Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ) - Беспалова Екатерина - Страница 24

– По-моему, ты выбрал совсем не подходящее время, чтобы производить впечатление на даму.

Александр сощурился, полностью сосредоточившись на Соколовской. Давай же, родная, вспомни!

– На даму – да, но на шикарную даму впечатление нужно производить всегда, какой бы говённой ни была ситуация.

Катя смотрела на его серьёзное лицо, боясь нарушить зрительный контакт. Слова звучали набатом, заглушая стук сердца. Страх был единственной эмоцией, которая овладела ею, но даже он не мог до конца притупить инстинкты. Александр что-то задумал, но она никак не могла понять, что. Чего он хотел?

– Шикарная дама! – воскликнул Артур, крепче сжав тонкую девичью шею. – Да ты, никак, романтик.

Давай, горный ублюдок, смакуй тему! Выиграй для нас время! Шторм слушал его речь, не отрываясь от Кати. Взгляд быстро спустился к её ногам и снова вернулся к глазам, восстановив безмолвное общение. Ну же, только пойми! Ты же столько страдала из-за моего чёртового грязного языка!

– Хотя, знаешь, увидев Катерину в первый раз, я назвал её так же. Помнишь? – Артур склонился к уху пленницы, давя дикое желание коснуться его губами. – Шикарная девушка… Думаю, что, вернувшись в лагерь, мне всё же придётся лично убедиться в этом.

Катя не двигалась. Она по-прежнему, как под гипнозом, смотрела на Шторма. Когда его глаза во второй раз проделали тот же маршрут к её ногам, она посмотрела на его берцы – правый ботинок едва заметно сдвинулся с места.

– У вас нет шансов. Опусти оружие.

Но никто не двигался.

– Опусти оружие, младший сержант! – громко приказал Артур. – И я прощу тебе смерть моих людей: когда придёт время, ты сдохнешь первым и быстро.

– Арчи!

Хасан был явно с ним не согласен.

– Похоже, твоя нянька тебя не поддерживает, – ухмыльнулся Александр. – Интересно, чтобы спать с шикарными дамами, тебе тоже нужно просить разрешения, а?

Его взгляд скользнул по Катиному лицу, а затем снова спустился к её ногам.

– Сань, какого чёрта ты делаешь? – растерянно спросил Кирилл, не понимая, что происходит. Напряжение и так висело на максимальной отметке, а тут ещё провокационные разговоры.

– Мне надоело играть, младший сержант, – прорычал Артур. – Считаю до трёх. Раз…

Шторм не двигался.

– Думаю, ты видишь, какой расклад. Итог один: вы, двое, отправитесь на тот свет, а девчонка будет доставлена в лагерь. Два…

Ботинок Кати наконец медленно двинулся в сторону. Секунда, ещё одна, и ещё… Губы Шторма подёрнулись в ухмылке. Вспомнила! Расстояние между ног увеличивалось.

– Ты – идеалист, Арчи. Это хорошо, но только не тогда, когда имеешь дело с русскими солдатами.

И после этих слов раздалась автоматная очередь. Одна, за ней – вторая из автомата ефрейтора. Шторм застыл, словно каменное изваяние. Одиночный выстрел Артура – и боль. Она стрелою пронзила тело, обездвижив. Куда? Уже неважно.

Они упали почти одновременно. Стояла лишь Катя – испуганная, бледная и едва дышавшая от страха. Её уши были закрыты ладонями. Крики, стон, мат… Открыть глаза не хватало смелости. Даже о шальной пуле не думалось, потому что тело сотрясала дикая дрожь. Как ему удалось? Наконец с большим трудом заставила себя пошевелиться. Когда глаза распахнулись, она увидела, что они все лежали. Артур и Кирилл шевелились, матерясь и стоная от боли. Второй боевик не подавал никаких признаков жизни, как и… Шторм. Шторм!

Катя бросилась к нему. Умер? Нет! Не может! Не может умереть! Они ещё не расставили точки в своей истории. Что бы ни сделал, им нужно поговорить, ведь тогда так и не получилось! Она упала на колени, судорожно нащупывая пульс, пока взгляд сканировал тело.

Дышит! Ещё не ощутив биение, она уловила, как грудь едва заметно вздымалась и отпускалась.

– Господи, ты живой…

– Согласен даже на чёрта, только бы это было правдой.

– Не двигайся. Только не двигайся, ладно?

Катя увидела красное пятно на куртке, которое увеличивалось в размере. Руки метнулись туда, но пальцы Александра перехватили их:

– Кирилл… Посмотри… Посмотри, что с ним. ПОСМОТРИ!!!

Не думая, она вскочила на ноги и бросилась к ефрейтору. Взгляд выхватил движение Артура, который, лёжа на земле, корчился от боли, сжимая ладонями кровавые колени. Она сменила траекторию. Мгновение – и пистолет, который находился рядом с ним, оказался у неё в руках.

– Кать…

К чёрту! Потом. Ноги автоматически двинулись в сторону Кирилла. Ранение в живот. Она поняла это сразу, даже не исследуя рану.

– Всё хреново?

Сев на колени, Катя коснулась его пальцев, покрытых кровью, и попыталась улыбнуться:

– Есть шанс. Всегда есть шанс. Надежда…

Кирилл кивнул, медленно закрыв глаза. Не в его случае, он знал это. Чувствовал.

– Я уколю обезболивающее, – вытирая слёзы, говорила Соколовская, хотя прекрасно понимала, что обмануть никого не получится. – Я уколю и попробую остановить кровь. Кирилл, я сделаю это. Ты… Мы выживем, слышишь?

– Да, – ответил он с придыханием. – Оставь… Оставь один сержанту. Шторм… Он несносен, когда ему больно.

За словами последовал приглушённый кашель, и изо рта потекла кровь.

– Оставь Сане, Кать.

Серьёзные ноты в голосе – предпринимать что-то было бесполезно. Силы покидали его, и счёт шёл на секунды, даже не на минуты. Понимал ли он? Скорее всего, да. Смерть никогда не подкрадывалась втихомолку, особенно в такие моменты.

Громкий бас и звук затвора автомата отвлекли Катю от умирающего парня. Растерянная, она успела окинуть взглядом вновь прибывших «гостей», а затем крепкие руки больно вцепились в плечо, одним рывком поставив на ноги. Пятеро! Их было пятеро. Но… откуда? Такие же страшные, как и люди Арчи, одетые во всё чёрное, словно вестники Смерти.

Боевики рассредоточились по периметру. Двое из них помогали Арчи сесть. Один удерживал её, остальные – находились возле раненых солдат. Тот, что стоял около Чудова, смерил ефрейтора презрительным взглядом и усмехнулся:

– Покойник.

Он навёл автомат на раненого и приготовился выстрелить.

– Нет. Не трогать, – тяжело дыша, прохрипел Артур. – Поднять другого!

Когда Шторм оказался на ногах, его лицо выражало лишь одну эмоцию – презрение.

– Ты хотел… Хотел произвести впечатление, да? – ухмыльнулся Арчи. – У тебя получилось. Теперь пришла моя очередь.

Он что-то сказал одному из своих людей, и Александра, больно схватив за волосы, повернули в сторону ефрейтора. Ноги едва стояли. Холодный пот заливал лицо. Перед глазами – темнота. Голосовые связки смогли издать дикий крик только, когда раздалась короткая череда выстрелов, а внутренности словно расщепило на атомы:

– КИРИЛЛ!!!

Несмотря на слабость и ранение, Шторм ломанулся вперёд, но удар прикладом в левый висок заставил упасть на землю:

– Сука!!!

Его глаза горели огнём. Хотелось рвать, крушить, топтать. Изо рта вырывалось нечленораздельное рычание, смешанное с матом. Раздавить! Уничтожить! Тяжёлый ботинок, опустившийся на спину, блокировал движения, но Александр снова и снова пытался подняться, чтобы добраться до ухмылявшегося ублюдка по имени Артур.

– Ты любишь представления, Катерина? – обратился тот к шокированной девушке, смотревшей на неподвижное тело ефрейтора. – Это был лишь первый акт.

Парень снова отдал какой-то приказ, который явно вызвал всеобщий восторг. Соколовская не сразу успела сообразить, что происходит. Её опустили на колени и повернули голову к лежавшему на земле Александру. Когда высокий боевик дал знак одному из стоявших рядом товарищей, тот крепко придавил Шторма к земле. Другой подошёл к нему справа и резким рывком вытянул правую руку на всю длину.

– Что… Что ты делаешь?

Затравленный взгляд Кати метался от Александра к Артуру и назад. Происходило что-то страшное, но потрясённый мозг не мог пока адекватно оценивать ситуацию.

– Это за то, что отправил моих людей к Аллаху.

Короткая команда, напряжённый зрительный контакт – и как только чьи-то руки сжали локоть, словно тисками, Александр почувствовал боль. Он не понял, в какой момент и почувствовал ли вообще. Возможно, просто фантомные ощущения создали нужный эффект?