Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 286

Утром, когда зарядил дождь и нам поставили тент, дав бойцам чуток перекусить, снова погнал их вниз, жестко предупредив – вчерашней лажи мне не надо. Сегодня пусть каждый покажет вдвое большее усердие…

Через четыре часа я поднимал их наверх по очереди, скрипя зубами от дикой боли в перегруженных мышцах. Рэк пытался помочь, но он и себя то еле поднял. Шатаясь, я наполнил водой утром приготовленные бутылки с порошкообразной смесью. Белковые и пищевые кубики, шиза, витамины. Перемешал, влил в каждого по два литра – не забыв и себя – и рухнул рядом с тентом. Мне было больно, меня тошнило, меня трясло, меня лихорадило от перегрузок… мне было хорошо.

– Вы сука даете – покачал головой сидящий бродос, свесивший ноги с края и жующий колбасу – Вы сука даете…

– Мы даем – согласился я, переваливаясь на спину и глядя в далекое синее стальное небо – А дерьмо…

– Что там?

– Накат…

Я уже был профи в этом деле. И подкативший флешбэк опознал сразу. Мемвас пробил очередную дыру в блокаде разума. Или же готовился скормить мне очередную бредовую галлюцинацию…

Сидя в дальнем углу зала, вынужденно присутствуя на очередном тягомотном выступлении или чего-то в этом роде, я не скрывал зевоту, не обращая внимания на укоризненные взоры стайки благообразных старушек усевшихся через проход от меня. Сегодняшняя цель не явилась. И это плохо – цель можно было достать всего в двух местах. Здесь на выступлении. И у цели дома – в небесной башне с многоуровневой сложнейшей защитой. Придется поломать голову над решением этой проблемы. Но может цель все же оправдает мои надежды и явится… Откинув голову на мягкую спинку, я мгновенно задремал, не теряя при этом связи с происходящим вокруг. Выступал он… тот, чью биографию, чьи действия, чьи предсказания и реально безумные высказывания и обвинения каждый день обсуждала вся планета.

Скандальнейшая личность обещающая спасение.

Подобных ему в прошлом было много. Но таких – еще ни одного. Именно он, совсем недавно, глядя на всех с высокой трибуны, громогласно пообещал спасти те океанические племена и общины, что сейчас стоят по пояс в разъедающей кожу соленой воде на своих родных островах, что стремительно уходили под воду. И он не солгал – была потрачена огромнейшая сумма, но все до последнего туземца были эвакуированы и доставлены в безопасность. Но просто спасти мало – их ведь еще надо чем-то кормить. А эти представители древних цивилизации не приучены и не умеют работать. Они привыкли получать все от природы даром. Но он пообещал, что прокормит каждого, кто будет бодрствовать. И пока жалоб к мировой общественности не поступало…

Над сценой зажегся приглушенный свет. Под дружные аплодисменты и восторженный свист, он вышел на сцену бодрым быстрым шагом, живо оказавшись у трибуны. Коротко глянул на архаичные наручные часы, пригладил зачесанные назад волосы, оглядел весь зал и без каких-либо приветствий начал говорить.

– Сначала сегодня я хотел поговорить о лжецах. О лицемерах. О тех, кто называет себя защитником природы, но при этом является ее губителем. И многие из этих лицемеров находятся здесь в этом зале. Хотите я назову их имена?

Залу потребовалось меньше секунды, что взорваться дружным и жадным «ДА-А-А-А-А!». Но это лишь крохотная часть зрителей. Минимум миллиардная аудитория сейчас прилипла к экранам. Все идет в прямом эфире.

Оценив реакцию, выступающий коротко кивнул:

– Что ж. Я назову лишь два примера. Хотя в зале немало этих… – он не договорил, остановившись на самой грани оскорбления, но недосказанное порой говорит громче сказанного.

Я оживился, заерзав в кресле. Цель не пришла, так хоть полюбуюсь на избиение клоунов.

– Симона Бревирг. Рьяная защитница природы, делающая упор на экономию воды. Потрясающе активная и вездесущая! Вы все знаете ее. Вот она – его палец указал на сидящую в переднем кресле женщину в годах, с высокой седой прической – седина искусственная. Я видел, как она шла к своему месту, видел ее кожу, а еще у меня были копии ее медицинских записей. Поэтому я мог утверждать со стопроцентной уверенностью – какой бы почтенный возраст не значил в ее документах, биологическое состояние ухоженного и многократно химически взбодренного организма гораздо моложе. Я бы сказал, что этой бабушке с искусственной сединой не больше тридцати лет, если брать в расчет только состояние организма. Но судя не в этом был ее грех, не из показной седины было упомянуто ее имя.

– Я был впечатлен недавным страстным выступлением Симоны Бревирг! Она проклинала тех, кто не экономит воду. Тех, кто тратит на личные нужды больше рекомендованного количества. И я был в восторге… но тут мне показали нарезку из нескольких публичных видео, и я был… разочарован… – последнее слово было наполнено холодом и брезгливости. Такие ощущения обычно возникают в морге – Посмотрим вместе!

Я зевнул. Обычное публичное избиение. Его всегдашний фокус. Стало быть – он решил начать не с главного. На видео не было ничего необычного – на первый взгляд. Какая-то кулинарная передача. На видео обряженная в голубенький фартук Симона, белозубо скалясь в камеры, умело мыло гусиное яичко в раковине, счищая с него остатки говна. Во время отмывки она щебетала и щебетала в камеру, щебетала и щебетала сука старая, все щебетала и щебетала на протяжении пяти минут пущенных на ускоренной перемотке. Смешным писклявым голоском она рассказывала про происхождение какого-то древнего валийского рецепта воинской яичницы и все мыла, и мыла сраное яичко. Наконец воду закрыли, а запись была остановлена.

– Я попросил подсчитать примерное количество. И мне посчитали, оценив напор и ширину струи. Знаете сколько воды было потрачено на отмывание одного гусиного яйца? Сто сорок один литр. Знаете рекомендованное ежесуточное количество воды на душу населения? В этом регионе – сорок литров. Во многих других – в два раз меньше. Но в большинстве жилых игл и башен принудительное нормирование – двадцать пять литров воды в день и не капли больше. А тут на одно яичко ушел сто сорок один литр воды. И нет, мы проверили – в студии не имеется закрытой системы очистки и циркулирования. Потраченная вода ушла в канализацию – и без того переполненную.

В зале раздался гул становящихся все более злых голосов. Тут ведь собрались не только благообразные старушки. Здесь хватает низов общества – не самых-самых, но живущих как раз там, где вулканические прорывы канализационных сетей происходят регулярно, а в день люди получают не больше двадцати литров относительно чистой воды.

– Так же мне сообщили, что буквально вчера госпожа Бревирг приказала прислуге поменять воду в ванне, где собралась купаться ее любимая внучка. Знаете почему? Потому что воды коснулась рука прислуги. Ну да – грязные лапы низшего сословия посмели лапать хрустально чистую воду и тем самым осквернили ее. Сколько еще литров воды ушло в канализацию? Вроде мелочь… но ведь госпожа Симона Бревирг собралась баллотироваться на пост связанный со спасением природных ресурсов… место ли там такой как она?

Я ухмыльнулся. Карьере старухи пришел конец. А вон и она – вскочив, она что-то хотела сказать, но наткнулась на холодный насмешливый взгляд и, поперхнувшись, заспешила к выходу для ВИП-гостей. Двое охранников поспешили следом.

– Еще сильнее меня удивил случай с принятием водопадных рокочущих ванн, где немало тонн почти чистой воды были отравлены пенной цветной химией. Кто принимал водопадные ванны в накопителе дождевой воды расположенном на шестой нижней крыше сто двести пятнадцатой жилой башни? Скажем так… если в течении следующих скажем пятнадцати секунд на счет Атолла придет действительно внушительная сумма с серьезным количеством нолей…

Один из служащих за экранами у сцены поднял руку через десять секунд. Судя по крайне довольной улыбке на его лице – сумма была действительно внушительной…

Выступающий – и по совместительству мой загадочный наниматель – резко хлопнул в ладоши. Шум как отрезало. Оглядев зал, он наклонил голову и спросил: