Любовь на краю света - Крамер Ирмгард - Страница 47

— Ты первый, — сказала я великодушно и сразу же раскаялась в своем решении, потому что не знала, как я смогу пройти.

— Это мило с твоей стороны, — сказал он, иронично улыбаясь.

Энергичным движением он вытянул руки над головой и поднялся на стену. Затем повернулся в другую сторону, лег на нее животом, взял чемодан и поставил его по ту сторону стены. Звук мотоцикла быстро приближался. Ной протянул мне обе руки. Схватившись за них, я поднялась, и мы оба прыгнули на траву.

На отдых не было времени. Впереди нас ждал еще один лес. Хотя Ной не хотел, я настояла на том, чтобы нести чемодан, ведь это была моя сумасшедшая идея взять с собой эту громоздкую вещь.

— Нам нужно выйти к реке, — сказала я, — реки всегда текут в долину. У тебя есть идея?

— Послушай.

Ной остановился. Тонкие капли падали на плотный навес из листьев, который возвышался над нашими головами. Было слышно только хлюпанье и бульканье воды, не реку. Словно настраивая свою антенну, обостряя свои чувства, Ной направил лицо к небу, повернулся и указал пальцем, в каком направлении нам нужно идти. Я нисколько не сомневалась в том, что он был прав, и, хотя растительность в этом направлении казалась еще более густой и непроходимой, мы в любом случае должны туда пойти. Каждые несколько метров он остановился, чтобы убедиться, что мы на правильном пути.

— Ой. — Я улыбнулась.

— Что? — спросил он.

— Это не просто река, это могучий поток.

Серебряной мишурой казались сиявшие между дождевыми облаками на небе немногочисленные звезды. В широком овраге двигались стволы и ветки деревьев, которые были сломаны грозой. Мы спустились по крутому склону к реке, и Ной снова ускорил темп. Казалось, он почувствовал свободу и поддался эйфории. Но пока он расходовал свою бесконечную энергию, я все больше чувствовала усталость и боролась с потливостью. Я медленно шла вдоль реки, скользила по корням, камням и валунам, снова и снова застревая в грязи. Без Ноя я дошла бы до этого места и не смогла бы сделать больше ни одного шага. Но двигатель машины Виктора ревел вовсю. Он стремительно приближался. Холодок пробежал по моему телу. У нас вообще есть шанс?

Ной упал на огромный ствол дерева. Я вслед за ним. Мы лежали на сырой древесине, а перед нашими головами поток убегал в долину.

Около нас загудел мотоцикл.

— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил Ной. Я понятия не имела, о чем он думал. Он похлопал по стволу дерева. — Это правда, что стволы деревьев плавают?

— Ты имеешь в виду… о, нет! — Я рассмеялась. Его идея была абсурдной.

— Этот поток звучит тихо. Точнее, я едва слышу его. Мы не могли бы попробовать проплыть немного? Тогда Виктор отстанет от нас, и большая часть пути окажется позади. Это лучше, чем пробираться через лес с постоянными остановками. Как ты думаешь? — спросил он.

— Но чемодан? — сказала я слабым голосом и посмотрела на ставший грязным предмет в моей руке.

— Это всего лишь чемодан.

Ной призывал меня расстаться с ним, но я не могла. Но когда шум двигателя приблизился к нам, у меня не было другого выбора. Я готова была заплакать, когда опустила чемодан в воду. Течение захватило его. Красная точка, вращающаяся на водной поверхности, которую вскоре поглотила ночь. Мне казалось, что вместе с чемоданом исчезла какая-то часть меня. Я не должна была этого делать. Мне нельзя было этого делать.

— Чего ты ждешь? Пошли!

34

Мотоцикл был уже совсем близко. Вместе мы передвинули тяжелый ствол на берег реки и отпустили его на камни и гравий. Вода была холодной, но, поскольку мы были насквозь мокрыми, это уже не беспокоило нас. Мы подобрались к реке, встали на колени и кое-как уцепились за ствол дерева. Мы не успели понять, что происходит, а течение уже уносило нас, не очень быстро, но для меня этого было достаточно. Иногда я чувствовала камни на своих бедрах, коленях и ступнях, но поток был довольно глубоким. Удивительно легко мы скользили по водной глади, быстро продвигаясь вперед.

— Ура! — вскрикнул довольный Ной и торжественно протянул руку в высоту.

— Ты на самом деле ничего не боишься?

— Ах да, — закричал он, заглушая шум реки. — Я боюсь жить взаперти. Боюсь жить под чьим-то покровительством и дозволить целыми днями указывать мне, что я должен делать. Но это все прошлом. А сейчас СВОБОДА! Марлен, я люблю тебя! — Он говорил это так, что я чуть не заплакала. Одной рукой держась за ствол, он положил другую на мои плечи и прижал к себе.

Мы были счастливы. Невзирая на то что вода была мне по шею и мое тело онемело от холода, мы продолжали плыть. Иногда я теряла сознание, на несколько секунд проваливаясь в темноту. Долго мы не протянем. Вдруг на далеком берегу я заметила крошечную точку и подумала, что это мог быть чемодан, который застрял там.

— Ной! Это невероятно! Нам нужно на другой берег! — изо всех сил крикнула я.

Наш плот ускорился и сейчас проходил между скал. Я чувствовала приближение конца и старалась не упустить из виду точку на горизонте, держась за нее, как за спасательный круг. Я надела куртку. Мое платье сорвало течением, оно покружилось около скалы и исчезло.

— Мы должны плыть, — сказала я, потому что не видела никакой другой возможности. — Если мы поплывем отдельно, у нас есть шанс. Я не смогу держаться за тебя, иначе мы уйдем на дно. Хорошо?

— Да! — крикнул Ной, готовый к любым приключениям, какими бы опасными они ни были.

— Ты можешь плавать, ты сильный. Ты справишься.

Ной справится, а вот я была не уверена, что смогу это сделать.

— Сделай все для этого, слышишь? Ты должен добраться до берега, иначе течение унесет нас в пропасть.

— Но… но… — Он задыхался. — Куда?

— Против течения и за мной, — сказала я. — Плыви вверх по течению. Плыви как сможешь. Вдвоем мы сможем сделать это. Хорошо?

— Да, — кивнул Ной со страхом и решимостью. — Ладно, если ты считаешь, что это поможет.

— Вперед! — крикнула я и дала ему толчок.

У нас не было другого выбора. Я закричала, когда, ослабив хватку, почти сразу оказалась под поверхностью воды, чувствуя, что какая-то неведомая сила хочет увлечь меня. Воздух! Воздух! Мои трясущиеся ноги коснулись скалы. Мой черный мир повернулся. Я чувствовала себя так, как будто я находилась в стиральном барабане. Впечатления последних недель проносились передо мной почти как в замедленной съемке. Я начала дрейфовать.

Пение ласточек. Свет летнего солнца на моей шее. Старая пара вращает подставку в поисках открытки. Обрушивающийся вокзал. Забитые окна. Мои сандалии застревают в асфальте. Я хочу сделать шаг, но мои ноги словно приклеены жвачкой. Порванные плакаты певцов. Граффити. Марево над станцией. И жажда. Нестерпимая жажда. Жажда, которую невозможно утолить водой, которая сейчас меня окружает. Отчаяние. Несколько согнутых уличных фонарей. И старый красный чемодан. Воздух! Будто кто-то ударил меня в грудь. Я снова пришла в сознание, начала выбираться на поверхность воды. Мне нужно больше воздуха. Я плыла, по-прежнему смотря на красный чемодан. Я была близка к нему. Он лежал на берегу. Между чемоданом и мной плыл Ной. Я боролась за свою жизнь, он — за свою свободу. Его все время уносило в сторону, но он продолжал плыть. Таким я не видела его никогда. Я с трудом успевала за ним. Было ужасно трудно в темноте плыть против течения, борясь с ним, и мои затекшие мышцы горели. Снова посмотрев в сторону Ноя, я увидела, как он добрался до берега. Это дало мне силы. Мне пришлось преодолеть серьезное сопротивление, чтобы проплыть всего несколько метров навстречу ему и тому, за что держался мой чемодан. Это был камень особой формы с блестящей поверхностью. Кажется, Ной не надеялся так скоро снова обрести твердую почву под ногами. Скорее всего, он поранился о прибрежные камни: сидя на берегу, он гладил свой лоб и колени. Я ползла к нему, огибая массивные камни и задыхаясь. Я вздохнула с облегчением только тогда, когда почувствовала грязь на руках. Несмотря на холод, внутри у меня потеплело. У нас все получилось.