Вероника (СИ) - Майерс Софи - Страница 40

— Миш, что происходит?

Решимость узнать его тайны испарилась, когда Миша посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, а потом молча отошел к окну. Запустив пальцы в волосы он то сжимал, то разжимал пальцы.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — тихо отозвалась я, подходя и обнимая сзади, Михаил покачал головой, а я не сдержалась и хмыкнула.

Миша развернулся ко мне и положил ладони на мои плечи, чуть сжав пальцами тонкую ткань майки, медленно покачал головой. Сокрушительно вздохнув, я сдалась. Вероятно видя мое разочарованное лицо, Миша обхватил его руками, притянул к себе:

— Прости, я должен разобраться во всем сам! Вероника, отдохни, пожалуйста, — Миша отошел к двери, виновато отведя взгляд.

Оставшись в полном одиночестве, я бессильно упала на кровать, раскинув руки.

Если разобраться, что я могла? Имела ли я вообще право что-либо спрашивать. Ни невеста, ни жена. По законам нашего общества, наше общение, столь близкое возможно было бы лишь после официального представления родителям и получения одобрения от них. События последних месяцев разворачивались столь стремительно, что мне было не до приличий. Нужно было добыть денег на операцию, не загреметь за решетку, спастись от бандитов. По сравнению с этим получение разрешения на общение было сущей глупостью, с учетом, сколько всего Миша сделал для них, а какое место занял в моем сердце. Сердце, мое бедное сердце, то наполнялось безграничной любовью, то падало в топь сомнений. Причиной моих сомнений, конечно же, был мой социальный статус и огромный груз комплексов, которые я тащила на себе с детства. Я настолько вбила себе в голову, что я недостойна женского счастья, что сейчас просто не могла поверить в реальность происходящего.

Стукнув кулаком по матрацу я стиснула зубы, прошипела сама себе:

— А ну-ка не раскисать! Мише и так тяжело, еще и ты будешь ему на нервы действовать!

Странно, но это подействовало. Ко мне вернулись силы, чтобы продолжать бороться.

Ничего! Ничего, еще повоюем!

Михаил Астахов

Михаил уходил из комнаты Вероники с неприятным осадком на душе. Нетрудно было догадаться, какие мысли сейчас были в голове девушки. И лишь одному Богу известно как ему сейчас было страшно. Страшно от того, что история может повториться. Честно было бы все рассказать, чтобы погасить сомнения, но даже от одной мысли все внутренности скручивались в тугой узел.

Не хотел! Не мог! Допустить, чтобы эта грязь коснулась ее.

Сев на кровать он тяжело вздохнул. Дела минувших дней вспыхивали в агонизирующем мозгу, заставляя снова и снова прокручивать этот разговор.

Днем ранее.

Когда Руслан позвонил и сказал, что в офис приехал Юра. Михаил уже было отдал приказ, что его гнали как можно дальше, но по взволнованному тону Руслана, было понятно, что что-то реально случилось.

При виде Михаила мужчина вскочил со своего места:

— Миш, надо поговорить! — взволнованно и одновременно с этим жестко сказал он.

В приемной его кабинета было достаточно большое количество сотрудников, видимо на то был и расчет.

Доверившись внутреннему чутью, Михаил все же решил выслушать двоюродного брата. Кивнув в сторону кабинета, он зашел туда первым. Юрий зашел следом, плотно закрыв за собой дверь.

— О чем ты хочешь поговорить, Юра? Мне, очевидно, что ты своим поступком все уже сказал, — спокойно сказал Михаил, садясь в свое кресло.

— Не кипятись, дай все рассказать, — примирительно сказал Юра, садясь недалеко от него в кресло.

— Что ж, слушаю, — ледяным тоном Михаил дал понять, что если информация будет пустяковая, то его выкинут отсюда.

Юра молчал несколько секунд, видимо собирался с духом, но сказанное им сначала вызвало лишь улыбку на лице Михаила:

— Миш, ты в большой опасности, — потирая пальцы, друг об друга начала Юрий. — Убери это насмешливое лицо, все куда более опасно, чем ты думаешь. Я уезжаю из Москвы по этой причине, и я не мог не предупредить тебя. Понимаешь, не мог не рассказать все, что знаю. Не хочу, чтобы ты думал обо мне как о предателе и последнем подлеце.

Внутренне Михаил напрягся, разговор переходил в ту фазу, в которой обычно узнают крайне неприятные моменты.

— Продолжай.

— Скажи мне, ты помнишь Федора Богучанского? — тон Юрия стал более деловым, словно он собирался вещать последние новости биржевых котировок.

— Да, помню — это бывший друг наших отцов.

— Ну, так вот, он умер в колонии, где-то полгода назад. Напомнить, кто поспособствовал тому, что он туда попал?

— Юр, не води меня вокруг да около, я знаю эту историю, — не выдержал Миша, переходя на более эмоциональную речь. — Он получил по заслугам.

— Согласен с тобой, он тот еще мерзавец — был. Но слушай дальше. Он бы никогда не сел. Не он поджигал дом, но желая выслужиться перед старшими, взял всю вину на себя. Его новые «друзья» оценив его самоотверженный поступок, взяли под крыло его беременную супругу. Сын Федора рос в бандитской элите. Вместе с отцом они строили план мести нашему семейству, правда, Федор умер.

— Какая связь, Юр?! — не выдержал Михаил, вскочив со своего места.

— Миш!. Этот парень — Вадим, сменил Лютого, прикинь?

— Погоди, как сменил? Он что умер?!

— Говорят, ушел на покой, а своим приемником выбрал Вадима. Теперь он крышует все бары и клубы в Москве. Отстроил себе на рублевке особняк, обложился охраной.

— И что? Какое это имеет отношение к нам? К Эталону?

— Да, то что, его люди взяли меня три месяца назад прямо около дома. С мешком на голове привезли в его дом. А там «особыми доводами» убедили в том, что или я помогаю им, или своих детей я больше не увижу. Я начала брыкаться, мол, не буду, но мне показали запись похищения Карины. Миша, моя дочь — моя принцесса была у этих отморозков целый месяц! — голос Юры дрогнул и он отвернулся.

— Почему ты сразу не сказал?

— Как я мог? Ведь она была у них! Тогда-то я придумал этот план с переодеванием, думал, скандал отвернет китайских партнеров от Эталона, ты потеряешь много денег, станешь уязвимым. Но у меня ничего не получилось. Я открыто ему это сказал, но у него уже появился свой план и он отпустил меня.

— Карина?

— Мне пришлось продать все свое имущество, осталась только квартира во Владивостоке. Собрав все свои деньги, я отдал их им, и они отпустили ее.

Миша устало сел в кресло. Раздираемый злостью и беспомощностью он смотрел на Юру и видел в его глазах тоже самое.

— Прости меня Миш, я не хотел тебе зла, но мои дети для меня важнее. Будь осторожнее, и если в криминальных кругах у тебя есть тот кто может помочь, обратись к нему. Он уничтожит Эталон и тебя — это его план.

Встав с места Юра, подошел к Мише и протянул руку:

— Давай брат, может, увидимся когда.

Михаил встал и пожал руку брату. Юра покинул кабинет молча, оставив Михаила в полной задумчивости. Рассказ двоюродного брата поверг его в шок, но с другой стороны информация стала полной.

Ранний рассвет уже тронул небо, когда Михаил после бессонной ночи вышел покурить на балкон.

Докурив третью сигарету, Миша вернулся в комнату. На улице было прохладно, но ему нужен был этот отрезвляющий холод, чтобы проснуться и собраться с мыслями.

Приняв душ, мужчина на мгновение задержался у большого зеркала, что висело на стене в ванной комнате. Из зазеркалья на него глядел старик. Отражение внутреннего состояния так явно привиделось ему, что он даже отпрянул на мгновение, совершенно искренне испугавшись.

Годы борьбы за лучшее место, как ни банально, под солнцем, столько усилий, чтобы доказать всему миру, самому себе, что он достойный сын своих родителей не прошли бесследно для его души, для него самого!

Причесав мокрые волосы, Миша снова глянул в зеркало, наваждение ушло.

Переодевшись в чистую одежду, он пошел в комнату Вероники. Было еще раннее утро, и девушка вполне вероятно еще спала, но Миша все же постучался, нужно было успокоиться увидев ее. Как и следовало ожидать за дверью была тишина. Аккуратно приоткрыв дверь он заглянул в темноту комнаты. Тихо ступая по мягкому ковру он остановился ровно напротив кровати, со спящей девушкой. Рассвет тонкой полоской осветил ее бледное лицо и у Миши все сжалось внутри.