Сломленные души (СИ) - Вокс Ксения - Страница 41

— Ничего не изменилось, она всё также смотрит мимо меня, словно не знает… — провожу по волосам, — Лучше бы я не отпускал её.

— Никто не виноват в этом, Даннис. Они могли сделать это позже, когда она останется одна, не вини себя. — Хейз подходит ко мне обнимает за руку и кладёт голову на моё плечо, — Энниса сильная и выкарабкается.

— Я очень надеюсь на это, — шепчу я.

— Надо что-то делать с Лиамом, он совсем слетел с катушек, — добавляет Лэйтон.

Конечно слетит, он понял, что натворил своим пренебрежительным отношением к сестре, которую повторно подвергли изнасилованию. После того дня все изменилось, как и Лиам, он начал пить и пропадать неизвестно где. Чаще всего его находят пьяным и избитым. Что касается их с Энни отца, он погиб около трёх недель назад, после объявления приговора, а Аларих до сих пор на свободе. Его объявили в розыск и теперь проверяют каждый уголок нашей страны и её пределы. Мужчина скрылся за час до моего появления, понимая, что взять с Энни было нечего. Она потеряла сознание, когда он… во второй раз пытался подвергнуть насилию.

— Когда можно будет забрать Энни из клиники насовсем? — спрашивает меня Хейз.

— Я забрал её насовсем, но возить на осмотры придётся каждый день, — говорю я поднимая взгляд на свой этаж, — Но будет ли ей от этого хорошо?

— Нужно пробовать, может получиться, достучаться до неё с помощью Эмилии, которая очень скучает, — я поджимаю губы и соглашаюсь с ней, моя дочь не знает о состоянии Энни.

— Очень надеюсь на это, и Эмилия сможет хоть что-то сделать. Я не брошу её в таком состоянии, она… — теряю голос от боли в груди и не могу дальше продолжать, меня поддерживает Хейз, поглаживая по спине, — Она для меня всё, я очень хочу помочь, но не знаю как.

— Мы справимся, Даннис.

Уже дома я прохожу в гостиную и вижу Эмилию, стоящую около Энни, она смотрит на неё, а потом переводит взгляд на меня. Глаза дочери полны слез, но она ничего не спрашивает, понимая, что Энни просто так не выздоровеет. Около них на полу сидит Лиам и постоянно что-то шепчет, одной рукой держась за подлокотник коляски. Мимо меня проходит Деон и прощается, оставляя нас наедине, я не уверенно делаю несколько шагов и сажусь на диван.

— Пап, а она поправится? — спрашивает Эмилия, убирая с лица Энни пряди светлых волос.

— Поправится, и мы поможем ей в этом, — смотрю на Энни и моё внимание привлекает выражение лица девушки, она не моргает, а по щеке скатывается слеза, — Малышка…

Я спускаюсь к её ногам и касаюсь щеки, стирая влагу, и это привлекает внимание её брата, который поднимает голову вскакивая на ноги. Мы все смотрим на девушку и ожидаем что она что-нибудь скажет или хотя бы как-то отреагирует. Но она продолжает молчать, и это снова меня приводит в ступор.

— Сестрёнка, я обещаю тебе, что всегда буду рядом, — он целует её в щеку и поднимается, показывая мне на выход.

— Побудь с ней, — говорю дочери и целую в висок. Мы с Лиамом идём к выходу, и я вижу, что он не в порядке, парень мягко говоря выглядит чересчур подавленным.

— Даннис, я хочу кое-что сделать, пока моя сестра будет заново учиться жить. Я отправлюсь на поиски Алариха и хочу по закону посадить эту тварь, а Энни доверяю тебе. Я был не прав, когда говорил о всякой ерунде на твой счёт. Ты хороший мужик, который сделал всё, чтобы она была счастлива, пока я занимался своими ненужными проблемами.

— Любой бы поступил так, я ничего не сделал. Я сам не заметил, как сблизился с ней. А сейчас не отпущу ни на секунду, и тебе бы остаться с ней рядом. Шериф обещал держать в курсе событий насчёт Алариха, он найдёт.

— Я не смогу так, я должен сам поймать его, чтобы потом смотреть в глаза Энни. Я и так был хреновым братом, но хотя бы сейчас выполню то, что должен. Я вернусь. А пока присматривай за ней и пиши мне, — он протягивает руку, и я пожимаю её.

— Не пропади в этот раз, Лиам.

— Не пропаду.

Мы прощаемся, и я закрываю дверь и возвращаюсь в гостиную, где Эмилия, сидя на диване рассказывает Энни последние новости о своей жизни. О том, что пошла в садик и нашла кучу новых друзей и то, что ей нравится там находиться. Я улыбнулся и направился на кухню приготовить нам ужин, а Энни отдельное сбалансированное питание. Пока я возился с готовкой, иногда поглядывал в комнату и замечал, что дочь продолжала разговаривать. На несколько секунд мне казалось, что Энни понимает её и иногда улыбается, но всё это растворялось.

После ужина и всех вечерних делов, я уложил Эмилию спать, а сам вернулся к Энни, которую посадил на диван. Сев рядом, взял за руку и немного сжал.

— Малышка, я не знаю, слышишь ли ты меня, но я очень долго собирался с мыслями сказать тебе об этом. Моя малышка, я впервые за столько времени опять почувствовал, что умеюлюбить. Я никогда настолько сильно не боялся кого-то потерять, и ты именно та, которую я хочу видеть рядом, — касаюсь её щеки и провожу пальцами, убирая волос, — Я буду рядом с тобой и дождусь того момента, когда ты снова мне улыбнешься.

Не получая никакой реакции, я приближаюсь и целую её в лоб, а затем поднимаю на руки и несу в нашу комнату. Энни, как только чувствует, что легла сразу закрывает глаза, и мне приходится выйти, чтобы дать ей отдохнуть. Я оставляю приоткрытой дверь в комнате, а сам сажусь на диван, собираясь заняться работой, но планы меняются, когда я проваливаюсь в сон.

Энниса

Когда Даннис выходит из комнаты, я сворачиваюсь калачиком и даю волю своим слезам, я плачу тихо, чтобы никто не понял этого, потому что не хочу видеть их жалость. Я все решила для себя и своего малыша, мы должны остаться простым воспоминанием… я не смогу просто так забыть всё. Я устала. Я сломалась. Я не хочу, чтобы меня чинили, ведь это не приведёт ни к чему хорошему, я просто испорчу жизнь Данниса. Хотя мне дико больно от слов, которых я никогда не слышала, он признался в том, что любит меня и готов ждать.

Когда мои слезы иссякают, я поднимаюсь на ноги прислушиваясь к тишине, меня толкает к кроватке Эмилии, и я опускаюсь на край. Накрываю маленькое тельце одеялом и оставляю поцелуй, она мой ангел, которая навсегда останется со мной.

Встаю, подхожу к двери, замечаю спящего Даннисаи слегка улыбаюсь, его расслабленное лицо покоится на спинке дивана, а руки, сложенные под грудью. Делаю еле слышные шаги и меня рвёт на части. Одна, из которых просто умоляет меня остановиться и окунуться в объятия этого мужчины. А другая яро толкает на совершение безумного плана, который поселился во мне давно, но из-за того, что я была в клинике, у меня не получалось ничего.

Soundtrack: Maneskin — the loneliest

И чтобы не передумать, я хватаю свою кофту со спинки кресла и накидываю её на ходу, иду к двери и следом выбегаю в подъезд. Стараюсь делать всё тихо, но из груди рвётся плач, который огромным комом давит на грудь и горло. Меня резко выносит на улицу, и я хватаюсь за стену и не сдерживаюсь, начинаю плакать. Стараюсь взять себя в руки и делаю шаги вверх по улице, я пытаюсь убежать от всего, что мне просто так дарит жизнь. Но я не могу, потому что мои страхи всегда будут напоминать о себе, а навязчивые мысли давить на то, чтобы я сдалась им. Лучше я прямо сейчас отдам им всю себя, чтобы почувствовать спокойствие и тишину, я лучше буду где-то там, чем портить всем жизнь.

Добегая до перекрёстка, я резко торможу, и моя кофта спадает с плеч, я рассматриваю ночной город и тихие пустые улицы. Я не вижу ни одного человека, который прямо сейчас сможет меня остановить, нет никого, и это значит, что с этой секунды все идёт по плану.

Я сворачиваю в сторону и чувствую запах воды, меня тянет туда, ноги сами несут мимо домов и закрытых магазинов. Мои глаза опять наполняются слезами из-за чувства, которое просит… оно, бьётся в истерике, чтобы я остановилась… хоть на мгновение подумала. Но я не слушаюсь её. Хватаясь за поручни у начала моста, я издаю громкий всхлип, меня ударяет тёплый воздух по лицу, сбрасывая мои волосы по плечам. Я начинаю идти к середине моста и становлюсь опять отключенной от реальности. Меня тянет плеск воды. Та темнота внизу, словно ждала, и теперь улыбается мне, даря надежду на успокоение.