Молния (СИ) - Ременцова Лана Александровна - Страница 26

Девушка ещё сильнее обняла его.

– Любимый, я отдам тебе свою кровь, прими и вернись в мир элитных вампиров. Я никто, не думай обо мне.

К ним уже летели охранники и Мир, застёгиваясь на ходу после бурного секса с услужливой зубастой.

Зорян ещё раз напрягся, выгибая спину, и порвал молниеносные канаты. Все остановились от неподдельного изумления, зависнув в воздух.

– Не один зубастый не может порвать наши молнии, – процедил Высший. – Даже мой сын.

– Судя по тому, что мы видим, может, – Назад! – проорал Кросгарий, так как Зорян с Василиной на шее, встал на дыбы и кинулся на охранников. Никто не успел и глазом моргнуть, как он разорвал одного из них на две части и, сожрав одну, взлетел.

– Куда ты, миленький? – она поглаживала его одной рукой по шее, пытаясь держаться второй. Скорость полёта зубастых намного сильнее вампирской и Василина решила не рисковать, отцепляясь от него, а держаться ещё крепче, чтобы он снова не бросил её и не улетел.

Зорян вылетел из города и влетел в лес с противоположной стороны от логова зубастых. Опустился на землю, наклонив шею. Василина отцепилась и встала рядом. Раскрытый плащ совсем не прикрывал наготу. Она, смотря пристально в безумные глаза любимого, развязала серебристый шнурок плаща, и он гладкими широкими волнами упал в траву.

Зубастый рыча и царапаю землю, угрожал всем своим видом.

– Зорян, это я – твоя Васька, я люблю тебя. Если хочешь, разорви, всё равно мне не нужно никакое существование без тебя.

Зубастый зарычал ещё сильнее, впихивая когти в землю так, что оставались глубокие борозды. Василина сделала шаг навстречу, медленно опустилась в траву и легла на спину. Он задышал так глубоко, что его дыхание ей показалось хрипом, перемешанным с рычанием. Она расставила ноги.

– Возьми меня, я твоя только твоя. – закрыла глаза и приготовилась быть разорванной и съеденной или… Почувствовать его губы на груди, руки на бёдрах и упругий член, плавно входящий в неё, что и произошло на самом деле. Василина впервые ощущала любимого в таком виде. Зорян смог подавить зубастого и обратится, запах, и ласковый голос любимой самки вызвал инстинкт мощного желания, и он обратил его в мужчину. Конечно, такой член был для неё намного крупнее, но он входил так медленно, что её вагина приняла его, а возбуждение расслабило, вскоре они двигались и дышали в унисон.

Оргазмировали одновременно.

– Улетай к Кросгарию, он тебя спрячет.

– Не гони меня, я люблю тебя.

– Зубастый во мне убьёт тебя.

– А если нет?

– Это невозможно, не будешь же ты постоянно лежать передо мной с расставленными ногами, когда я опять обращусь.

– Если надо, буду.

– Глупая, тебе нельзя в наше логово. Даже если ты сможешь подчинить меня, другие будут всё время норовить тебя сожрать. Я не смогу быть всё время рядом, чтобы спасти.

– Я готова на любые риски, умоляю, не бросай меня. Там твой отец, он – он – о – н.

– Что он? – его лицо нахмурилось. – Если ты опять заикаешься, значит, волнуешься? Что он? Говори!

– Он хотел меня изнасиловать и называл грязной шлюхой. Прости.

Зорян сжал кулаки.

– Это я виноват. Отец всегда имел всех моих женщин, когда встречался с ними. Все они и были шлюхами, готовыми ради богатства расставлять ноги и сосать наши члены. Ты – первая такая.

– Какая?

– Верная.

– Я люблю тебя, – прошептала она, в надежде, что он всё же заберёт её с собой.

– Я тоже люблю тебя. Впервые чувствую, что мог бы даже подраться с отцом, если б увидел, как он к тебе пристаёт.

– Не надо, я всё понимаю. Вы – другие и законы у вас иные. Для него я никто, грязь под ногами. Человеческая шлюха и не более. Он никогда не примет меня, поэтому если не заберёшь с собой, лучше убей.

Зорян подошёл, присел на колено и дотронулся широкой ладонью до её щеки.

– Ты же видишь, я даже выгляжу по–другому, совсем не тот аристократ, которого ты полюбила.

Он был прав, его внешность сильно изменилась: очень крупное тело, руки, ноги, лицо стало жёстким, ноздри расширились, на лбу появились морщины, придающие угрюмость, волосы казались более длинными и сильно спутанными.

– Я знаю, что внешность зубастых такая, и я была в подобном положении. Ты для меня остался прежним. Пойми же, я люблю тебя, твою душу.

– У вампиров нет души.

– Но что–то же всё равно есть? Какая–то внутренняя сущность, подобие души, чёрная рана.

– Да, где–то так.

– Вот я и люблю её.

Он, несмотря, на то, что зубастые практически не чувствуют ничего, кроме жажды и похоти, понял, что не лишился всех своих былых чувств по отношению к ней. Ему захотелось взять её на руки и прижать к широченной, стальной, мохнатой груди.

– Я буду защищать тебя ценою собственной жизни, а сейчас нам нужна человеческая кровь для восстановления. Летим.

– Опять убивать людей?

– У нас нет другого выхода, не животная кровь, не заменитель не восстановит моих сил после ударов молний Высших.

– Ясно, – она притулила голову к его груди и он взлетел.

Пролетая над горами, не заметили, как некоторые зубастые подняли в небо головы и унюхали элитную вампиршу.

– Еда, – прорычал один из пятерых монстров.

– Летим.

– Но она же в руках вожака. Он нам голову оторвёт.

– А если поделится?

– Вряд–ли, но давай, попробуем.

Зубастые взлетели и через пару минут настигли Зоряна, окружив его в небе.

– Вожак, поделишься едой? – самый наглый зубастый открыл пасть.

– Пошли вон! Она моя самка.

– Элитная? Это невозможно.

– Вы смеете мне перечить? – Зорян на лету обратился в зубастого, продолжая держать Василину, невольно царапая её кожу острыми когтями.

Девушка сжалась, понимая, что если от его когтей сейчас выступит кровь, зубастые рассвирепеют и кинуться на них.

– Зорян, отпусти меня, так будет лучше, – она судорожно соображала, куда сразу лететь от них, пока он разберётся с ними, но допустить, чтобы с царапин показалась кровь, она никак не могла, тогда и сам Зорян может не сдержаться и разорвать её. – Отпусти и поговори с ними.

– Нет! – взревел и сжал ещё сильнее. И случилось то, чего она боялась больше всего, выступила её кровь под острыми когтями. Все зубастые, включая и его, пришли в безумный звериный комок, норовящий разорвать на части. Василина не успела даже вскрикнуть, как Зорян вонзил клыки ей в шею и начал высасывать кровь. Другие зубастые, рыча и скалясь, ждали своей очереди, в надежде уже если не кровь элитной им достанется, то хотя бы сожрать её плоть.

Вожак внезапно начал лететь вниз, продолжая пить кровь. Василина, отупев от боли, мысленно распрощалась с жизнью, даже той, что имела.

Он приземлился и швырнул её на спину, придавив лапами за плечи, кровь с шеи элитной аппетитно сочилась. Другие зубастые приземлились вокруг, в ожидании вампирского мяса. Василина не кричала, смотря, в будто чужие глаза любимого. Зорян вонзил когти обеих лап ей в центр её груди и прорезал так, что ещё б миг и разорвал на две части. Она, хотя и была вампиром, но боль ощущала такую, будто вырывали сердце и сквозь смертельную мглу прошептала:

– Спасибо за твою Любовь…

Эта, казалась бы простая фраза, но что–то затронула в монстре, рвущем её плоть. Он вздрогнул, остановился и замер. Зубастые вокруг напряглись.

– Она – моя, громко прорычал, одновременно, подпрыгивая над ней и становясь на лапы так, что девушка оказалась под ним, а его морда с клацающей пастью направилась на зубастых. Они, не выдержали запаха крови элитной и, несмотря на то, что на вожака кидаться нельзя, прыгнули на него все вместе. Бой начался не на жизнь, а на смерть. Страшное кровавое зрелище любого, будто вампира или зубастого, могло повергнуть в шок. Летела шерсть и куски мяса. Они напали ему на спину и разорвали в клочья до позвоночника. Он бился как с ними до последнего, пока не понял, что это всё. Его грузное кровавое тело упало на неё. Раны соединились, кровь влилась, друг в друга и вокруг сгустилась тьма.