Шепот тьмы - Эндрю Келли - Страница 71

– Спасибо за цветы, – сказала она, когда стало ясно, что он не собирается говорить. – За все. Даже за розы.

Он помолчал.

– Асфодель был моим любимым.

И снова он ничего не сказал.

– Я приходила сюда каждый день, надеясь, что однажды ты придешь. – Ее голос прозвучал между ними, его эхо заглушил падающий снег. Ветер поднялся, взъерошив его кудри, и он закрыл глаза. – Я чувствую себя по-другому, – сказала она. – С тех пор, как ты вернул меня. Как будто из меня извлекли какую-то маленькую частичку.

Он, наконец, заговорил, и это было похоже на милосердие.

– Со временем это чувство пройдет.

– А тебе уже стало легче?

Колтон взглянул на нее, и она увидела в его глазах черное, бесконечное нечто. Медленно он сказал:

– Не в этот раз.

Она сделала шаг к нему, и он напрягся. От этого взгляда Лейн остановилась. Даже в перчатках кончики ее пальцев казались невероятно холодными.

– В ту первую ночь, когда я пришла к тебе домой, – сказала она, отчаянно желая удержать его рядом с собой. – Я попросила тебя впустить меня, ты открыл дверь так быстро, что я подумала: она может разлететься в щепки.

– Да. – Он сглотнул.

– А потом в аэропорту, – начала она, – с твоими часами…

– Да, – повторил он, прежде чем она закончила.

– Я еще ничего не сказала.

– Это не имеет значения, – сказал он. – Ответ на твой вопрос – да. Да, и да, и да.

Она все равно задала его.

– У тебя есть выбор? Когда я говорю тебе что-то сделать?

Колтон смотрел на небо, откинув голову назад, разматывая шарф. Солнце было окольцовано ледяной короной, воздух был наполнен предвестием нового снегопада. С немалой долей насмешки он сказал:

– Свобода воли – это человеческая черта.

– О. – Делейн подумала о тяжести кости в своей руке. О том, как он сказал ей, что Уайтхолл больше не может его контролировать. – Но ты не подчиняешься никому. Только мне.

– Только? – У него вырвался звук, похожий на насмешку. Он все еще не смотрел на нее. – Ты властвуешь над мертвыми, Делейн.

Она сдержала улыбку, почувствовав облегчение от того, что его воинственность утихла. Ощущение чего-то знакомого, всплывающего на поверхность сквозь тихие воды. Она приблизилась, желая, чтобы он посмотрел в ее сторону.

– Маккензи сказала мне, что ты оплатил похороны Нейта.

Черные глаза удивленно посмотрели на нее.

– Анонимно, – сказал он, слишком мрачно.

– Не обижайся. Маккензи знает о делах каждого. Она ничего не может с собой поделать.

Он выдохнул с силой.

– Лейн…

Она не дала ему закончить.

– Я люблю тебя.

Он застыл, словно высеченный из камня, и она двинулась к нему. Дорога была неровной, и она пробиралась по скользким участкам льда, через дюймы холода. Мимо тисового дерева с его жирными ягодами, покрытыми льдом, как стеклом, мимо красного кардинала, распушившего крылья на ветвях, мимо опавших лепестков на снегу, пока не добралась до него, твердого, как статуя, тихого, как могила. Приподнявшись на носочки, она провела руками по его груди и прижалась поцелуем к уголку его рта.

– Я люблю тебя, Колтон Прайс, – повторила она на случай, если ему понадобится напоминание. – И не только это – я глубоко, тошнотворно, пугающе одержима тобой.

Он не засмеялся. Вместо этого привлек ее к себе, прижимаясь. Его губы нашли ее лоб. Его глаза затрепетали. Он не дышал.

– Чего тебе это стоило? – спросила она. – Вернуть меня вот так?

– Ничего, – солгал он. Под ее перчатками его сердце билось слишком медленно.

– Чего-то да стоило. Я вижу, что ты не такой, как раньше.

Он открыл глаза. Взгляд был темным, как пустота.

– Мне больно, – признался он. – Оставаться здесь. Я чувствую, что меня тянет прочь понемногу.

Она подумала о том, что он сказал ей, застигнутый врасплох темнотой ярмарки.

«Я хочу стать кем-то целым».

Уже дважды он разрезал себя на куски. Один раз будучи маленьким мальчиком, чтобы спасти себя. Второй раз – чтобы спасти ее. Часть его самого всегда будет находиться между ними, одной ногой среди живых и одной среди мертвых. Так же, как она была поймана между тишиной и звуком. Они оба были в промежуточном состоянии. Разделенные надвое. Может быть, в их разломах кроется утешение. Может быть, они так подходят друг другу.

– И ты пойдешь туда, куда оно тебя тянет? – спросила она.

Его черный взгляд приковывал ее к себе.

– Ты хочешь этого?

– Нет, – сказала она, не имея в виду ничего большего. – Но я не собираюсь быть той, кто скажет тебе остаться. Я хочу, чтобы ты делал то, что хочешь. Я хочу, чтобы ты шел туда, куда тебя тянет.

Он коснулся своим носом ее носа.

– Я чувствую влечение к тебе.

Первая снежинка пролетела между ними, опустившись вниз по изящной спирали. За ней последовала другая. Потом пять. Потом десять. Потом их стало слишком много, чтобы сосчитать. Мир стал белым, плоское солнце застыло под широким полотном зимнего шторма. Потянувшись к его свободной руке, Делейн переплела их пальцы.

– Тогда скажи мне, – попросила она, – куда нам идти?

Линия его разбитого рта изогнулась в улыбке. Ступая по снегу, он потянул ее за собой к маленькой извилистой дороге.

– Пойдем домой и повидаемся с Грегором.

– Я искалечила Грегора, – сказала она. – Помнишь?

Его улыбка не померкла. Хватка не ослабла.

– Все в порядке, – сказал он. – Просто придется начать все сначала.

Благодарности

Когда я росла, я долго искала фэнтези с главной героиней, которая воспринимала бы мир так же, как я. Из-за этого эта история как будто создавалась всю жизнь. Список людей, которых я должна поблагодарить, потребовал бы целого романа, но я сделаю все возможное, чтобы вместить их всех сюда.

Прежде всего, я хочу поблагодарить моих друзей и семью за их постоянную поддержку на протяжении многих лет. Я прекрасно понимаю, что моя неспособность к функционированию прямо пропорциональна тому, насколько близко я подошла к дедлайну, и мое сообщество друзей – это святые, так как продолжают терпеть меня и всеобщий хаос, который, как правило, следует за мной.

Моему мужу – моему партнеру во всех делах и моему вечному советчику. Одного абзаца недостаточно, поэтому позволь мне просто поблагодарить тебя за то, что поддерживал меня кофеином и всегда напоминал мне о необходимости делать самые элементарные вещи (например, пить воду, спать и расчесывать волосы), когда я терялась в пучине сюжета.

Моим родителям. Спасибо за то, что познакомили меня с книгами, за все те вечера, проведенные за чтением вслух, когда я пыталась привыкнуть к звуку после пяти долгих лет тишины. Больше всего спасибо за все то время, которое вы провели, притворяясь, что не слышите, как щелкают клавиши компьютера далеко за пределами моей постели. В эти украденные часы я научилась писать, и я навсегда благодарна вам за это.

Моему брату. Спасибо тебе за то, что ты был моим кинодругом с самого первого дня. Мы посмотрели все фильмы под солнцем, и большинство из них мы смотрели вместе (даже если я плакала во время всех страшных моментов). Я не думаю, что моя голова была бы даже наполовину заполнена историями без тебя. Ты всегда будешь первым человеком, которому я доверю читать мои уродливые ранние наброски.

Моему агенту. Джош, спасибо тебе за то, что рискнул с Лейн и Колтоном. Я так волновалась, что эта книга может оказаться слишком «нестандартной», а ты с самого первого телефонного разговора точно понял, что я пытаюсь с ней сделать. Я так благодарна за все, что ты сделал, чтобы моя маленькая любопытная история обрела идеальный дом.

Моим редакторам. Мэллори, спасибо тебе за все часы, проведенные в телефонных разговорах, за твои мастерски написанные письма с правками. Ваше руководство помогло мне сформировать окончательный формат книги. Рейчел, спасибо, что поверила в эту историю и увидела ее потенциал.