(Не) идеальный мужчина (СИ) - Орехова Екатерина - Страница 26

Когда растерянная Катя вышла из примерочной, я уже забирал пакеты у довольного продавца-консультанта. Она желала нам хорошего дня и приглашала приходить еще. Это было приятно, хотя и не удивительно, учитывая сумму, которую я заплатил.

— Ром, ты что уже заплатил? — Катя осматривала пакеты в недоумении.

— Да, пойдем, — я переплел наши пальцы, выводя Катю из магазина. — Я чертовски проголодался, шоппинг вызывает у меня зверский аппетит.

— Ром…, — Катя явно пыталась сформулировать вопрос, но у нее плохо получалось. — Зачем ты это сделал?

— Захотел и сделал, — я пожал плечами. — Малышка, я не хочу, чтобы ты думала о цене туфель. Просто наслаждайся и радуй меня своей улыбкой.

— В смысле? Там что еще и туфли?

Катины глаза распахнулись еще сильнее. Она еще раз перевела взгляд на пакеты в моих руках, а я просто прижал ее к себе, опускаясь губами к шее.

30. Катерина

Пятница была сумасшедшей. Я составила расписание, чтобы все успеть, но все равно опаздывала.

Прибежала в салон на укладку и макияж с получасовым опозданием, поэтому пришлось отказаться от сложной укладки и просто накрутить концы волос. Сейчас я была рада своим длинным волосам, потому что даже такая простая укладка смотрелась потрясающе.

В макияже решили сделать акцент на глаза. Зная Рому, помада бы все равно долго не прожила на моих губах. Посмотрев на себя в зеркало, я осталась очень довольна результатом. На меня смотрела красивая, ухоженная молодая девушка. Все-таки есть какая-то магия в профессиональном макияже и укладке.

Может это было и глупо, но я сегодня хотела выглядеть идеально. На приеме будет Вероника и мне хотелось гордо нести себя, зная что я ничуть не хуже нее. Где-то в глубине души, я понимала, что просто ревную Рому к его прошлым отношениям. Но как представлю, что он в ней встречался, спал, а может даже и жил, так у меня руки сжимаются в кулаки и губы поджимаются. И мозг отключается в этот момент. Никогда не думала, что я настолько ревнива. Почему-то я очень быстро привыкла к Роме, поверила ему. И точно не готова его с кем-то делить. Он только мой.

Уже возвращаясь из салона на такси, я написала Роме. Мы договаривались, что он заедет за мной и мы отправился на прием вместе.

Прием и правда обещал быть помпезным, судя по тем афишам, которые я видела в интернете. Пол ночи сегодня потратила на чтение о современном искусстве, которое я никогда не любила. Но нужно было уметь поддержать разговор. Главное, чтобы теперь все прочитанные факты не перемешались в моей голове.

“Я уже освободилась и еду домой. Ты справился с рубашкой?”

Вчера Рома признался, что не умеет гладить рубашки. Я смеялась с него весь оставшийся вечер. Даже сейчас, на моих губах расплылась улыбка.

“Даже не сомневайся, я нашел женщину, которая меня спасла.”

“Мне стоит ревновать?” — у меня было игривое настроение. Хотелось флиртовать и смеяться.

“Обязательно”, — ответил Рома, заставив меня напрячься. Но тут же от него прилетело следующие сообщение. — “Марина Ильинична обожает гладить мои рубашки, а еще меня еще периодически подкармливает.”

“И сколько же Марине Ильиничне лет?”

“Шестьдесят два. Но любви все возрасты покорны!”

Я рассмеялась так громко, что на меня оглянулся таксист. В его глазах я прочитала мысль о том, что он везет сумасшедшую. Ну и ладно.

“Я заеду в пять. Успеешь?”

Я посмотрела на часы, была четыре пятнадцать. Да уж, плотный график никуда не делся, а я еще хотела успеть покушать. Видимо уже не сегодня.

Братьев дома не было, поэтому я с чистой совестью включила музыку на весь дом и начала собираться, подпевая любимым исполнителям. Голоса у меня не было, собственно, как и слуха, поэтому пела я только в одиночестве или когда выпью. Последнее со мной случалось редко, поэтому я пользовалась минутами проведенными наедине с собой, отрываясь по полной.

Проблема появилась там, где ее не ждали. Я не могла сама застегнуть корсет платья. Крючки тянулись вдоль спины и были очень мелкими. Почему я об этом раньше не подумала? В магазине мне помогала продавец-консультант и у нее получилось справиться с застежками легко и быстро. Я же вертелась уже десять минут и смогла застегнуть только один крючок. Черт!

— Кажется, я вовремя, — за спиной раздался хриплый мужской голос, в котором я не сразу узнала Рому.

Я резко повернулась и столкнулась взглядом с потемневшими глазами своего молодого человека. Рома стоял, опираясь на дверной проем плечом, и скользил взглядом по моей фигуре. Его глаза задержались на моей груди и почему-то на голых ногах, заставляя пальцы поджиматься, а дыхание сбиваться.

Я не маленькая девочка, понимала чего он хочет. Судорожно облизнув, внезапно ставшие сухими, губы, я увидела как дернулся кадык на Роминой шее.

Он опустил взгляд в пол, запуская руки в карманы брюк и слегка оттягивая их.

— Привет, — решила я все-таки нарушить затянувшуюся паузу. — Как ты вошел?

— Было открыто, — Рома слегка улыбнулся, все еще не отводя взгляда от пола. Я тоже посмотрела вниз, пытаясь понять, что его там так привлекло. Вроде все чисто, странный он какой-то. — А ты видимо прогуливала в школе уроки ОБЖ и не знаешь, что дверь нужно закрывать на замок. Особенно, когда в доме одинокая, очень красивая и практически голая девушка.

Я удивленно заморгала, не зная что ответить. Отрицать, что я практически голая было глупо.

— Поможешь мне с платьем? — решала перевести я тему, поворачиваясь лицом к зеркалу и наблюдая как Рома легко оттолкнулся от дверного проема и направился ко мне.

Он зашел мне за спину и сосредоточенно начал застегивать ключи снизу вверх, пока я придерживала платье на груди.

Картинка, которую я видела в зеркале, меня пугала, потому что я даже не могла мечтать о том, что когда-то такой красивый, статный мужчина будет застегивать мое платье. Он периодически перекидывал прядь волос мне на плечо, но она опять падала мне на спину, как будто заигрывая с ним.

Без каблуков рядом с Ромой я казалась совсем маленькой, едва доставала ему до плеча. И это давало мне какое-то чувство безопасности и надежности. Мне очень хотелось чувствовать себя маленькой девочкой.

— Готово, — Рома выдохнул, опаляя горячим дыханием мои лопатки. Я почувствовала как по телу побежала дрожь, а на руках возникли мурашки. Что же со мной делал этот мужчина?

Он не спешил отходить от меня. Он положил руки мне на плечи и слегка притянул к своей груди, заставляя откинутся в его объятья.

— Ты такая красивая, мне крышу от тебя сносит, — прошептал он и тут же приник губами к моей шее, запуская табун мурашек по всему телу.

31. Катерина

В результате на прием мы с Ромой собирались впопыхах, избегая смотреть друг другу в глаза. Велика вероятность была, что если бы у меня не зазвонил телефон, то на прием мы бы не пошли. Или существенно опоздали.

Я убежала в свою комнату и стала судорожно натягивать чулки, пытаясь выровнять дыхание. Страсть накрывала нас с Ромой с головой, казалось, что мы не справимся и захлебнемся в ней. Мозг отключался, хотелось просто чувствовать мужчину, который так крепко сжимал меня в объятьях. Он хотел меня и кажется, тоже терял здравый смысл.

Воспользовавшись несколькими секундами в одиночестве, я пыталась выровнять дыхание и успокоить свое сердцебиение. Дыши, Катя, дыши. Ты же никогда так не сходила с ума по мужчине.

— Кать, мы опаздываем, — ворвался голос Ромы в мои мысли, вынуждая начать двигаться. Я встряхнула головой, пытаясь прогнать ненужные мысли и чувства из своей головы. Этот прием был важен для Ромы.

Накинув на плечи пальто и подхватив сумочку и туфли, я быстро спустилась на первый этаж. Рома ждал меня у лестницы.

— Ты решила превратиться в Золушку? Почему босиком?

— Высокий каблук, лестница и быстрый шаг — это не самые совместимые вещи, — я улыбнулась Роме, чувствуя как напряжение уходит и меня окутывает спокойствием. Но Рома не дал этому чувству закрепится в моей груди. Хитро улыбнувшись, он быстро подхватил туфли из моей руки и опустился на одно колено. Парень дотронулся до моей лодыжки, слегка приподнимая ногу. А я почувствовала как сильно трепыхалось мое сердце. Стоять сразу стало тяжело, поэтому я судорожно схватилась за перила лестницы, от которой мы так и не отошли. Сжала руки сильнее, не обращая внимание боль.