Пробудившая пламя (СИ) - Вайнир Кира - Страница 3

– Ирина, подожди! – остановил меня мужской голос, едва я вышла из своего бывшего кабинета.

И пусть я оставила там всё, даже несколько фотографий, забрав только зарядки, деньги и документы, которые мне понадобятся, это всё равно уже чужое место.

– Пошёл к черту, Дамир! – младший брат Руслана уж точно был в курсе происходящего.

– Ирин, я... – протянул он руку в мою сторону.

– Только осмелься ко мне прикоснуться! Чтобы ты не собирался мне сказать, теперь мне всё равно! Сейчас я готова только пожелать вам сдохнуть, а я хочу сохранить хотя бы чувство собственного достоинства! – не оборачиваясь я вошла в лифт и нажала кнопку подземного этажа.

Там располагалась парковка. Хотя, да. Машина Руслана и его водитель. Привыкла к устроенной жизни. Но не страшно. На выходе с парковки всегда дежурили с десяток такси. Возле стойки охраны стоял Роман. Молча швырнула ключи от кабинета, пропуск, и электронный ключ-карту от кабинета Юсупова.

– Ирина Владимировна...

– Заткнись, Рома. – Ответила ему, направляясь к парковке такси.

Рядом притормозила машина Юсупова.

– Не дури! Садись, отвезу куда надо. И на квартиру, и потом. – Его водитель буквально запихнул меня в машину. – Музыку включить?

– Нет, спасибо. Хочу побыть в тишине. – Ответила парню вежливо, думая сколько раз за последние месяцы он отвозил Юсупова к его новой возлюбленной?

В квартиру, где прожила так много времени, заходила как на минное поле. Думала соберу вещи... А осмотрелась и поняла, ничего собирать не буду. И с собой не потяну. Одной небольшой спортивной сумки хватило, чтобы туда уместились мои старые фотографии, ноут, зарядки, украшения. Нет, Руслан делал очень щедрые и дорогие подарки. Но мне теперь просто противно их трогать. Я принимала их, считая, что это подарки для любимой женщины. А оказалось, что для содержанки. Галочку ставил. Может, я и дура, и поступаю по-дурацки, но из шкатулки я взяла только те вещи, что были у меня тогда, когда я только пришла к нему на работу.

Это моё. Подаренное родителями, крёстной, дедушками с бабушками. Документы и мои сбережения тоже отправились в сумку.

Мелодия телефонного звонка заставила подскочить на месте. Даже с каким-то облегчением увидела, что звонит Алинка.

– Ирэн, привет! Не знаю, зачем тебе звоню. Просто вдруг так захотелось тебя услышать! Как у тебя дела, Уголёк. – Вот так всегда, стоит у меня чему-то случиться, она как чует всё равно.

– Привет, Алин. А ты сейчас где? Что за голос на фоне? – даже в такой ситуации не могла не улыбнуться, услышав своё детское прозвище.

Вопреки моде я ни разу не была блондинкой и ходила с родным, почти чёрным цветом волос.

– А, это? В аэропорту. Самолёт через три часа, но ты же знаешь, что я лучше всегда заранее. – Ответила она.

– А куда самолёт? – в голове начала оформляться идея, как не увязнуть в болоте жалости к себе.

– В Турцию. – Ответила подруга, ещё не понимая, куда я клоню.

– А меня с собой заберёшь? – спрашиваю тихо.

– Если ты, наконец, отцепишься от своего Али-Бабы, то готова прямо сейчас бежать тебе за билетом. – Слышу смех подруги и решаюсь.

– Алин, он уже сам меня отцепил. Я тебе сейчас скину деньги и паспорт. Я еду к тебе. – Выслушала координаты, где искать единственное неизменное в моём мире, уже почти на ходу.

Кинула в сумку купальник, шорты, балетки, сандалии на плоской подошве, ибо знаю я эту помешанную, если есть поблизости что-то хоть мало-мальски упомянутое в истории, то мы туда пойдём, поедем или полезем. Закинула несколько футболок и очки. Остальное куплю там, если понадобится.

Машины возле дома не было, видно водитель не думал, что мои сборы займут меньше получаса. Ключ от квартиры я оставила на тумбочке при входе, дверь просто прикрыла. Возвращаться сюда я не намерена даже за оставшимися вещами. Пусть что хочет с этим всем, то и делает. Хоть выкидывает, хоть сжигает.

Мне повезло, я почти сразу поймала такси. Подругу я увидела почти сразу при входе в аэропорт. Она тоже меня выглядывала. Оказалось, что пока я ехала, она уже успела и номер для меня найти в том же отеле в Турции, где останавливается сама. Обняв меня, она огляделась по сторонам, не увидев охраны или самого Юсупова, она крепче прижала меня к себе.

– Так ты не шутила? – слышу её вопрос и грустный голос.

– У него беременная невеста, а я могу доставить той беспокойство. – Призналась подруге в произошедшем.

– Чтооо? Да чтоб ему его обрезанное хозяйство в конец разворовали! Ты посмотри на него, нашелся тоже султан доморощенный! Его как того Алладина подобрали, видимость культурного человека нарисовали, к людям приучили, а он теперь из себя крымского хана корчит? Джафар недобитый! – Алине никогда не нравился Руслан, но свое мнение она держала при себе.

Всё, чем она себя выдавала, это вот такие сказочно-исторические сравнения. Человек, с детских лет помешанный на истории и влюбленный в мифологию. Она могла часами рассказывать про сарматов, хазарский каганат и о каком-нибудь князе. В её голове казалось, не осталось места совсем, всё было забито мифами разных народов, сказками, и реальными историческими событиями и названиями. Как она помнила и не путала всех этих Мурадов, Константинов, Птолемеев и прочих Клеопатр, я никогда не понимала.

Впрочем, как и многие преподаватели. Алина пришла в нашу школу, когда мы уже перешли в пятый класс. Из семьи военных она часто переезжала с родителями. Первое время она была очень тихой, всё больше молчала. Но на уроке истории, когда учитель нам рассказал о нормандской теории появления государства на Руси, мы все услышали её голос.

– Это не совсем верно. Стоит упомянуть князя Гостомысла... – и всё, весь урок она проспорила с учителем, впрочем, как и перемену, а мы слушали, разинув рты.

Вот и сейчас я только успевала согласно кивать, слушая список мест, где мы ну вот точно должны побывать. Потому что преступление, оказаться в Турции и не посетить... И дальше перечень на трёх листах.

Алина заряжала своей энергией, рядом с ней, думать о плохом просто не получалось. Вернулись мы к причинам моего скоропалительного отъезда только на третий день. Когда я взмолилась об отдыхе от всевозможных экскурсий. Мне уже начало казаться, что даже местные не в курсе, что у них столько достопримечательностей вокруг.

Мы ушли к морю, на часть пляжа, принадлежавшего отелю. Лёжа на шезлонгах, с коктейлями на столике и тарелками, полными мелко порезанных фруктов, мы смотрели на море, на солнце, начавшее свой путь в закат. Она внимательно слушала, хотя многое обо мне и моей жизни и так знала, а я рассказывала. Нет, не так. Я исповедовалась, раскрывая и выворачивая перед подругой душу до последнего уголка. Все мысли, всё, что столько лет упорно отказывалось замечать. Я рассказала и про заказ, и про то, как успешно в последние пару месяцев я обманывала саму себя, убеждая себя в том, что причина отсутствия Юсупова в моей постели это работа или проблемы. Хотя на самом деле, ревела ночами в подушку, доводя себя до нервного истощения и потери аппетита.

Но смелости подойти и прямо спросить не хватило. Помню, как однажды бабушка застала мать за тем, что она тайком проверяет карманы отца, пока, как она думала, все спят. В другое время, в двухкомнатной квартире, где помимо нас троих, ещё жила тогда и бабушка, сделать что-то тайком не получалось. Бабушка, стоя на пороге кухни, где сидела до этого в темноте, разглядывая ночное небо, сказала тогда маме.

– А ты хорошо подумала? Как ты будешь жить с тем, что узнаешь, если есть что узнавать? – бабушка смотрела на поджавшую губы мать не как на невестку, а как одна много пережившая женщина на другую.

Я тогда тех слов не поняла. Но мать своего добилась, узнала. В результате отец ушел от нас, хотя квартира была его родителей. Больше я его не видела. Только созванивались. Пока я не перестала ему звонить. Мать и вовсе вышла второй раз замуж и уехала на другой конец страны. Словно вычеркнув меня из своей жизни.