Крестница (СИ) - Эван Саванна - Страница 14

— Куда дальше? — Люся растерянно оглянулась и села на тротуар. Подруга закрыло лицо руками и пальцем подозвала меня, чтобы я тоже села.

— Молись. Он должен придти. — я скучно закусила губу, как вдруг нас затрясло. Я пыталась ухватиться за землю и, из-за урагана, не видя Люсю, очень сильно переживала, но послышался её крик:

— Дай этому забрать тебя и мы окажемся у Предстоящего Демона Мауката 4. - я засмеялась, как вдруг все тело онемело, у меня не было возможности двигаться. Я истерично пыталась дергаться и от страха слезы набиралась на глазах, как вдруг. Черная вспышка и…

***

Я открыла глаза в новом месте. Люся сидела на кресле рядом с огромным троном, на котором красовался Шаукат, только в черном цвете и с черной кожей. Вся комната была стеклянной и я видела, что под нами и вокруг нас пылает огонь. Я встряхнула головой, чтобы прийти в себя и поднялась на ноги, но существо отпустило в мою сторону поток энергии и я в печаталась в стеклянную стену. От удара сильно заболела спина, встать я больше не могла. Ноющая боль пронзила меня, как вдруг существо сказало:

— Я Маукат 4, что ты хотела от меня? — первая попытка ответить оказалась тщетна. Я смогла лишь что-то прохрипеть от боли, после я прошептала:

— Отказаться от Тача. — Маукат услышал меня и как только я в этом удостоверилась, то я упала на пол и выдохнула. Я понимала на что иду, что это последний момент, когда я как-то связана с Джонни и в этот момент Маукат спросил:

— Ты готова пожертвовать главным? — главного у меня не было, поэтому я закивала головой, как не в себя. Маукат пожал плечами и щелкнул пальцами, именно в этот момент мне позвонили. Я посчитала это совпадением и, нащупав телефон в кармане, сняла трубку. Мне звонила мама. Но голос был не её, он произнёс:

— Изабелла Уилсон? Мне очень жаль, но ваша мать умерла — я засмеялась, ведь моя «мать» умерла давно, но когда я поняла, что звонят с номера Кристиан, сердце замерло..

16 глава — ты сделал меня такой

Я швырнула телефон о стену и меня охватил ужасный жар. Я чувствовала, что мои глаза стали больше и, что я сама стала больше, как вдруг я посмотрела на свое отражение в стеклянную стену и увидела. Дракона, красные крылья и глаза, огромные лапы в белый горошек и черные шипы на спине, которые сверкали, как диаманты. Я не испугалась, а стала улыбаться, после смеяться. Я истерически смеялась..

— Я не это не подписывался! Уходи, Бог с тобой. — от пупка перекрестив меня, сказал Демон Маукат. Я поклонилась ему и произнесла:

— Скоро будет шоу, создатель. Отправьте меня назад, а она..- я осмотрела Люсю с ног до головы и прошептала:

— Мне плевать, что с ней будет. — Маукат пожал плечами, а Люся опустила глаза, она выглядела жалко. А я наполнилась энергией, будто она сочилась из меня. На моем месте Любой цветочек бы завял, но я лишь заснула на ночь. В мгновение ока, я оказалась на центральной улице Мауэра. Все казались такими крохами, я чувствовала себя сильной. Гениальной. Способной отомстить Асмодею, я бы связала его и отправила на вечные муки, а не убила. Я бы отрезала по фаланге его пальца каждую пятницу. И с моей новой оболочкой этот план пришел бы в исполнение очень быстро, ведь я стала бы Сулум Нуклэй ведьмой и Берксой. Все вокруг шептались больше обычного, похоже они и не думали, что я Беркса. Но потом я услышала, что никто не узнал меня. Все просто не понимали с какой планеты свалился этот дракон, ведь до этого меня не видели. Конечно, ведь до этого я умерла, а в тот день я родиалсь заново и гораздо могущественнее. Вдруг я услышала, что меня зовут истинные:

— Изабелла Аксенова, остановитесь, пожалуйста. — я проигнорировала их «пешки», как вдруг я почувствовала, будто мне сделали укол в крыло. Я раскрыла крылья и увидела, что в нем дротик. Вероятнее всего со снотворным. Да, так оно и было, ибо очнулась я в лаборатории Шауката, уже человеком. Почему Шауката? Он стоял передо мной.

— Изабелла, мы провели кое-какое обследование и узнали, что в Вас живет две сущности. Иногда будет выбираться одна, иногда другая. Вы будете учиться одновременно на двух факультетах. Когда будите Берксой — будете у Беркс. Когда Ведьмой — у ведьм. Посвящение сможем провести только тогда, когда вы обучитесь базовой силе обоих существ. — я встала на ноги и отряхнувшись, произнесла:

— Не буду спорить с «самим Шаукатом», поэтому просто уйду. — я превратилась в дракона и улетела к своему дому. Лететь не на спине дракона, а будучи драконом, было прекрасно. Я видела все с высоты птичьего полета. Естественно мне хотелось поделиться этой новостью с Агафоном, но когда я приземлилась у дома, я поняла, что не могу превратиться в человека. Я попросту не умела этого делать, у меня началась паника. Моей мечтой не являлось всегда быть драконом, вдруг я почувствовала спазм в голове и превратилась в человека. Только мои мысли отличались от прежних. Я вспомнила, что моя мамочка умерла и заплакала, мои слезы могли совершить наводнение в Мауэре или прилив реки, но вдруг мои мысли переключились. Я стала переживать про Люсю. Где она, с кем? Все тело болело от физической нагрузки, тяжело быть драконом, я пожалела о том, что сказала Люсе и хотела позвонить, чтобы извиниться, как вдруг почувствовала новый спазм и подумала. А зачем? Я же сказала правду. Пусть сама о себе беспокоится. Я с ноги открыла дверь в дом и крикнула:

— Дима, ты где? Быстро ко мне. — главный по дому прибежал очень быстро и, легко поклонившись, сказал:

— Что-то нужно? — я наполненная энергией радости, улыбнулась во все зубы, вздернула подбородок, выпрямила спину и осмотрелась по сторонам и сказала:

— Вчера я заходила в банк, на моем счету целое состояние, так что я хочу оформить заказ на карусель с Ординарами. Мне же нужно тренировать приемы. — Ординар Дима хотел что-то возразить, но я накинулась на него, словно фурия, схватила за воротник и сказала:

— Быстро, иначе на тебе буду тренироваться. — я продолжала улыбаться во все зубы, а мое лицо дрожало от напряжения и злости. В глазах Дмитрия виднелся страх, сам мужчина сжался и стал маленьким в размерах. Он стал кивать головой, с надеждой смотря на меня. А я перестала улыбаться и глубоко вздохнув, наигранно хлопая ресницами, откинула его в сторону и крикнула:

— Джонни, ко мне! — Дима стал кряхтеть. Я обернулась на него и мужчина добавил:

— Его забрали на переработку, вы же отказались от него. — мое сердце забилось, будто оно было боксерской грушей, по которой бил главный боец Сингапура. Я чувствовала себя счастливой. Одновременно благодарной, ведь я бы не пошла к Маукату, если бы не он, и не получила бы эту силу. Я стала невольно хихикать от счастья и ушла в комнату, но резко я почувствовала новый спазм у висков. Мои мысли снова переключились и я обессиленно упала на пол. Все попытки встать были тщетны, я вновь падала. После свернулась в позу эмбриона и заплакала, как тогда. В сыром холодном подвале, мечтая, чтобы меня пригрели у груди. Теперь пригреть у груди меня могла только грелка. Так я и уснула на полу холодная, голодная и с красными пятнами от слез на лице, которое я была вынуждена видеть в зеркале. Проснулась я на кровати, во мне играли на барабанах музыканты, только так я могу описать количество во мне энергии в тот момент. Я одела красное платья с декольте, оно было бархатным и очень подчеркивало мою фигуру, я сделала смоки айс и красные губы, но на мне это «нарушение правил макияжа» смотрелось элегантно. Я выглядела, как королева, после королева пошла в Академию «Терлинис»…

17 глава — не первый раз, но я в новинку

Я зашла в академию, будто я в ней хозяйка. Хотя вся власть у меня и была. Первый раз в Мауэре появилось существо с двумя силами. Им была я. А если с тремя? Из их мозга полетят конфеты, как из пиньяты, по которой ударили бейсбольной битой. А я соберу с пола эти сладости и стану их есть, дразня никчемных учеников тем, что начну облизывать пальцы.

Мне еще никогда не было на столько легко. Все мысли улетели, вместе с сочувствием, тревогой, чувствами и ответами Агафона для меня. Я понятия не имела, видел он меня на улице или нет, но все мои звонки он отклонял, а сообщения игнорировал. Хоть сила Берксы и помогала мне не обращать внимания, но мелкие переживания засели в моей голове, будто бы они прикованы ко мне цепями.