Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 394

– Здоровым, не истощенным и живым – повторил я – То есть к примеру – доставить к такому-то сроку здоровую упитанную и живую свинку. Я правильно понял?

– Абсолютно! Это критерии по умолчанию. А вот дальше уже начинаются нюансы. Дело в том, что нельзя было заранее угадать какое мясо потребуется в следующий раз. Это знала только книга. Особая толстенная книга в дорогущем коричневом кожаном переплете. Толстенная книга с несколькими сотнями пожелтелых листов. И в этой книге каждый лист был отведен одному живому существу. С иллюстрацией, названием и кратким описанием. И нет, герой, в книге были не только одомашненные животные вроде коз, коров, свиней, кур или уток. О нет! Там было все! Змеи, ящерицы, всякое дикое зверье от мышей полевок до медведей гризли или тигров.

– Богатые могут многое себе позволить – пожал я плечами – И что?

– И там были не только животные… – продолжил Лео и махом опрокинул еще одну стопку – Ух! Таблетки плюс самогон – радость старости. В той книге были и люди. Десятки наций, десятки цветов кожи.

– А вот уже настоящая такая кровавая изюминка – признал я, с щелчком открывая следующую банку – Хочешь сказать, что иногда Коннор отправлялся за…

– За человеком – кивнул Лео – Все верно. Это всегда была игра. Дело случая. Даже хозяин Коннора не знал на какой странице откроется книга в этот раз – это определяли броски особых многогранных кубиков. Первый раунд – определение страницы с типом мяса так сказать. Вторые броски определяли пол и категорию возраста. Самка или самец. Предельно юный, юный, молодой, зрелый, закатный, умирающий. Как тебе категории?

– Запутанно.

– А как по мне – охренеть как мерзко. Ты вот говорил про свинку. Предположим, на ней страница и открылась. Следующий бросок определил, что это будет самка. Третий бросок указал, что это будет свинка предельно юного возраста – то есть новорожденная. Только что выпавший из свиноматки поросеночек. Именно его Коннор тут же доставит хозяину. А тот начнет главное действо – неспешно разложит поросеночка, срежет с него мяса ровно столько, сколько требуется для детали мясной хижины, подморозит, обрежет, сформует, бережно закрепит на нужное место. И только потом поросенка умертвят. Ну прямо максимально свежее мясо не правда ли?

– Деталь? То есть…

– Тебя только это слово зацепило в моей истории? Да. Деталь хижины. Ее часть. Модель небольшой такой хижины полностью сделанной из мяса. Фундамент, стены, крыша, мебель и даже занавески. Все строго по плану. Мясо от первого выбранного жребием существа идет на фундамент. Мясо следующего пойдет на стены…

– Хижина собирается из различного мяса.

– Да. Фундамент из свинины… это если книга откроется на свинке. А если долбанная книга откроется на странице с изображением чернокожей человеческой пары… то в этом случае Коннор доставит хозяину контейнер с мирно спящей чернокожей девочкой младенцем. И уже она станет фундаментом гребаной мясной хижины.

– Я понял принцип.

– И ты так спокоен?

– Рассказывай. Что дальше?

– А дальше… дальше ничего. Вот срезано мясо с новорожденной свинки. Следом будет отрезан еще один кусочек – для зажарки и немедленного поедания. Остатки Коннор выбросит – но сначала хозяин должен увидеть агонию и смерть.

– Ты описываешь сумасшедшего больного ублюдка.

– Не все так просто, Оди! Не все так сука просто! Слушай! Дальше кубики бросаются снова – ведь ежегодный проект надо возводить! Вот определено следующее существо – и Коннор едет доставать нужное мясо. Неважно какое! Будь то предпоследний в мире тигр или особо редкая громадная ящерица – он достанет! Если это будет эскимосская восьмидесятилетняя старуха – он достанет! Коннор достанет все! У него на это неограниченный бюджет и связи по всему миру. Смекаешь?

– Весь год он доставляет выбранных жребием существ хозяину, тот срезает с них мясо для хижины и немедленной зажарки, наблюдает за агонией и снова бросает кубики.

– В точку.

– А что потом?

– А потом новогодний сокровенный ужин. Собранная хижина достается из морозилки – идеальная до мельчайших деталей вплоть до дров у стенки. Дров из мяса десятилетнего европейского мальчика или там зрелой бронзовокожей жительницы каких-нибудь островов…. Хижина ставится в духовку, умело запекается. А затем сжирается чавкающим хозяином, запивающим свой ужин дорогой водкой безбожно разведенной дешевой сладкой газировкой. И не спрашивай почему такой напиток – не знаю. Ну как тебе история?

– Так себе.

– Ожидал такого ответа. Вот тебе главное продолжение – тот богатый ублюдок творящий подобное, в том прошлом был Высшим. Настоящим высшим. Политиком из верхнего эшелона. Тысячи важных связей, знакомства со всеми, рычаги власти в окровавленных руках. Вся его семья издавна была такой. Никто почтальоном не работал. Все правили.

– И?

– Когда Коннор очнулся уже здесь – добросом – и позже начал восстанавливать память, он вспомнил кое-что. Его отец, его дед – все они служили тому роду. И все они делали одно и то же для отца и деда нынешнего хозяина.

– Мясная хижина?

– Да. Но и это не главное. Главное в другом – однажды Коннор очутился в городе Кронтауне. И там он увидел плакат с изображением щедрого высшего эльфа – седовласого, величественного, красивого, богато одетого и восседающего в золотом кресле. Ты уже понял кто был тем эльфом?

– Хозяин Коннора?

– Да. Коннор не мог ошибиться. А за плечом того хмыря – еще один эльф. Похожий на первого как внук походит на дедушку. Так-то вот, герой Оди. Ты говоришь – последствия! Ты говоришь – жопа мира! Ты говоришь – ложь! Нет! Все что ты сказал – все дерьмо! Настоящая беда этого мира в том, что те, кто правил старым миром, топя его в грязи и крови – правят и здесь! Они просто сменили если не ветку, то дерево. И продолжают срать нам на головы, продолжают пожирать нас! И продолжают оставаться для нас недосягаемыми. Меня ты можешь бить, резать, уродовать, обвинять. Ой-ой-ой Лео Сквалыга обманул ушлепка Оди… это мелочь! А вот что ты сможешь сделать одному из тех, кого здесь с любовью и трепетом называют Высшими?! Ничего! Думаешь он прекратил забавляться с мясной хижиной? Нет! Ему наоборот стало легче это делать! Ведь такие как он сделали суперфокус – стерли таким как мы память! Вот тебе моя поучительная история о вонючем далеком прошлом. Понравилось?

– Пойдет – задумчиво кивнул я – Ты заработал право сесть на стул и окунуть яйца в ведерко со льдом. У тебя есть ведерко со льдом?

– Пока так перебьюсь. Но я еще не закончил. Еще есть бонус.

– Ко второй истории?

– Ага.

– Ну давай.

– Хозяин после новогоднего обжорства и водки любил поболтать с верным слугой. Да и Коннор сам был из наблюдательных. И жили они с тем родом целые столетия. В общем знали всякое сокровенное о господском роде. Так вот – там все такие были! Все! Весь род! Да и вообще весь их род отличался вечной проблемой с рождаемостью. Вернее, детишки рождаться рождались, но выживали редко. Род почти вымер и его спасли только достижения современной медицины. Сдвиги в психике у всех начинались рано. Но еще более-менее контролировались в юных годах. А вот потом… потом начиналась мясная хижина… И была еще одна особенность – все они без исключения загонялись на насекомых.

– Жрали их?

– Нет. Просто загонялись. У каждого были аквариумы с муравьями, всякие там ульи, жучиные фермы. И все они мечтали загнать насекомых себе под кожу. И даже пытались это сделать. Вроде как муравьев пихали себе в разрезы кожи, жуков, гусениц.

– Охренеть.

– Да. Охренеть. Они мечтали, чтобы под их кожей ползали насекомые. Семейные доктора уже не удивлялись, вытаскивая из наследничков всякое живое или подохшее гнилое дерьмо с кучей ножек. Это прекращалось только в зрелые годы – с началом мясных проектов.

– Круто.

– Еще не круто. Погоди. К сорока или сорока пяти годам начинались слеты с катушек. Причем основательные – уже без возврата к нормальной жизни. Становились буйными маньяками. Таких запирали в родовом гнезде. Первыми женщины слетали с рельсов относительной нормальности. Мужики обычно держались до шестидесяти. Иногда чуть дольше. Такая вот тебе веселая история, гоблин.