Лепестки роз на чёрном покрывале (СИ) - Бекиш Анна - Страница 31

Ния. Горечь от положения сестры и понимания насколько я привязана к ней. Не могу так поступить. Планы имеют свойство меняться. Но не с такой же скоростью?

Безысходность, меня загнали в тупик без выхода, стучало набатом в голове. Должен быть способ разрушить связь, что бы сестра очнулась, а Себастьян осчастливил другую. Не верила в свою любовь после общения с Дитериной. Всему виной связь.

От навалившейся усталость упала на кровать, уставилась в потолок, где над головой раскинулась металлическая паутина с замершем пауком. Нить вылупился на меня своими стальными глазками, пристально смотрел, не мигая.

— Хорошо тебе артефакту — произнесла тоскливо, тяжесть от неизведанного придавила так, что шевелиться не хотелось — сидишь наверху, делом занимаешься. Ни чувств, ни эмоций. Никто не навязывает свои приоритеты. Замуж не выдаёт, браки не организовывает, не шантажирует. Сколько всего навалилось на маленькую меня. Надоели, уйду к волколакам жить.

Грозовое облачко нежданно образовалось над головой. Напомнил о себе тайный поклонник. Происшествие не скрылось от его наблюдательный глаз, подарок не упал, как обычно, на колени, а медленно приземлился, видимо понимая в каком я сейчас состоянии. Квадратная коробка бордового цвета с красной перевязанной лентой покоилась на ногах. Мне не хотелось открывать, радоваться и смотреть на сюрприз.

— Прости, неизвестный, но не сегодня — прошептала, убирая презент на пол.

Подниматься не видела смысла, отвернулась к стене не переодеваясь, и закрыла глаза. Отрешиться от этого мира. Хоть на минуты обрести спокойствие.

Ночью меня опять посетил металлический голос, показывая на этот раз картинки с бесконечными лесами, цветущими полями и высокими горами с белоснежными верхушками. Голос рассказал про белые шапки снега под облаками и надвигающиеся заморозки. Верхний слой земли становился очень плотным, как камень, температура понижалась до отрицательной и вместо листвы с травой поверхность покрывалась снегом.

Я существовала в виде летающего между облаков дракона. Чем больше летела, тем погода ухудшалась. На меня обрушилась снежная буря, принуждая бросить силы на выравнивание полёта, лавирование среди порывистого ветра и больно жалящих мелких льдинок. Казалось я застряла тут на вечность. Сильный ветер не утихал, вьюжил повсюду, ударялся в бока, мешал смотреть. Тело слабело, каждая мышца от борьбы за выживание болела. Сейчас упаду.

Глаза закрылись и словно кто-то щёлкнул пальцами, прекратил злодеяния. Я подумала, что оглохла, а может и умерла. Осторожно приоткрыла глаза.

Я летела над заснеженным городом. Дома из серого камня, черепичные крыши алыми пятнами выделялись на белом. Мощёные улочки с торговыми палатками, по которым передвигались люди в утеплённых одеждах. Чем ближе к центру, тем яснее становилось, что здесь готовились к масштабному празднованию.

Улицы украсили разноцветные фонарики, деревья обрядились в ленточные драпировки, которые раскачивались от малейшего дуновения. Немногочисленные прохожие двигались в ту же сторону, куда летела я.

Огромная крепость ничем не отличалась от окраски виденных домов. Пришлось набрать высоту, что бы перелететь через неприступные стены толщиной в две меня, если положить горизонтально.

Я увидела знакомую фигуру, среди заснеженного сада с расчищенными и выложенные брусчаткой дорожками. Сердце часто застучало, радовалось после долгой разлуки с любимым.

— Сайферон — благоговейно произнесла имя мужчины, привлекая к себе внимание после перевоплощения из драконицы — неужели ты прилетел. Я счастлива видеть тебя здесь. Сегодня Новозимие, останешься на ночное празднование?

Мой голос трепетал от переполнявших эмоций. Такой избыток вреден для меня, ненароком устрою весну, мама не простит такого резонанса погоды. Особенно когда дом полон гостей.

— К тебе опять сватался этот эльфёныш? — мужчина выглядел взбешённым, фиолетовые глаза потемнели, желваки на скулах ходили ходуном.

— Я отказала ему в очередной раз. Он ничего не значит для меня. Сайферон, я тебя люблю…

— Ему твоего отказа недостаточно, Накеерин. Этот ушастый ведёт переговоры с твоим отцом.

Я испугалась. Лаэтан родом из богатой, древней эльфийской семьи. Породниться с ними великая честь для короля драконов земли. Отец не упустит такого жениха. Если до этого Лаэтан общался непосредственно наедине с предложением о браке, то одиннадцатый отказ подряд разозлил эльфа.

— И что ему в эльфийках не нравится — пробурчала я, привязался на мою голову — Сайферон, давай сбежим. Проведём обряд, закрепление брака и вернёмся мужем и женой.

— Рина, ты правда не хочешь в эльфийский лес? Тёмные земли суровы для такой хрупкой девушки.

Всё ещё считал, что не справлюсь с возникшими проблемами. Думал раз ростом не уродилась, значит хрупкая статуэтка, которую следует поставить на полку и стряхивать временами пыль.

— Иллуяника на моём месте лучше бы смотрелась — обиженно надулась я.

— При чём тут золотая?

— Вижу, как она подметает подолами своих платьев полы вокруг тебя — ревность тлела угольками, готовая разгореться в мучительный огонь.

— Она для меня ничего не значит, любимая. Ты точно решила? Не пожалеешь? — отрицательно ответила на последний вопрос с радостной улыбкой.

Мы собирались сразу мчаться в храм, но нам помешали.

Виденное мной оборвалось. Металлический голос продолжил речь в полной темноте.

"В ту ночь началось наступление на драконьи земли. Сайферон зря боялся согласия отца. Король драконов земли раскрыл заговор, где мной просто хотели шантажировать и его отказ стал отправной точкой в кровопролитной войне… Война объединила и расколола нас с Сайфероном. Оборона против всех. Мы стали забывать о любви. Долгая борьба ожесточила души и переместились мы совсем другими."

Проснулась вся в поту. Накеерин вышла на связь через сны. Значит она точно избранная Сайферона и без магии. Каким гипнозом владела Иллуяника что бы завоевать влюблённого мужчину? Ответ я от неё точно не получу, но общение мне требовалось. Точнее не так, я желала видеть сестру и послушать ипостась, возможно в гневе она расскажет то, о чём мне не следовало знать.

Выходные для меня пролетели за книгами. Видеть никого не хотела, в общем, меня не тревожили взаимно. В столовой ни с подругами, ни с Себастьяном и его друзьями пересекаться не приходилось, что очень радовало.

Тёмные наверняка догадался где крепилась булавка и снял иллюзию. Мне же приходилось красоваться с тёмной шевелюрой, продолжать ловить насмешливые взгляды.

В первый учебный день недели я подкараулила ректора около кабинета и попросила отстранить от занятий с боевиками. Сказала напрямую о малом опыте, попросилась в это время поработать в лазарете. Либерион оглядел внутренне залеленевшую меня, согласился, но постарался узнать не причастен ли к изменениям в расписании Себастьян.

В спокойном, меланхоличном состоянии проходили учебные дни. Я молчаливо появлялась в палате Нии, под ехидные замечания и требования привести тёмного, рассматривала умиротворённое лицо близняшки. Возможно Иллуяника повлияла на отношение ко мне Нии, как Сайферон влиял на Себастьяна. Секреты не узнала к своему огорчению.

Пару раз посещала библиотеку, но ничего нового найти не удалось. Моя голова пухла от противоречий услышанных и написанных, вгоняя в большую тоску. Ами избегала меня, ходила по лесу одна особняком, не вступая в контакты. Мы были похожи состояниями, две неприкаянные души, бродившие среди природы, не желавшие подпускать кого-либо в сердце.

Целительская магия оказалась капризной барышней. Пережитые стрессы полностью отражались на растениях. Они чахли под руками, за что я получила гневное высказывание от преподавателей: пока не приду в норму, появляться на дополнительных запрещено.

К сожалению или счастью, моё уединение нарушилось в последний учебный день недели. Я даже не заметила, как наступили следующие выходные. Ректор Либерион Абраким досрочно освободил от работ в загонах. Я смекнула, что нашёлся новый нарушитель и надобность в моих приходах отпала сама собой.