Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 1048

— Да зачем? — вяло удивился он — Тут всегда так воняет. Сегодня слишком сильно, но воняет всегда. Обезьяны хоть и тупые, но неуважение показывать научились… сучьи мартышки…

— Обезьяны какие угодно — но только не тупые — возразил я, последовательно проверяя все закрепленное на разгрузке — Но сейчас дело не в этом. И не в вони дерьма. Тут пахнет кровью, дымом и еще кучей очень знакомых мне запахов. Совсем недавно тут что-то очень сильно рвануло. И взрыв много кого убил.

— Да ну — рассмеялся выбравшийся на крышу уже седой мужик в безрукавке, странноватом бронежилете и армейской каской поверх длинных дредов — Не выдумывай, амиго. Хотя новичков всегда потряхивает… Просто успокойся и любуйся видами. Тут много разного красивого. Хочешь покажу почти живую лиану?

— Вот такую? — поинтересовался я, показывая коротким жестом.

— Где? — он обернулся, чтобы взглянуть, пригляделся и отшатнулся — Мерде! Мать твою так! Это что за херня?!

— Почти живая лиана — буркнул я, глядя на болтающиеся на проплывающем мимо измочаленном суку нечто багрово-черное.

Я узнал пару метров кишок и ногу в разодранном ботинке. Что-то еще валялось в зеленке внизу, откуда доносилось жадное рычание. Пятна крови покрывали еще пару стволов, а в коре торчал целый лес осколков. Все осколки торчали, с одной стороны, четко указывая на эпицентр взрыва. Такое не заметить было просто невозможно. И едва я подумал об этом, зазвучали тревожные гудки и караван начал нестройно останавливаться. Один из водителей банально проспал приказ и его фургон въехал нам в задницу. Фуру едва качнуло, но переполоха и визгливых ругательство это добавило. Через пару секунд стало еще громче — из машины выползли сонные гоблины и включились в перепалку. Случись такое в моем отряде — и я бы уже прострелил пару самых громких тупых голов. Или жоп. А сейчас я просто молчал, превратившись в абсолютно неподвижную тень. Голова спешно обрабатывала новые данные, под черепом уже родилась пара дельных схем, но это все было на автомате — здесь решения принимал не я. Поэтому главной мыслью было другое — как выжить, если все пойдет вразнос. А тут прямо пахнет уже падающей на нас вонючей задницей смерти…

Громкий вибрирующий рев раздался, казалось, отовсюду. Я успел уловить тот одинокий тон, что начал этот звуковой хаос, но буквально через мгновение к нему присоединилось столько новых голосов, что джунгли просто утонули в океане звука.

Тут можно даже не гадать…

Злые ревуны из леса Черных Великанов…

Очень злые. Хотя скорее даже разъяренные — с моей позиции открывался прекрасный вид на толстенный ствол одного из древних деревьев. Мы почти миновали это великана и остановились. И вся его направленная в сторону взрыва сторона была буквально залита кровью. Клочья шкур, потеки густой жижи, немалые куски мяса, вбитые в кору кости, смятые клыкастые черепа — в это дерево вколотило прямо немало наверняка уже дохлых обезьян, размолов их в кашу. Если нарисовать дрожащей похмельной лапой неровный ломанный круг, то на его линии этот ствол будет просто небольшим отрезком — и возникни у меня желание можно было бы даже примерно подсчитать сколько примерно ревунов погибло при взрыве. С громким стуком рядом с нами упала обезьянья косматая голова. Окровавленная рыжая косматая шерсть, такого же цвета выпученная глаза, покрытая сморщенной бурой коже клыкастая харя, кусок вырванного с мясом позвоночника. Следом за головой упало еще несколько частей тела.

— Подстава — тихо произнес я, утирая с забрала вязкий плевок прилетевшей обезьяньей крови.

— Ты о чем, команданте?! — Вункса начало трясти и я ударил его кулаком в плечо, заставляя остаться на месте — Что тут нахрен творится?! Кто макак порешил?!

— Кровь уже загустела — сказал я, пользуясь коротким затишьем в реве — Рвануло не прямо сейчас, но и не так давно. Может час или пару часов назад. Мы ничего не слышали, но тут густые мокрые джунгли и они нехило гасят любые звуки. И мы вроде как поднимались, а потом спускались сюда.

— Между местом ночевки и Черным Лесом есть большой холм — подтвердил незнакомый мне гоблин, вдруг проникшись жадным вниманием к моим словам — Объезжать слишком долго, поэтому всегда поднимаемся.

— Он отсек звук взрыва — кивнул я — Поэтому мы не услышали даже отголосков — они прошли над нами. Это может быть совпадением… но я в такое не верю.

— Ты о чем, дружище?

— Этот участок не обойти — пояснил я, оборачиваясь и оглядывая нестройный ряд машин — Мать их! И водилы вышли?!

Это уже сука ни в какие ворота. Водители не могут покинуть свое долбанное кресло! Их лапы всегда на руле, нога на педали газа, движок не глушится. Эти же вышли все как один, двери распахнуты, хари выражают смесь страха, шока и задумчивого ожидания.

— Но что там рвануло?! — Вункс первым задал важный вопрос, глядя при этом на меня.

Я пожал плечами:

— А хер его знает. Если верить в то, что это с нами не связано… ну, кто-то мог вести грузовик забитый динамитом или снарядами. Обычная транспортировка. Налетели озверевшие обезьяны, сопровождающие начали отстреливаться и… случилась воронка.

— А если связано с нами?

— Связано — кивнул я.

Рев стал громче. При этом источники совсем рядом. Орущие обезьяны не приближаются и не удаляются. Они скрыты от нас зелеными пологами листвы и лиан, прицельную стрельбу вести невозможно. Ни одна долбанная макака не показалась — что уже говорит об очень многом в совокупности с яростным агрессивным ревом.

Ими кто-то управляет.

Оглядевшись, я увидел ожесточенно совещающихся старших по каравану. Они стояли там впереди, вглядываясь в сумрак и явно никак не могли прийти к одному и тому же варианту действий. При этом буквально гробящие нас одной своей неподвижностью задние машины продолжали оставаться сбитыми в кучу, лишая остальных возможности маневра. Водители все так же чесали в жопах, хотя некоторые все же начали прочухивать и вернулись в кабины, оттуда начав орать на остальных. Все же есть у них какая-то дельная выучка, но именно что выучка, а не дрессированность. Боец должен действовать на автомате — и действовать правильно. Сначала действовать, потом соображать. А эти…

— Надо валить отсюда — заключил я.

— За дезертирство — смерть! — напыщенно заявил выпрямившийся во весь рот хреносос с дредами и каской.

— Вниз! — рявкнул я.

— Я тебе так скажу, Оди — ты в боевом братстве видать мало что понимаешь! И… — прилетевший сверху и сзади деревянный заостренный кол вошел ему в загривок, прошел его насквозь и вышел через горло.

Гоблин начал заваливаться на меня. Я заботливо придержал его упертым в грудь ботинком, оставляя щитом из дохлой плоти между мной и теми сраными метателями. Еще три копья ударили по металлу кабины фуры, следующие два угодили в гнездо — одно в пустоту, второе в спину дохлого дредоносца. Рев усилился — хотя куда уже громче? — и на караван обрушился град из карстовых глыб и копий. Хотя там летело многое. Все зависит от дистанции и умения — даже небольшая заостренная щепка может наделать дел, если метать ее со звериной силой и гоблинским умением. Судя по воплям там внизу, замешкавшимся сильно не повезло. Чуть сместившись, я поймал глазами пару коренастых коротконогих силуэтов и всадил по паре пуль каждому. Сместив ствол автомата, прикончил еще одну обезьяну и опять затих, не собираясь вставать и корчить из себя героя. Дав очередь, покрошил немало листьев и вроде как задел несколько косматых жоп. Едва сменил магазин, фура дернулась и начала сдавать назад.

Сколько времени у них ушло на принятие единственно верного решения?

Минут пять?

Это сука непростительно. Выбирать ведь было тупо не из чего. Соваться вперед нельзя — узкая дорога сдавлена с боков многовековыми деревьями и лианными паутинами, что там рвануло и не завалило ли путь неизвестно, а мы не на боевой технике, а на шипастых драндулетах, тяжело груженных товаром. Вариант был только один — но до него додумывались целых пять минут, потеряв за это время немало бойцов.