Любовь на краю света - Крамер Ирмгард - Страница 55

— Спасибо.

Фрейя снова села за руль, опустила стекло, подняла руку и крикнула:

— Удачного возвращения в мир! Пишите мне, как приедете.

И уехала.

Я засунула книгу в чемодан. Ной взял меня под руку, и мы пошли в гостиницу. Это было единственное здание в этих краях. Чем ближе мы подходили к нему, тем больше оно отдалялось от меня. Каждый шаг, который я делала, отдалял меня от него. Нелогично. Я совсем сошла с ума! Я качнулась, остановилась и наклонилась вперед.

— Что с тобой?

— Ничего. — Я протерла глаза и медленно выпрямилась.

Мы стояли прямо перед зданием. Окна казались запотевшими и грязными. Цветы на балконах завяли. Дверные ручки приходилось поворачивать с силой. Здесь как будто уже несколько недель никого не было.

— Это автобус? — спросил Ной, в очередной раз услышав его задолго до меня.

Он двигался по шоссе навстречу нам. Мы перешли улицу, и пыхтящий автобус остановился прямо перед нами. Из него никто не выходил, а мы оказались единственными входившими. Я протянула водителю автобуса деньги, объяснив, что я считалась пропавшей без вести и что мне нужно немедленно позвонить родителям.

Он окинул нас усталым взглядом, порылся в кармане и протянул мне свой телефон:

— Но только один звонок! И не за границу!

Я посадила Ноя на первое попавшееся сиденье и в изнеможении рухнула на сиденье рядом с ним, положив чемодан на колени. Больше всего мне хотелось спать. Но вместо этого я пыталась разглядеть цифры на экране телефона, но они постоянно расплывались у меня перед глазами. Что именно я должна сделать? Кому я должна позвонить?

— Твои родители, — сказал Ной. — Ты хотела позвонить родителям, чтобы они приехали забрать нас.

К сожалению, я не помнила номер мобильного телефона мамы. Я задумалась и смогла вспомнить только две восьмерки в конце и, возможно, еще две цифры, а что между ними и что в начале? Номер мобильного телефона отца? Ничего не приходило мне в голову.

— Могу ли я выйти в Сеть? — спросила я водителя и объяснила ему свое затруднительное положение.

— Это очень важно, — добавил Ной мягко; он очаровал своей улыбкой не только меня и сестру Фиделис, но даже водителя автобуса.

— Ладно, — проворчал он. — Но только ненадолго!

Связь была плохая, и мы должны были ждать несколько километров, прежде чем открылась домашняя страница сайта моих родителей, где в том числе были номера их телефонов. Справа и слева от нас уже можно было увидеть первые дома Антары. Я набрала номер и услышала гудок. Пожалуйста, ответь!

— Частный медицинский центр доктора Менделя, добрый день. Чем я могу быть вам полезен?

— Сабина! — закричала я, обращаясь к секретарю. — Это я!.. Марлен! Послушай меня, я не могу долго говорить. Меня никто не похищал, но я чувствую себя нехорошо, наверное, подхватила грипп, и у меня нет денег, чтобы уехать домой. Спроси, пожалуйста, моих родителей, не могут ли они приехать за мной и моим другом Ноем. Чтобы добраться сюда, вам понадобится около четырех часов. Я жду вас на вокзале в Антаре!

Черный внедорожник догнал наш автобус. Люди с мрачными лицами сквозь тонированные стекла смотрели на нас. Это были те же люди, что и на блокпосте.

— О, ужас! — Я вскочила и столкнула Ноя со скамейки. — Они тебя нашли. И еще раз крикнула в телефон: — Через четыре часа на вокзале в Антаре!

Водитель автобуса так громко сигналил, что мы чуть не выпрыгнули из обуви.

— Чего хочет этот идиот? — закричал он и нажал на тормоза.

В последнюю секунду мы успели схватиться за поручень и спинку сиденья. Нас кидало из стороны в сторону. Внедорожник ехал прямо перед автобусом. Автобус остановился.

— Уходим! — закричала я, схватив чемодан, и спешно вернула телефон водителю.

Двери зашипели и открылись. Мы выбежали через заднюю дверь. Ной подвернул ногу, неверно рассчитав высоту. Я потащила его за собой и не выпускала из рук чемодан, который был словно приклеен к моей ладони. Не оборачиваясь, мы бежали по тротуару. Ной с искаженным от боли лицом старался не отставать и прихрамывал. Своих больных ног я уже не чувствовала, меня мучали одышка, головокружение и черный внедорожник, следовавший за нами по пятам. Я не оборачивалась, мы бежали и бежали до тех пор, пока не увидели дикий сад около какого-то дома. Я открыла ворота, и мы прошли между яблонь по высокой траве к сараю. Тяжело дыша, я остановилась. У Ноя на лбу выступил пот. Он был испуган и спрашивал меня о том, что произошло; я попыталась ему объяснить.

— Ты говоришь, мужчины вошли в автобус? — повторил он.

Строго говоря, они не заходили в салон. Но наверняка намеревались это сделать. Я была уверена в этом. В моей возбужденной голове царил совершенный хаос. Мне не хватало сна. Я чувствовала себя больной, но не от яда или вируса, а от чрезмерного напряжения. Я словно шла по зыбучим пескам. Мое сердце трепетало, как бумажный журавлик. Мне было так плохо, что я боялась умереть в любую минуту.

— Я не слышу звук автомобиля, — сказал Ной. — Только автобус.

Он проехал мимо нас, как будто ничего не случилось. Я выглянула из-за угла. Никакого внедорожника и мужчин в черном не было видно.

Растерянные, мы вышли из сада. Ной держался за меня и молчал. Сомневался ли он теперь во мне, поскольку я страдала манией преследования? Я не знала, что думать. Мы вышли обратно на дорогу, которая вела в город. Каждый шаг давался мне слишком тяжело. Мои ступни были покрыты пузырями, и я всячески старалась не наступить на них. Я вытянула руку, надеясь, что кто-нибудь заберет нас со станции.

Дорога передо мной превратилась в серую ленту с движущимися разноцветными точками, шум в голове усилился. Ной сказал мне, что кто-то остановился. Небольшой автомобиль, за рулем которого сидел мужчина в шляпе и елово-зеленой куртке.

— Куда? — спросил он.

— В… — Мой голос прервался, и я запнулась. Ной сделал свой выбор: если он действительно был болен, то предпочел бы умереть на свободе. Он всегда мечтал выбраться оттуда. — Мы еще можем вернуться, — сказала я. — Наверное, это наш последний шанс.

— Все это в прошлом, Марлен. Тебе как можно скорее нужна помощь, ты уже не можешь стоять на ногах.

— Мне не нужна помощь, — сказала я и должна была приложить усилия, чтобы набрать достаточное количество воздуха в легкие. — Я хочу жить с тобой в особняке. — Слезы покатились у меня из глаз, и глубокая боль пронзила мою грудь. — Я не хочу тебя потерять. Я хочу быть с тобой всегда.

Он ласково обнял меня:

— Я тоже хочу этого.

— Куда вы едете? — Мужчина барабанил пальцами по рулю.

— Давай скажем вместе, — прошептал Ной.

Мы набрали воздуха и синхронно сказали:

— В город.

Мой голос ломался, а его трясло от нервного напряжения. Мы сели на заднее сиденье и взялись за руки. Из автомагнитолы доносилась народная музыка. Мужчины с женоподобными голосами пели о подвенечных платьях, вечной любви, материнской заботе и слезах, о вечном небе.

Водитель ничего не говорил.

Ной молчал.

И я молчала.

Мы боролись с нашими страхами. Что мне делать, если у Ноя снова начнется этот страшный приступ удушья? Вернуть его против воли обратно на виллу «Моррис»? «Я скорее умру, но узнаю, кто я такой» — так он выразился. Смерть! Внутри меня образовалась пустота, которая будто пожирала меня. Это было так больно, что я не могла терпеть. В довершение ко всему он требовал от меня, чтобы я спокойно наблюдала за ним и ничего не предпринимала, когда у него начнется смертельный приступ удушья.

Из динамиков голос ребенка пел о стеклянном сердце. Меня тошнило.

— Ты знаешь, чего ты от меня требуешь? — вырвалось из моего рта.

Ной был раздражен. Я только думала или говорила вслух?

— Сумасшедший! — воскликнула я. Водитель посмотрел на меня. — Я не могу жить без тебя. Ты это понимаешь?

— Со мной ничего не случится. — Он поцеловал мой горячий лоб.

По мере приближения к городу с каждым километром мой страх становился все сильнее. Он распространялся во мне как сироп, который склеивал мои легочные альвеолы. Каждый вдох стоил мне усилий, и чем больше жилых домов я видела, тем теснее становилось у меня в груди. Мы проехали промзону, мебельные магазины, торговые центры, строительные рынки и АЗС. Движение замедлилось, стало плотнее, мы снова и снова останавливались на светофоре или в колонне. Ме