреть «Слово волшебства», она просто молча отодвинулась с дороги.

Правда, смотрели в основном семилетняя Люмилла и девятилетняя Уберта. Кланос, которому исполнилось уже целых тринадцать, считал себя для такого слишком взрослым и вместо детской передачи важно играл с папой в манору.

А еще тут сидел мрачный как туча Эстур. Ему весной исполнилось одиннадцать, он закончил начальную школу и летом пытался поступить в Клеверный Ансамбль, но набрал всего шестьсот семьдесят четыре балла. А этого слишком мало даже для платной учебы. Его, правда, приняли в Типогримагику, и он станет инкарнистом, но это не настоящее волшебство, о чем не преминул упомянуть противный Кланос.