Клянусь тебе в неверности (СИ) - Литовская Даша - Страница 22

О том, что было дальше даже вспоминать не хочу. Слишком мерзко вновь и вновь прокручивать в голове эхо его криков и оскорблений. (Бессовестный автор не дал посмотреть на самую соль – скандал. Тише, эмоций в этой книге будет хоть отбавляй, и не только хороших)

Единственным выходом в тот вечер было только собрать полусонную Машку и отвезти ее к бабушке, моей маме.

Вчера я начала подыскивать нам квартиру, чтобы не стеснять родителей, хоть те и не против внезапных гостей в нашем лице.

Поговорить с мужем всё же придется. Я прекрасно это осознаю. Но прежде нам обоим следует успокоиться и немного прийти в себя. Крики и гнев не лучший соратник в таких вопросах. Я не виню его за эти эмоции – какой мужчина спокойно бы воспринял новость о неверности своей же жены и ее желании подать на развод?

- Машунь, - спокойно говорю я и заглядываю ребенку в глаза. – Мама и папа пока поживут отдельно. – искренне собиралась продолжить и адекватно все объяснить собственному ребенку, но слова застревали в горле.

Машка волнительно посмотрела на меня и тут же спросила:

- Папа тебя обидел, да? – маленькая детская ладошка коснулась моей щеки в знак неподдельной поддержки. Дыхание перехватило. – Я слышала, как он кричал на тебя в тот вечер. Это из-за того, что ты отвела меня на высокую горку?

Краем глаза заметила, как за моим разговором с дочерью внимательно следит мама, которая сейчас на кухне пьет чай. Ей как раз открывается великолепный обзор на прихожую.

Матери я объяснила все еще той ночью, когда мы приехали. Вот уж от кого я точно не получу ни единого грамма осуждения или упреков – так это от своих же родителей. Наверное, так нельзя говорить, но с ними мне повезло.

- Нет, малышка. – немного охрипше произношу и давлю подбадривающую улыбку. – Ты тут совершенно ни при чем. И папа не обижал меня. Не думай так. Папа хороший человек, и он тебя очень сильно любит. Как и я. Просто иногда в отношениях взрослых людей возникают проблемы, которые никак не решить.

На удивление, дочь совершенно спокойно восприняла эти слова. Пожала плечами, и, видимо убедившись, что ее вины в нашей ссоре нет, беззаботно мне улыбнулась.

- Папа все равно останется твоим папой, слышишь? – я глотаю окончания слов от волнения, но все равно продолжаю. – Вы будете часто видеться с ним, даже если мы больше не будем жить в нашей квартире все вместе. Он не станет тебя меньше любить.

Машка кивает, давая понять, что понимает меня.

- Как только мы все выясним, я обязательно тебе все объясню и расскажу, что мы будем делать дальше.

Девочка уцепилась за мою шею и обняла, вымещая в коротком прикосновении океан детской любви и ласки. А я была ей бесконечно благодарна за то, что она именно такая, какая есть. Спокойная и понимающая. Сколько детей на ее месте закатили бы истерику, требуя немедленно воссоздать привычную для них картину этого мира?

Передав дочь в надежные руки Алисы, чтобы та отвезла ее в школу, я вернулась на кухню и устало осела на край табурета.

Мама тут же подскочила со стула и суетливо начала греметь чашками. Уже через минуту перед моим носом появилась кружка с горячим кофе.

Женщина прятала взгляд, украдкой поглядывая на меня. Она всегда такой была, и меня это забавляло. Боялась вторгнуться на мою личную территорию или переступить грань. Не хотела лезть не в свое дело, особенно когда я стала старше.

Разве хоть одно «спасибо» способно передать благодарность за это? Именно моя мама вложила в мне в голову ценность личности и неприкосновенности личных границ, которые я сейчас пытаюсь передать своей дочери.

- Все в порядке. – успокаиваю я нервный взгляд матери. – Со мной все хорошо. И с Машей тоже. Просто это трудное время, которое надо преодолеть.

- Мирр, ты не думаешь, что Богдан не даст тебе развод?

Я закусываю губу. Конечно же, думаю. Но как могу, отмахиваюсь от этих мыслей. Не стоит даже в собственной голове делать из мужа тирана. Я ведь жила с ним десять лет. За это время я успела узнать, что он взрослый, уравновешенный мужчина. Богдан не станет силой держать меня с дочерью возле себя, лишь бы не лишиться жены. Неверной, к тому же.

- Все будет хорошо. – я накрываю руку матери своей ладонью. – Не переживай за нас, пожалуйста. Я обещаю, что разберусь со всем этим.

Кошусь в сторону родительской спальни. Там отец глотает валерьянку уже второй день.

- И папе, пожалуйста, скажи, что никакой катастрофы не произошло. Меня он не слушает.

Мать усердно трясет короткими волосами в ответ и виновато улыбается одними глазами.

- Он просто не ожидал таких новостей. Ты ведь знаешь отца. Мы с ним сорок лет в браке и ни разу даже и не подумали о разводе. Но сейчас времена другие…

***

- Здесь собственная большая терраса. – говорит приветливая девушка – риэлтор и распахивает стеклянные двери. Мы выходим на большой открытый балкон. – Вид очень красивый даже зимой. А за счет того, что дорога внизу не центральная, лишний шум Вас не побеспокоит.

Затем она ведет меня в просторную светлую ванную, с отделкой из белой сверкающей плитки и фурнитурой, украшенной золотистым орнаментом. Большую гостиную с древесным паркетом и огромными окнами, заливающими помещение светом. Мы оглядываем обе спальни, и я моментально принимаю решение, какая из них будет комнатой Машки, а где я поставлю кровать для себя. И наконец проникаем на кухню, которая совмещена еще с одной малой гостиной. По центру стоит диван, огибаемый барной стойкой и высокими стильными стульями.

- Здесь много света… - задумчиво произношу, прикидывая в уме, сможет ли эта квартира стать нашим новым домом.

О том, чтобы остаться в старой квартире не может идти и речи.

У нас с Богданом нет ни брачного договора, ни каких-то устных договорённостей как мы будем делить имущество в случае развода. Мы просто никогда это не обсуждали. И сейчас я четко осознаю – зря. Случиться может все что угодно, и иногда просто необходимо заранее позаботиться о всех возможных вариантах развития событий.

Но даже если он оставит квартиру нам с дочерью – я не смогу там жить. Все в этих стенах будет напоминать мне о когда-то счастливом браке.

Девушка – риэлтор что-то усердно рассказывает, но я пропускаю все мимо ушей, зарывшись глубоко в свои мысли.

- Меня устраивает эта квартира. – с улыбкой обрываю я девушку и лезу в телефон, чтобы быстро отменить следующие встречи для просмотра остальных вариантов.

- Отлично! – искренне радуется она в ответ и уносится на кухню, чтобы на месте заключить договор о съеме.

Спустя пол часа, сотню моих подписей, и в миг похудевший банковский счет, я вежливо выпроводила сотрудницу фирмы по подбору квартир и осталась в новом доме одна.

Еще раз прошлась по квадратным метрам, в уме планируя какую мебель следует докупить, и когда забрать вещи из старой квартиры.

Внутри, впервые за несколько дней, воцаряется спокойствие и умиротворение. Я слишком сильно боялась совершить этот шаг. А как оказалась, развод – это еще не конец жизни.

Скорее начало. Начало чего-то радостного, счастливого.

По крайней мере внутренний отклик отвечал мне только такими эмоциями. Никакой грусти, тоски, или душащего чувства вины. Даже странно… - мелькнуло в мыслях, когда я услышала телефонный звонок.

Звонили из офиса, окончательно меня потеряв. Ведь будний день в самом разгаре, а меня нет на рабочем месте.

Не удивлюсь, если дела всей фирмы встали на паузу без моего присутствия.

Поджимаю губы и принимаю еще одно важное решение – уделять меньше времени фирме, и больше дочери.

Сейчас мое повышенное внимание Машке будет нужнее всего на свете. Я ни в коем случае не должна допустить, чтобы она почувствовала себя одинокой или забытой.

Уверена, что в эту квартиру я буду с большей охотой лететь после напряженного трудового дня. - стоило только этой мысли появиться в сознании, я застываю на месте.

Почему я вообще проводила столько времени в офисе? Почему мне не хотелось ехать в собственную квартиру к своей же семье? Может быть от того, что дома я чувствовала себя как на второй работе? Но если в офисе я была Миррой Александровной, хозяйкой фирмы. То в стенах своего дома я была идеальной женой, роль которой ежедневно тащила словно на каторге.