Захваченная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 31

— Кроме того, он никогда не поднимал руку на женщину. Это не в его стиле.

Благодарная за всю информацию, которую мне действительно нужно было узнать, я подхожу ближе к Афине и обнимаю ее.

— Мне нужно было это услышать.

— Я знаю. — Она отстраняется и тепло улыбается мне. — Пожалуйста… ты попытаешься сделать Николаса счастливым?

Я вижу, как это важно для Афины, и, не желая разочаровывать ее, киваю.

— Я буду стараться изо всех сил.

— Это все, о чем я прошу.

— Однако могут быть некоторые размолвки, — предупреждаю я ее. — Он не самый простой человек.

Но я не буду пытаться убить его во сне.

Это начало, но мне потребуется некоторое время, чтобы справиться со своим гневом. Между мной и Николасом произошло многое, о чем Афина не знает.

Глава 27

НИКОЛАС

Я захожу в пентхаус на обед, но резко останавливаюсь в вестибюле.

Блять.

Я смотрю на ряды одежды, людей, голоса и мгновенно делаю шаг назад.

— Николас! Ты дома. Хорошо, — кричит Афина, прежде чем я успеваю убежать. — Мы с Тесс не можем решить, поэтому нам нужно твое мнение.

Моя сестра хватает меня за руку, и тащит в гостиную. Мужчина с фиолетовыми волосами проносится мимо меня, кашемировое пальто почти хлещет меня по лицу.

Афина толкает меня на диван, затем кричит:

— Тесс, надень еще раз золотое платье.

— Что? — Тесс кричит в ответ из гостевой уборной.

— Снова надень золотое платье, — кричит Афина во всю мощь своих легких.

К черту мою жизнь.

Я начинаю вставать, но моя сестра толкает меня обратно, а затем предупреждающе смотрит на меня.

— Ты сядешь и выскажешь свое мнение. Тесс приложила немало усилий, примеряя один наряд за другим. Поддержи ее.

Я приподнимаю бровь, глядя на свою храбрую сестру, и как раз собираюсь сказать ей, что у меня есть более важные дела, о которых нужно позаботиться, когда дверь уборной открывается, и выходит Тесс.

Я делаю глубокий вдох, мои глаза упиваются ее видом. Платье чертовски короткое, едва прикрывает ее сексуальную задницу.

— Черт возьми, нет, — рявкаю я и показываю на уборную. — Сними это немедленно.

— Я же говорила тебе, — Тесс хмуро смотрит на Афину, прежде чем исчезнуть в уборной.

Переводя взгляд на свою сестру, я сильно качаю головой.

— Прекрати приносить ей откровенные платья.

— Но у Тесс убийственные ноги и задница, за которые я бы заплатила хорошие деньги.

— Я знаю. — Поднимаясь на ноги, я расстегиваю пиджак и сбрасываю его. — Мне не нужно, чтобы все мужчины Ванкувера пускали слюни по моей жене.

На лице Афины появляется хитрая улыбка.

— Оу… ты ревнуешь.

— Да, блять, да, — фыркаю я, даже не потрудившись отрицать это, когда сажусь и устраиваюсь поудобнее.

Кто-то должен убедиться, что одежда, которую купит Тесс, приличная.

Дверь уборной снова открывается, и выходит Тесс, одетая в полу-подходящие брюки, все еще слишком узкие, и шелковую блузку. Мои глаза сужаются, когда она вертится, потому что ее задница снова выставлена на всеобщее обозрение.

— Нет ли чего-нибудь более мешковатого? — Спрашиваю я, в моем тоне ясно слышится раздражение.

Плечи Тесс опускаются.

— Ты хочешь, чтобы я вместо этого носила мешки для мусора?

А это идея.

Мой взгляд скользит по моей новой жене. Черт возьми, даже мешок для мусора не скроет ее красоты. По крайней мере, она прикрыта.

— Наряд подойдет, — бормочу я. Прежде чем она успевает метнуться обратно в уборную, я приказываю. — Иди сюда.

Тесс вздыхает, но подчиняется и подходит, чтобы встать передо мной. Согнутым пальцем я показываю ей, чтобы она наклонилась. На этот раз она закатывает глаза, делая, как я говорю. Когда она оказывается на расстоянии вытянутой руки, я обхватываю пальцами ее шею и притягиваю ближе, чтобы поцеловать. Я пока еще веду себя прилично.

Когда я отстраняюсь и открывается потрясающий вид на ее декольте из-под слишком низко спущенной шелковой блузки, я рычу:

— Черт возьми, нет, слишком глубокий вырез.

Тесс прищуривается, глядя на меня, когда выпрямляется.

— Разве тебе не нужно работать?

— Сегодня воскресенье, — напоминаю я ей. — Кстати, что ты хочешь съесть на обед?

Она на мгновение задумывается, затем спрашивает:

— Мы закажем на дом?

— Да. — У меня нет сил выходить на улицу.

— Суши?

Кивая, я жестом предлагаю ей вернуться к примерке одежды, чтобы мы могли покончить с этим.

_______________________________

Проходит четыре часа, прежде чем пентхаус очищается, и все возвращается на круги своя.

Излишне говорить, что я вымотан, просто наблюдая, как Тесс примеряет один наряд за другим.

Она опускается рядом со мной, испуская вздох.

— Такое чувство, что я ходила в спортзал.

Поворачиваясь боком, чтобы быть лицом к ней, я кладу руку на спинку дивана.

— Ты довольна всем, что у тебя есть?

Тесс смотрит на меня, ее взгляд медленно скользит по моему лицу.

— Вопрос в том, доволен ли ты? У меня не было права голоса.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не делюсь. — Я провожу другой рукой по всей длине ее тела. — Каждый дюйм тебя принадлежит мне.

Она издает смешок, но в ее глазах мелькает печаль.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Ты не согласна?

Она отводит взгляд в сторону окон.

— Просто мне бы хотелось, чтобы меня ценили за мою индивидуальность и все остальное, что я могу предложить, а не просто как кусок мяса.

Ее слова задевают меня за живое, я протягиваю руку и, схватив ее за подбородок, заставляю ее снова посмотреть на меня.

— Ты не кусок мяса. Поверь мне, я бы насытился и двигался дальше, если бы это было так.

Пальцы Тесс обхватывают мое запястье, но она не отводит мою руку от своего лица. Она долго смотрит на меня, затем говорит:

— С тех пор как мы встретились, это был сумасшедший вихрь. Мы не ладим. Зачем жениться на мне?

Я опускаю руку на ее шею и, нащупав пульс, смотрю ей в глаза и жду. Довольно скоро ее сердцебиение ускоряется, и как только оно начинает трепетать под моими пальцами, я бормочу:

— Достаточно одного моего взгляда, чтобы твое сердце забилось быстрее. — Я беру ее за руку и прижимаю к своей груди, чтобы она могла почувствовать, что оказывает на меня такое же воздействие. — Вот почему я женился на тебе. Одним своим дыханием ты заставляешь мое сердце биться быстрее.

На лице Тесс отражается замешательство, ее язык нервно высовывается, чтобы облизать губы, затем она спрашивает:

— Я тебе вообще нравлюсь, Николас?

Больше, чем тебе нужно знать.

Отпуская Тесс, я встаю и иду на кухню, чтобы взять бутылку воды.

— Ты спрашиваешь меня, забочусь ли я о тебе? — Мой взгляд переходит на нее, и когда она кивает, я честно отвечаю. — Да.

Она встает и идет на кухню, пока я открываю бутылку и делаю глоток.

— Так ты думаешь, что брак между нами может сработать? Мы не закончим тем, что убьем друг друга?

Ставя бутылку на стойку, я кладу руку на бедро Тесс и притягиваю ее к себе.

— Только время покажет. — Нуждаясь в том, чтобы она поняла мою позицию по поводу брака, я добавляю. — Но никогда не будет угроз развода. Мы останемся верны нашим клятвам, несмотря ни на что.

Обнимая ее, мои руки находят ее задницу, и я крепко сжимаю ее.

Желание вспыхивает в ее глазах, и, обхватив мою челюсть руками, она встает на цыпочки, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.

— Так мы действительно это делаем?

— Определенно, — бормочу я. Мои зубы прикусывают ее нижнюю губу, затем я углубляю поцелуй, мой язык поглаживает ее.

Прежде чем я успеваю раствориться в ее теле, Тесс отстраняется.

— Тогда, я полагаю, нам действительно нужно получше узнать друг друга. — Она высвобождает свое тело из моих объятий, берет мою бутылку воды и делает глоток. Прислонившись к стойке напротив меня, она спрашивает. — Почему у тебя такой вспыльчивый характер?