Пробудившая пламя (СИ) - Вайнир Кира - Страница 106

– Алири Ирина? Ничего не понимаю. – Удивлённо рассматривал меня император.

– Это Берс придумал. Я хотела совместить и прошлое, и настоящее. Дети предложили просто сложить два мои имени, а Берс предложил вариант "Ирина", который всем понравился. Ну и браслет тоже его работа, и в прямом, и в переносном смысле. – Сказала я это всё как бы между прочим, но даже сейчас я почувствовала отголосок того тепла, что испытала, когда из всех возможных вариантов, Берс предложил именно моё прошлое имя, навсегда прекращая мой внутренний спор на тему: я или не я буду с ним, если решу остаться с оманом.

– Берс, значит? – потеплел голос императора.

– Да, – улыбнулась я, попавшись на том, что называю омана по имени, а не по титулу. – А можно мне узнать, откуда вам стало известно о том, что я дочь огня и северная княжна? И почему нет лари Лайны? Я бы очень хотела её увидеть.

– Нет, Ирина... Непривычно немного, но тебе идёт это имя. С Лайной тебе встретиться я не позволю. Прости, без объяснений. – Интересно, он действительно считает, что благословение пламени передаётся при контакте, как заразная болезнь? – а узнал из твоего же письма.

– Что? Какого письма? Император, моё пламя проснулось больше года назад, во время пожара, когда я испугалась, что не успею спасти Барлика. Я и дети, которые были свидетелями этого, всё это время хранили в тайне, что я дочь огня. И я была бы очень счастлива, если бы и дальше так продолжалось! – признаюсь императору и вижу, как вытягивается от удивления его лицо. – Посудите сами! Какой отбор, если у меня дети! Куда я от них? Выбрать мужчину, который пробудит чувства? А у него-то чувства будут? Настоящие? Тут собственный муж с глаз долой услал, а это чужой мужчина. Сложно поверить в чью-то резко проснувшуюся любовь после того, как объявила себя самой завидной жабкой в местном болотце.

– А муж у нас кто? – в императоре проснулось ехидство.

– Волшебник. Боюсь, он умеет, превращать претендентов на моё внимание в кровавый фарш за два удара кулаком. Фарш, это такое мелко-мелко рубленое мясо. – Тоже язвлю я. – А вообще... Просто Берс зовёт меня женой, еще с моего визита в столицу. И хотя его даже при мне Файрид предупреждал, он всё равно упорно продолжал.

– Вот и накаркал. Ну, или почуял. А что такое фарш я знаю. И даже знаю, что если в мелко-мелко порубленное мясо добавить много сливочного масла и сырые яйца и долго перемешивать, а потом смешать с грибами и сыром, скрутить в шарики, обжарить и выложить в горшок, потом добавить сливки, чтоб едва закрывали эти шарики, и приправ, и потушить, то получится очень и очень вкусно. – Ни я, ни император сами не заметили, когда и как оказались сидящими на ступеньках трона. – Что? Почему ты так на меня смотришь? Лайне очень нравится, поэтому я иногда узурпирую кухню.

– Пытаюсь представить императора у плиты... Но я хотела бы увидеть это письмо. Вот что за гадюка свой нос сунула! – в сердцах хлопнула я по колену. – Вот шло оно своим чередом, и шло. Спокойно, размеренно. Само по себе! А теперь... Придётся делать выбор?

– Теперь придётся. Но я уверен, что сын сможет дать тебе время, чтобы ты убедилась в его чувствах к себе. – Улыбается император.

– Ага. Если не пробьёт. У него дурная привычка во всём обвинять меня и орать! Влетел сегодня в комнату, двери снёс, орёт так, что странно, что пены изо рта не шло, думала, что он меня сейчас придушит. Разбираться в ситуации, это явно не его! – высказала я про утреннюю обиду.

– Ирина, а ты думала, что вы проживёте жизнь и ни разу не поругаетесь? И всегда будете поступать правильно? Абсолютно в любой ситуации слышать друг друга? – император от души рассмеялся. – Так не бывает. Какие бы чувства вас не связывали! Впереди ещё будут и обиды, и недопонимание, и ревность сына. Тут важно другое. Хочешь ли ты сама быть с ним. И настолько ли велико это твоё желание, чтобы дать вам обоим шанс? А письмо я тебе сейчас отдам.

– Значит, вы отмените отбор? – уточняю я.

– А основание? – этот хитрый прищур я видела у собственных детей десятки раз.

– А как же свобода выбора и только добровольно? – спрашиваю я, тяжело вздыхая. – Я, Ираидала, алири омана Берса Марид Нави, княжна северного княжества, выбираю своего алира и отца своих детей, Берса Марид Нави.

На запястье появилось лёгкое жжение. Я отдёрнула рукав и с изумлением рассматривала тонкую цветочную вязь, что появилась на запястье, словно её нарисовали хной.

– Да, прям видно, что исключительно под давлением выбирала. – Ехидничал император.

Но с Лайной увидеться так и не разрешил. После того, как он вручил мне письмо, якобы написанное мной, меня проводили в зал, где как мне сказали, уже собрались первые кандидаты. В зале было четверо крылатых, которые сразу развернулись ко мне, стоило мне появиться.

– Я прошу прощение за беспокойство, и благодарю вас, за то, что вы нашли время и откликнулись. – Лица кандидатов в женихи сначала вытянулись от удивления, а потом на них явно отразился испуг, видимо меня узнали. – Как вы наверняка знаете, я была лари омана Берса, а недавно стала его алири. Поэтому ещё раз извините, но отбор не имеет смысла.

– Благословенная, – по очереди поклонились трое из собравшихся и вышли.

– Опять ты! – обратилась я к оставшемуся и отчего-то ухмыляющемуся Файриду. – Ты же меня заверял, что я для тебя только друг! Так какого демона ты здесь?

– Хороший вопрос. – Слышу за спиной голос Берса, так вот кого испугались женихи.

– Я претендент на всякий случай. Если выбирать никого не захотелось, а надо. Вот. Я бы по крайней мере не мешал тебе жить своей жизнью. – Заявляет этот наглец. – А если честно, мне уже очень давно нравится Фарли, и я бы у тебя её выкупил.

– Ну, уж нет! Сам решай с ней этот вопрос! – возмутилась я.

– Она со мной разговаривать не хочет, после того как узнала, что я принц. Но если ты не против... – не договорив, он вышел из зала, оставив меня наедине с Берсом.

– А ты что здесь забыл? – удивилась я, увидев второго наследника среди тех, кто собирался принять участие в отборе на роль моего жениха.

– Я твой муж и имею полное право побороться за сердце собственной жены. – Заявляет, не отводя от меня взгляда. Так и знала, что те мои слова про избавление от козла мне еще аукнуться.

– Жены? Что-то я свадьбы не припомню. И как на такие твои порывы отреагирует твой гарем?– сложила руки на груди, давая ему понять, что не впечатлена его заявлением.

– А нет больше никакого гарема, Ираидала. Ни к чему, если в моих мыслях только глаза цвета моря.– Словно кот на охоте подбирается он ко мне.

– Да? А куда же делись твои слова, что я тебя достала со своими слезами и нытьем? Ты ведь меня даже в ссылку отправил вместе с детьми, чтобы ничего обо мне не напоминало.– Напоминаю ему о его же словах, которые он часто повторял на протяжении последних семи лет.

– У меня есть жизнь, чтобы все исправить.– Говорит так, словно и правда кроме меня никого больше не существует.

– Жизнь? Или пока азарт не спадёт? Любящая и готовая принадлежать тебе с радостью я тебя не интересовала. Но стоило фыркнуть и устроить себе счастливую жизнь без тебя, как в тебе проснулся азарт, инстинкт хищника и охотника. – Высказываю ему свои сомнения. – Ты ведь даже сейчас мне врёшь! Говоришь гарема нет, а я знаю, что ты всего лишь переселил наложниц из дворца. Припрятал, так сказать, на чёрный день. Ну и как быстро я тебе надоем, и ты опять побежишь к ним? Или думаешь, что если майриме запретила слугам при мне даже упоминать гарем, то я ничего и не узнаю?

А он стоит, улыбается, и с каждым моим словом его улыбка всё шире и всё довольнее.

– Ревнуешь? Наконец-то, думал уже и не дождусь. А можно мне узнать, откуда ты узнала про припрятанный на чёрный день гарем? – его уверенный вид начал вызывать у меня сомнения в собственной правоте.

– Майриме сказала. Точнее она не мне сказала. Она меня вообще не видела. Я сидела на скамейке в зарослях каргиза, там, где на меня напала змея. А она проходила с той стороны и кому-то говорила, что запрещает даже говорить мне о гареме, потому что не известно, как я отреагирую на то, что наложниц просто переселили в другое здание. – И тут мои сомнения сложились в догадку. – Она знала, да?