Маска (СИ) - Лётная Марина - Страница 52

— Виолетт, — он дотянулся до моего окостеневшего тела и с силой сжал. — Я при первой же возможности прилечу увидеться. Ты же будешь меня ждать? Или ты всё ещё не веришь?

Муратов отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Мне стало видно в них столько неуверенности и надежды, что отяжелевшие ноги подкосились, и я осталась стоять, удерживаемая только благодаря ему. Он побледнел, а я чуть не упала в обморок.

Всё это время Лекса думал над теми словами…

Боже, как же ему не повезло со мной. Я всегда озвучивала столько жестоких вещей своим близким, что Лексе было просто не позавидовать.

— Лекса… Я… Лю… Лёша, я… — обернулась к маме, которая, видимо, не понимала, плакать ей или истерично смеяться. — Я буду ждать тебя. Не пропадай, пожалуйста…

Я громко всхлипнула. Нащупала его руку на своём плече и сжала крепко-крепко, пытаясь так неловко объясниться в любви.

Он утёр большим пальцем очередную стекающую по моей щеке слезу. Склонился надо мной, пристально осмотрев лицо. Порывисто чмокнул в губы и, не оборачиваясь, кинулся вглубь аэропорта.

Глава 25 «Дозвониться до Господина»‎

— Как уехал? Какой ещё академ? — ошарашенный декан натянул на лице складки дряблой кожи. Ну всё! Караул! — Да быть того не может! А петь-то кто будет?.. Кто его вообще отпускал?!

Вот именно! Только он разве кого-то бы послушал?

Я тяжело вздохнула и отложила сценарий, родившийся в муках за одну ночь.

— Александр Вадимович… Вы меня, конечно, простите. Но разве не декан подписывает академический отпуск?

Совсем уже ничего не помнит, бедолага.

Я потёрла слипающиеся опухшие глаза.

— Так-то оно да, — мужчина уныло закивал, соглашаясь с моим осторожным напоминанием. — А кто же будет петь теперь? Я, значит, ректорату дуэт рекламирую. Рассказываю, какие у нас талантливые студенты. А они от нас сбегают!

Завтра бал. У людей экзамены во время сессии, а у меня — прямо завтра, перед ректором.

Если думать об этом мероприятии, как о большом списке дел, то мне рвать себя на части даже не в новинку. От себя всё зависящее я делала, но студенты — такие непредсказуемые создания! И ведь у каждого своя жизнь.

У некоторых тут бессильны даже чувства…

— Больше вокалистов на факультете нет. Может, знаете кого-то с других? Или пускай Лиза одна споёт, у неё хороший голос.

Я не плачу, нет. После бессонной ночи сухо в глазах, и вот, я их просто смачиваю.

— Какое «одна»? Не надо нам «одна»! Дуэт, Виолетта Сергеевна!

Неужели это так важно для финансирования новой специальности? Где, казалось бы, творчество, а где релейная защита. Нужно было, дед, поменьше трепать тебе языком.

— Слу-ушай…

Я не удержалась и ещё раз удрученно вздохнула. Ну, чего ещё придумал?

Мне нужно посадить на булавки сто пятьдесят тканевых роз, отрепетировать всю программу с ведущими и звукорежиссером, заставить всех ещё раз собраться и повторить танцы, а это, знаете ли, трудно! Девушки заняты, хотелось бы верить, учёбой, и поиском аренды бальных платьев. Да и мне самой стоило принарядиться, а ещё не забыть подготовиться к завтрашним утренним занятиям. Я же всё ещё препод!

— А помнишь? Студент у нас учился на специалитете… Лёнька Савицкий? — я поперхнулась слюной и закашлялась. — Так что ли звали его? Ну-ну, осторожнее, Виолетта Сергеевна… Чего это вы. Сходите-ка в архив. Возьмите у них номер телефона из его личного дела и позвоните. Так даже ещё будет… «Круче»! Во! Мало того, что дуэт, ещё и выпускник будет исполнять!

Круче? Круче Муратова? Сбрендил что ли?! Нашёл кого сравнивать! Бога вокала! Тонкую натуру! С визжащей крысой! Да Лёне до Лексы ещё учиться и учиться! Петь, обращаться с девушками и вести себя благородно!

Ну не-ет! Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! Только не это…

— Александр Вадимович, а он успеет за один день выучить песню? Это же… Не хухры-мухры, петь песни.

— Вилеттуся! Сергеевна! Это стихи! Великие стихи! Все их знают, чего там учить. Идите, звоните срочно.

Ох ты ж, Боже мой…

— Ну! — рассердившийся декан осмотрел полунаряженный зал, который мне помогал украшать Муратов ещё до отъезда, и схватился за край столешницы с оборудованием, где мы с ним устроили дебаты. — Вот безобразники! И здесь расшатали! Что они делают с этими столами?.. Скажите мальчикам, пускай подкрутят.

Я зло насупилась и кивнула.

Знали бы вы, Александр Вадимович, кто эти безобразники… И что они делали на этом столе.

Словно целых три месяца назад. Но прошла всего неделя! Я так старалась забыться в делах, а скоротала лишь жалких пару дней с момента нашего прощания, и теперь смотрела на ненадежно пошатывающийся стол. В груди неприятно стянуло и заныло.

Меньше слёз, больше работы — мой новый девиз на ближайшее будущее. Нужно не оплошать у самого же старта.

— Действуйте, Виолетта Сергеевна! Завтра всё должно быть идеально.

***

— Кхм, Александр Вадимович, — я посетила архив, а теперь скромно заглядывала в деканский кабинет, сжав телефон в потных ладонях. — Можно?

— Ну что? Он согласился? — хах!

Не так быстро, одуванчик. "Интуиция" подсказывала мне звонить при свидетелях.

— Набираю только. Будем надеяться, его номер не изменился.

Будем надеяться, что я до сих пор у него в чёрном списке.

Со стучащим в горле пульсом я бросила дозвон, включила громкую связь и наклонилась к уху Александра Вадимовича. Декан притаился, боясь пошуршать бумажкой в руках, а я задрожала, как ракета перед взлётом, чтобы суметь сдержаться и не пробить потолок своей горячей головой. Но гудков, конечно же, не последовало.

Звонок увенчался булькающим звуком, похожим на сбой сети. Кажется, на моём лбу выступила испарина.

— Значит, номер теперь другой. Не дозвонимся, — пролепетала я, спешно пряча телефон в карман. Вот и славно!

Изящный обман.

— Брось! Давай со стационарного! Эти ваши гаджеты без кнопок только время и показывают!

Ну всё… Я сделала всё, что смогла. А теперь — мне точно крышка!

— Диктуй.

Деловой Александр Вадимович неторопливо начал цокать по нужным цифрам, кружа пальцем над кнопками.

Омерзительный страх начал придушивать меня за горло. С того конца послышались машинные хриплые гудки. И…

— М-да? — недовольно раздалось в кабинете декана.

Он даже слегка опешил, покосившись на трубку. Подлый какой голосок. Хотя Савицкий толком ничего и не сказал…

— Лёня, здравствуй. Лёнь… Лёнь, это Александр Вадимович, декан электротехнического факультета. Вспоминаем тебя хорошим словом здесь… Не хочешь выступить завтра у нас на балу с песней?

Наивный, простодушный дедушка. Как же мне было неловко перед престарелым деканом. Там, в трубке очень тяжело дышали, и парень явно этого не стеснялся.

Я выпрямилась, желая отодвинуться от источника звуков подальше. Плавно выдохнула едкий воздух, чувствуя, как набираюсь духа и стремительно прощаюсь с сожалением.

Эта мразь не стоила того, чтобы по ней убиваться.

— Чё?.. Вы вообще… Знаете? Кто я?

Савицкий пыхтел над каждым словом, не прерываясь, чтобы мы смогли насладиться стонами его подстилки. Девушка вполне разборчиво пропищала: "Мой Господин", из-за чего Александр Вадимович отодвинул от уха трубку и бестолково её покрутил, как будто увидел дулю. Нет-нет, вы не ошиблись номером. Слушайте теперь…

— Я, бл*ть, не агентство праздников!.. Номер мой удали! Не думаю, что потянешь хотя бы мой райдер… Старый х…

Я торопливо дотянулась до кнопки сброса и нажала на неё раз триста, пока Александр Вадимович шокировано застыл, додумывая диалог с бывшим студентом.

Вот так вот…

— Говорю же, он номер сменил! Не дозвонимся! — пожала я плечами и бросила взгляд на бегущие стрелки на стене.

Уже через три часа генеральная репетиция. Почему-то стало очень легко и приятно на душе, впервые с тех пор, как Лекса исчез в зале посадки аэропорта.

Меня окутало блаженное чувство… Законченности что ли. Я ощутила прилив сил и большое желание прожить быстрее этот год. Чтобы впиться в губы Муратова с ж адным поцелуем и запустить руку в его озорные кудри.