Пробудившая пламя (СИ) - Вайнир Кира - Страница 14

– Ну, я же мама, я это просто знаю. – В ответ я получила кивок, словно то, что я их мама объясняло половину загадок мироздания. – Я думала сегодня дойти до торговой площади и погулять по площади памяти. Вы со мной?

– Да! – выкрикнула Малис.

– А как же...

– Тренировка бессмертных? – улыбнулась я расстроившемуся сыну. – Ну, она же будет не весь день? После неё могли бы и сходить.

Вместо ответа меня так стиснули, обнимая, что я запросила пощады. Сегодня Малис сидела, уже еле удерживая нетерпение от любопытства, что же получится с её причёской. Стоило сказать "всё", как по комнате в сторону купальни промчался маленький смерчик.

– Ничего себе! – донеслось из купальни. – У меня из косы цветок! Вот это да!

– Выходи уже, красотка! Завтрак стынет. – Позвала я.

Я понимала, что для этих детей, уже второй день проходит. как приключение. И мне хотелось, чтоб вот это радостное сияние глазок больше не пропадало.

После завтрака мы отправились к тренировочным площадкам. Воины тренировались попарно. Между ними ходили более взрослые мужчины, с какими-то нашивками. Старшины, как я вспомнила. Со стороны за всеми наблюдали несколько воинов в длиннополых кафтанах и подпоясанные клинками. Мастера бессмертных. Офицерский состав.

Заметив наше появление, мастера повернули в нашу сторону головы и приветствовали нас кивком. Но не сделали и шагу навстречу. Это была их территория, где не действовало ничего, кроме внутренней войсковой иерархии.

Мы договорились с Берликом, что придем и попросим разрешения остаться, посмотреть. И дальнейшее зависит от того, разрешат ли нам.

Мы подошли к развернувшимся в нашу сторону мастерам. Барлик сделал пару шагов вперёд.

– Доброго вам дня, уважаемые мастера. – Начал мальчик, пытаясь сдержать своё волнение. – Не будете ли вы против, если я с моими мамой и сестрой понаблюдаем за тренировкой бессмертных?

– Конечно, нет, юный илсир! – Ответил ему один из мастеров и поклонился.

И на этом, всё внимание, которое нам уделили, закончилось. Но глядя на Барлика, я понимала, что ему оно и вовсе не нужно. Он был полностью поглощён происходящим на площадках. Было видно, что он уже выбрал себе пару, за которой пристально наблюдал.

– Выросту и буду таким же сильным воином! – в запале выпалил он.

– Стать таким воином не так-то просто. Умения требуют времени и сил. – Присела рядом с ним на корточки. – Нужно очень долго и упорно тренироваться. Не взирая на усталость, боль и разочарование от того, что всё не сразу получается. И только если не отступишь, результатом стараний и тяжёлого труда станет мастерство.

– Да? – он искал подтверждения моим словам в моих же глазах.

– Только так. Ничто не даётся без труда и терпения. – Заверила его я.

– Ваша мать права, илсир Барлик. – Подтвердил мои слова тот мастер, что разрешил нам остаться. – Бессмертные тренируются с юных лет, не ленясь и не жалея своих сил. Именно так они и становятся гордостью и основной ударной силой армии нашей империи.

– А почему же тогда ни меня, ни брата, ещё не начали тренировать? – спросил мастера Барлик.

– Правящих тренируют иначе. Ведь оманы направляют войска и удары корпусов, создавая сложный рисунок боя. От их умения и мастерства не зависит ударная сила. – Улыбнулся мастер.

– Оманы выигрывают битвы тактикой и стратегией, сынок. А бессмертные своими клинками. – Сказала умную фразу, а у самой в голове вспугнутыми птахами заметались мысли.

Бессмертные, по воспоминаниям Ираидалы это основная военная сила. Но и за безопасность отвечали они же. Многочисленные корпуса обученных военных. Половина военной добычи отдавалась на откуп бессмертным. Помимо жалования из казны. Значит, они имели и свой вес в этом мире. А с учётом, что большую часть времени здесь идут постоянные войны, вес не малый.

Видимо здесь они играли ту же роль, что и янычары, стрельцы, Семёновский и Преображенский полки в истории моего мира. И возможно ли сделать так, чтобы они выступали дополнительной гарантией безопасности моих детей?

– Но разве нельзя быть правящим и мастером клинка? Или хотя бы учеником? То, что я илсир, означает, что я не могу обучаться, как бессмертный? – спросил мастера Барлик.

– Нет, конечно. Но не один илсир таких желаний не изъявлял, вполне удовлетворяясь индивидуальными занятиями с учителем. – Ответил мастер.

– Мама, могу я изъявить желание обучаться у мастеров бессмертных? – уловил суть сын.

– Сынок, ты можешь сколько угодно изъявлять желание обучаться. Но нужен учитель, наставник, который согласится тебя обучать. И что делать, когда ты устанешь и захочешь отказаться? – нарисовала картину, вполне естественную для новичков, которые сначала загораются, но быстро остывают.

– Мастер... – начал и замялся Барлик.

– Мастер Азуф.– представился воин.

– Мастер Азуф, я Барлик Марид Нави, прошу вас стать моим наставником. – Барлик опустился на одно колено и опустил голову вниз, ожидая ответа.

Замолчали все, точно также ожидая, что скажет мастер. А вот чего точно никто не ожидал, что рядом с братом опустится и Малис.

– Мастер Азуф, я Малис Марид Нави, также прошу вашего наставничества. – И замолчала.

Мастер посмотрел на меня.

– Нет, я в ученики бессмертных не хочу. Нууу..... Если только в качестве общего физического оздоровления. И во время сопровождения детей на тренировки. – Постаралась откреститься от местного фитнеса я, но даже для меня вышло неуверенно.

– Я, мастер клинка имперского корпуса бессмертных, Азуф Арли, принимаю под свою руку, в качестве учеников Барлика Марид Нави, илсира империи, и Малис Марид Нави, ирлери Империи, и обязуюсь быть им наставником и учителем. – Громко сказал мастер, когда пауза уже слишком сильно затянулась и его согласия никто не ожидал. – Поблажек и уступок не ждите! Тренировка завтра на рассвете. Жду обоих своих учеников. Ну, и одну, физически оздоравливающуюся, лари. До завтра.

С этими словами мастер развернулся к нам спиной и начал разбор ошибок тех, кто уже тренировался. А мы пошли переодеваться, чтобы выйти в город. К тому же вместе с нами должны были пойти два евнуха и несколько бессмертных для охраны. Мне одной ещё может, и отказали бы, но я шла с детьми. Поэтому проблем не возникло.

На огромный рынок мы попали к обеду, и я сильно пожалела, что не приняла во внимание рассказ служанок об этих площадях. А ведь сейчас только закончился первый месяц весны! Что же здесь творится в середине лета? Вспомнила Трафальгарскую площадь, тоже находящуюся в центре города и выложенную камнем, и деревьев на ней нет, но за счёт фонтанов, там комфортно находиться в любую жару.

Фонтаны! Я же видела их в саду дворца! Так почему здесь нельзя этого сделать?

На себе я ловила много любопытных взглядов, злорадных, равнодушных и полных жалости. Настроение стремительно портилось и уже ничего не хотелось. Я продолжила эту прогулку в город только из-за того. как радовались дети, в принципе обычным вещам. Вот я и решила смотреть только на них. Тем более, что Малис так забавно торговалась с торговцем орехами, что не улыбаться было попросту не возможно.

Поднялись мы и на площадь памяти. Жуть! Огромная каменная площадь со здоровенной каменюкой и огромным куском сухой земли посреди площади. Нет, с десяток листочков, пытающихся изобразить зелень, я всё-таки насчитала.

Спуск вниз отнял последние силы, и я присела прямо на ступеньки. Две огромных лестницы вели от торговой площади к площади памяти. А между ними та же, уже успевшая потрескаться, земля.

Во многих странах каменистая почва и жаркий климат. Но на площадях в Турции, Италии, Греции бьют фонтаны, миллиардами мельчайших брызг сбивая жар и становясь местной достопримечательностью.

Тем более, что с верхней площади, во время всего спуска и с торговой площади прекрасно виден дворец омана. Неужели ему самому приятно видеть это убожество? Ведь задумка-то была потрясающей. И этот спуск... Я видела фонтаны в Петергофе! Здесь прямо напрашивается каскадный фонтан во весь склон!