Отвоюю её у друга (СИ) - Чащина Евгения - Страница 17

- Я заранее прошу извинить вас за моих мужчин. Попытаюсь их к вам не пустить, но если что, простите... Все в шоке, горячие головы. Что с ребёнком?

- Халат наденьте, бахилы и шапочку. Я провожу.

Молниеносно выполняю требования. И он кивает мне, командуя идти за ним. Он приводит меня в педиатрию, где дремлет на диванчике медсестра, а медбрат готовит новорожденным искусственничкам ночную порцию смеси.

Медсестра говорит следовать за собой и подводит меня к лампе. Я подхожу и у меня сбивается дыхание.  Передо мной лежит мой сын. У меня как будто снова отрубили кислород и я словно вернулась в апрель, когда я родила сына. Это красное личико сделало слепок на сердце. И теперь снова это же чувство. С моих губ чуть не сорвался вскрик.

- Вы хотите его покормить? - спрашивает медсестра, и я, как зачарованная, киваю. Беру бутылочку. Подношу к маленькому жадному ротику. Я никогда не кормила Илью смесью. Только грудь, пока не забеременела снова.

И теперь передо мной лежит копия моего сына, которая так ужасно несправедливо остался без матери.

- Что будет с мальчиком? - спрашиваю севшим голосом у медсестры.

- Мы не можем выписать его, пока он не восстановится, и мы не убедимся, что в порядке.

- Я понимаю. Я заплачу любые деньги, пожалуйста, скажите как организовать ему постоянную няню или?

- Оставьте ваши контактные данные, завтра утром вступит на смену педиатр и мы вам перезвоним.

Я еле нахожу в себе силы уйти. Таир жадно поел и уснул, и только когда он уснул я нашла в себе силы уйти.

Выхожу в коридор, где стоит трио.

- Таир спит, я его покормила. У Али открылось кровотечение, то, о чём я тебя предупреждала... - смотрю на мужа. - От этого никто не застрахован. Мне очень жаль.

Илья смотрит на нас стеклянными глазами, а потом разворачивается и выбегает прочь из помещения.

- Стась, что с ребенком, жить будет, все в норме? - спросил Гурам, а Вартан отвернулся, потирая виски.

- Вартан, догони Илью, не заставляй меня бежать за ним.

Муж срывается с места и изчезат за дверью.

- Дерьмо жизнь, - хрипит Гурам и берет меня под руку, ведёт к диванчики, - как малой?

- Богатырь. Он вылитый Илья. Оба Ильи. Я сейчас сдохну, Гура. У меня такое ощущение, что я вернулась назад в свои роды и умерла, а эта девочка, эта бедная хорошая девочка, никогда не увидит своего ребёнка.

Я разрыдалась на его груди. Он сжал меня в объятиях так сильно, что у меня перехватило дыхание.

- Мне утром позвонит педиатр и скажет, что мы можем сделать для ребёнка. Вы же должны взять в руки Илью и организовать похороны.

- Я не силен в организации подобных мероприятий, ты же знаешь. Стась, ты должна держаться, у тебя самая трезвая голова из нас троих.

Я киваю. И организация похорон ложится на мои плечи. Мы с Вартаном едем в похоронное агентство. Выбираем платье, туфли, гроб, цветы. Вартан постоянно прижимает меня к себе. Он не говорит, но я чувствую, что он рад, что ему не пришлось организовать подобное мероприятие мне.

Илья никакой. Я его почти не вижу и не трогаю. С ним пытаются справляться Гур и Вартан. На мои плечи легло всё остальное.

А мой сын лег на плечи Тамары Петровны и Любы, и они справлялись отлично.

Мне перезвонила педиатр и разрешила посещать Таира. Я щедро платила медсёстрам за личное кураторство парню. И когда пять дней спустя я приехала к мальчику, меня огорошили новостями: отец забрал мальчика и уехал.

Я вернулась домой ошарашенная.

Вартан с сыном встретили меня на пороге.

- Их выписали. Он забрал ребёнка, - ошарашенно говорю Вартану.

- В смысле? Он говорил, что сообщит нам, сам не сможет, - взвился нервно муж и начал искать глазами телефон, - черт, трубку не берет, что делать?!

- А что мы можем сделать, родной? Это его ребёнок, - говорю ему и голос срывается в хрип.

- А как он сам? Я просто не соображаю. Няньчить это одно. Принес жене, выманил из майки покушать и сын доволен.  А это смесь, питание. Ты веришь в то, что Илья просто так сможет малого покормить? - Вартан знает всю эту кухню с  изнанки, дело говорит.

- Нет. Я не верю даже в то, что он смесь разведёт. Ещё до того, как я от него забеременела, я понимала, что это не тот человек, который будет кормить ребёнка, мыть ему попу или вставать к кроватке. Поэтому у меня сердце сжимается от мысли о том, что он делает там один с ребёнком. Но может мы ошибаемся?

- Единственное, что мне приходит на ум: он хорошо всё взвесил, проконсультировался с педиатром. И возможно их возьмут под патронаж семейный врач. И да, я согласен, Илья вряд ли самостоятельно что-то сделает, он сам  открыто говорил мне это.

Муж опять набирает номер, но никто не отвечает. Вартан нервничает. Набирает сообщение: если ты сейчас не откликнешься, я на ноги всех ребят подыму. Ответ не заставил себя ждать: Он спит, я выключил звук. Прости, брат, всё в норме. До связи.

- Ты это видела? Он видимо все-таки взял себя в руки. Это к лучшему, - как-то вдохновлено выдохнул муж.

11 глава

Вартан

- Сомневаюсь, - скептически отвечает Стася. И я не прислушиваюсь. А зря.

В час ночи нас будит охрана. Сообщает, что у нашего дома такси.

Сонная, уставшая после секса, кутается в халат и спешит следом за мной.

И вид, открывшийся нам, не утешает. Перед нами стоит таксист в панике с орущим ребёнком. А в машине лежит тело.

- Тебе старший, мне младший, - прохладно бросает жена, забирая из рук таксиста младенца и стремительно убегая в дом.

И это был пиздец… то, что я увидел. Но я его не осуждал. Горе убивает, если не сразу, то постепенно. Разрушает  так быстро, если не найти спасение. Мое спасение сейчас унесло ребенка, крик которого я слышу до сих пор. Не смог. И я его не виню. Сам бы не смог без посторонней помощи. А он, наивный, думал, что хватит сил. Нет, это так кажется, что легко без женщин, когда у тебя руки не связаны. За счет теплоты, ласки и душевного понимания мы сильные. Они движут нами так, как сами того хотят, но мы стараемся им это не афишировать.

Я назвал это время – черная неделя. Мозги пухнут от того, что происходит в нашей жизни. Новость об Алии стала для нас шоковой. Мы, мужики, перенесли это очень хреново. Не знаю, как под влиянием всего выдержала Стася. Я чувствовал себя выпотрошенным. А что тогда чувствовал убытий горем Илья?

- Илюха, давай своё тело, будем освобождать такси.

- Не трогай меня. Я лучше сдохну. С ней меня похороните.

- Не в ближайшие пятдесят лет, мужик.

- Давайте я его вытащу, - слышу за спиной голос Федора, который подоспел с парнями.

- В гостиную его, спасибо, родимые.

И пока мои бойцы воюют с изрыгающим проклятия Сагаловым, я общаюсь с таксистом.

- Как он вообще сел в эту машину?

- Мне пришел заказ, я поднялся на этаж, а там драма. Соседка по лестничной площадке держит малого, отец в драбадан пытается воевать. Она не дает отцу ребенка, так как боится, что тот уронит его со ступеней…

Чем больше слушаю, тем отчетливее понимаю, что это конкретный срыв. И пока Илюха не выйдет из состояния говна, нам со Стасей нужно обеспечить Таира всем необходимым.

В доме стоит неимоверный ор. Ровно до того момента, пока в крошечный ротик ребенка не попадает соска с едой. Жадно сосет и вхлипывает. А я смотрю на этого бутуза и словно Илюху-сына вижу. Мать его. Ну как у него получается делать копии? Я охуеваю!

- Спасибо родная.

Присаживаюсь на ковер и целую её коленки, обнимаю, пока она ласково заливает к раскрасневшемуся от длительного ора малышу.

Стася сидит как изваяние.

- Слава богу я купила смесь, как знала... - смотрит на меня не верящим, осуждающим взглядом.

Женщине не понять, как можно так опуститься. Какое бы горе у них не приключилось, они сначала накормят и уложат спать ребёнка, а потом пойдут умирать сами.

Таир наелся и уснул на руках жены.