Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 1026

Подобную систему здешним землям несколько сотен лет назад даровала сама Леди Окси и с тех пор на любое изменение здешних правил наложено табу.

Бывают ли инакомыслящие?

Как не бывать! С ними поступают просто — выясняют кто воду мутит, отлавливают, собирают ему вещички в рюкзак и дают пинка под зад. Пусть себе идет и разводит долбанную ересь где-нибудь в другом месте. А тут правила и будет править оксикратия, которую поддерживают как низы, так и мучающиеся верхи, включая в себя и всю военную касту. А здешние вояки, кому хоть и запрещено вмешиваться в дела гражданские и чьи прямые обязанности заключаются в защите от врага любого рода, уже трижды устраивали государственные перевороты, проводя массовые чистки и не гнушаясь расстрелами. Последний переворот был лет сорок с небольшим назад и с тех пор все тихо. Пабло тогда был еще пацаном, но он помнил, как догоняли и расстреливали остатки тех, кто пытался спастись бегством.

Негодяи посягнули на святое — на свод правил Леди Окси. Хотели выбить право управленцам сохранять за собой родовую недвижимость.

Вот подонки! Хочешь служить народу — брось все и иди служи!

Как ты можешь отдаться служению, если у тебя мысли о личной зеленой лужайке и о том, где раздобыть денег на починку крыши родового поместья? А вот когда у тебя из личных вещей только старый фургон с парой лошадей, потрепанные штаны и целая куча обязанностей — вот тогда тебя ничто не обременяет и служится особо хорошо. Служится истово и вдумчиво.

А еще правила есть?

Пабло часто закивал и со счастливой улыбкой развел руками. Похоже, он показывал этим жестом объем еще неозвученных правил. Что ж они все лыбятся? Может как и эти ослы жрут какие-нибудь листья особые? Напитанные транквилизатором природным…

Правил много! Есть и те, что касаются приходящих извне. Таких сразу отвозят в один из центров и там разговаривают. Вот о чем именно разговаривают, того Пабло не ведает. Да и никто из его парней тоже не знает. Не их это дело. Но на том дорожном посту мы либо расстанемся, либо им поручат доставить меня до поселения и отвести на площадь, где решаются различные дела. Там же и телефонная будка.

— Будка? — вздрогнув, я ожил и повернул голову к охотнику — Что за будка?

— Ну… кабинка такая со стеклышками и дверкой — удивленно ответил Пабло — А внутри аппарат, а на нем диск крутящийся с дырочками. В каждой дырочке цифра имеется. А пользоваться значит надо аппаратом вот как…

— Кабинка какого цвета? — перебил я.

— Зеленая с красными ромбами и синими линиями идущими волной…

— Ясно — кивнул я — Тогда мне надо к той будке, Пабло.

— Тут не мне решать, компаньеро. На дороге тебя как встретят — там с ними сам все и обговоришь. А наше дело маленькое…

Глава 3

Повозка тащилась медленно — ослы тупыми не были и перерабатывать не собирались. Поэтому нужную точку я увидел загодя и без всякой спешки принялся ее рассматривать.

Блокпост представлял собой очередной навес, чьи опоры стояли на высоких каменных кубах. На этом же основании лежал и крепкий дощатый пол, разместив на себе пару столов, несколько лавок, бочек и прочего барахла. Все сделано вручную — это сразу бросается в глаза. Никакого фабричного производства. Но при этом все сделано с максимальной основательностью, полностью оправдывая выражение «на века». Судя по внешнему виду бревенчатых опор им примерно вчера лет двести исполнилось, и они были готовы простоять столько же — несмотря на тот факт, что навес стоит над широким водным потоком. По обращенной к нам боковой стороне навеса тянулась длинная надпись «Санитарно-ветеринарный пост №23». Ниже надписи болталась вырезанная из покрашенной доски еще одна надпись «Пост вежливого досмотра и чуткой бдительности за пределы родного края».

Охренеть…

Моих ноздрей коснулась вонь замаскированной парфюмом эльфийской жопы…

Кто интересно составлял последнюю гребаную надпись?

От вопросов я удержался, с удивительным трудом сохранив гоблинскую откровенную пасть закрытой. Но харю так перекосило, что усевшийся ровнее Пабло, как раз оглянувшийся на меня, заметил эту гримасу и задал логичный вопрос:

— Что-то не так, компаньеро? Не бойся — тут ничего худого никому не сделают. Парни и девки умные, глупостей себе не дозволяют. Да и строго у нас с этим — смотрящий бдит крепко. С нашим хефе Домиником не забалуешь.

— Хефе Доминик — повторил я, запоминая новую информацию.

Последние часы пути я не задал ни одного вопроса — усталость взяла свое и я попросту позорно отрубился. Отключился настолько плотно, что не осознавал и не слышал вообще ничего и никого вокруг себя. Вздумай меня кто разоружить и связать — у них получилось бы с легкостью. Правда потом я бы их убил за это… а так проснулся и все остались целы. А еще я перекусил завернутым в лепеху холодным мясом, запил теплой водой из бурдюка и был всем доволен. Тело почти восстановилось — по моей оценке я снова мог преодолеть в достаточно быстром темпе под сотню километров минимум и это по пресеченной местности. А если местность такого вот «щедрого» типа, где есть чем напиться и что сожрать на ходу, то дистанция потенциального марш-броска резко увеличивалась. Но пока такой необходимости не было, и я продолжал валяться среди «живых» мешков и разглядывать приближающийся блокпост.

— Те надписи — пояснил я ждущему ответу охотнику — Нижняя надпись… кто ее составил? Выглядит свежей…

— Надписи? — Пабло недоуменно прищурился, всматриваясь в еще далекий пост — Погоди, амиго… так ты прочел что ли?

— Прочел — подтвердил я.

— Да как ты разглядел с такого расстояния так? — изумился лысеющий лидер бригады, усиленно тря себе веки — Или я уже такой старый, что глаза сдавать начали?

— Я тоже не вижу, тио Пабло — пропыхтел толкающий повозку его племянник — А я вроде пока молодой… Но ту надпись помню почти наизусть. Хорошая ведь. Звучная. Как же там было? А! Уже и прочитать могу: пост вежливого досмотра и чуткой бдительности за пределы родного края! Говорят, на каждом посту такую повесили. А составила ее аюданте Гильда.

— Гильда — повторил я, запоминая еще одно имя — И чья она помощница?

— Так с самого центра она! Кто ж знает чья… но вроде как старшая! А надпись эту года три назад подвесили под навес — улыбался молодой — Сеньора Гильда знает, как защитить простой люд одними лишь словами! Не то чтобы нас притеснял кто — мы других ничем не хуже — но все же душе приятно.

— Ясно — процедил я, делая внутреннюю заметку.

— Так что не так с надписью той? — не мог успокоиться Пабло.

Пришлось пояснить как есть:

— Надпись тупая, разлагающая личный состав и снимающая ответственность с каждой жопы в округе — пояснив, я покосился на Пабло и снова перевел взгляд на навес.

Бурлящие воды омывали его со всех сторон. Добраться до него можно было только вброд, хотя вон там я вижу торчащие из воды камни, образующие цепочку. И это тоже дерануло меня изнутри.

— Это в каком же месте доброе послание аюданте Гильды такое говорит? — охотник медленно заморгал, пытаясь вычленить нужную информацию из внешне столь безобидных слов.

— Пост вежливого досмотра — произнес я.

— И что с этими словами не так? Вежливость всегда нужда! Мы ведь тоже люди!

— Вот! — я наставил на него палец покрытый уже заживающими царапинами — Вот ты уже и начал качать свои сраные права, гоблин.

— А?! Ты чего вдруг, компаньеро? Зачем ругаешься?

— Как только появляется предложение досматривающим проводить осмотр вежливо — как тут же среди досматриваемых появляются недовольные всем и вся. Начинается с того, что не надо выворачивать мешки грубо, продолжается с просьбой не проверять прямо уж каждый мешок, а кончается жалобами в центр и просьбами снять с поста того урода с вечно злой рожей. В результате те, кто отвечает за досмотр, начинают бояться самих досматриваемых и последствий за правильно выполненную работу — и за пределы поста в центр уходит запрещенка и просто любая незамеченная опасная хрень… Поэтому досмотр должен быть досмотром — тщательным выворачиванием каждой жопы наизнанку и осмотром каждой анальной трещины на предмет контрабанды. И при этом посрать какая там будет рожа у досмотрщика.