Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 457

Когда разом потускневшие бойцы с горькими вздохами и иканием устремились за сержантами, я перевел вопросительный взгляд на Бугнара:

– Что ты хотел, трактирщик? Еще денег?

– Нет! Я получил немало крон от тебя, герой Оди. Хотел спросить…

– Спрашивай.

– Это ведь про тебя ходят слухи? Зомбилэнд, синий свет, потрясающий взлет.

– Не про меня – покачал я головой – Еще вопросы?

– Ну да, ну да – трактирщик явно не поверил ни одному моему слову – Ну да…

– Это все?

– О нет… это просто любопытство. Я же поторопился сюда, чтобы передать срочное послание – услышав про твое прибытие, о герой Оди, сюда прибыли важные гости ради встречи с тобой. Знаменитые герои! Уже воспетые! Четвертый ранг! Сам Червеус Магмус, а с ним зеленоглазая и стремительная Теулра Ларос! Они ждут тебя в общем зале за богато накрытым столом и…

– Неинтересно – отрезал я, отворачиваясь.

– Ох… да ты что?! Как я рискну передать им твой отказ?

– Напрямую – посоветовал я, не оборачиваясь.

– Все такой же наглый, едкий, грязный гоблин… – насмешливо прозвучало за моей спиной.

– Дерьмо – процедил я, медленно оборачиваясь и глядя на закутанную в темный плащ фигуру – Ты все же выбралась из того борделя, Зеленоглазка?

– Борделя?! – выпучил глаза трактирщик и тут же поперхнулся, съежился и поспешил прочь, провожаемый злым взглядом зеленых глаз. Бросив ему вслед последний взгляд, она повернулась ко мне:

– Ха! Ты меня не настолько утомил, грязнуля! Не льсти себе… – сверкнула зелеными глазами та, чье лицо я никогда не видел, но неплохо знал на ощупь каждый сантиметр ее отлично тренированного гибкого тела – Ну?

– Я буду через два часа – принял я решение.

– Хм…

– Это если в зале. Но если в моей комнате… только ты и я… можем встретиться через час.

– Через час. В твоей комнате.

– Номер одиннадцать.

– И не заставляй меня ждать, гоблин!

– Ну что ты, охотница за склизкими бананами… я буду вовремя.

– Пошел ты!

– Рад что ты не сдохла.

– Да и я удивлена… сильно удивлена… думала ты сдохнешь еще там… я жду!

Проводив ее взглядом – вроде она стала двигаться медленнее – я повернулся к бегущему по кругу отряду, пристроился сбоку и тоже побежал, наматывая круги. Расслабляться нельзя. Ни в коем случае нельзя. В этом мире только расслабь булки… и будет тебе полный аллурда-лурдос…

Лежа на моей мокрой от пота груди, Зеленоглазка, тяжело дыша, потянула на себя простыню. Чуть подвинувшись ближе к центру постели, я заметил:

– Ну так себе…

– Ах ты сука… Охренел?!

– Ты кто такая, зеленоглазая Теулра Ларос? Имя сама придумывала? Аж зубы сводит…

– Не слишком ли много вопросов для того, кто только что рискнул заявил «ну так себе»?!

– Ты стала медленней, Теулра.

– Гоблин! Это ты стал быстрее!

– Мы тренировались постоянно – кивнул я – Усердно жрали, усердно кололись. Но это не могло ускорить нас так быстро и так резко.

– Зомбилэнд.

– Что с ним?

– Правда, что туда прорвались плуксы?

– Было дело.

По груди прошлись острые коготки, мстительно впиваясь в кожу:

– Не заметил, что плуксы стали чуть… медленнее? Процента на два-три медленнее, скажем?

– Хм… не особо…

– Ты просто не заметил в горячке боя. Ну или гномы поят и кормят плуксов из других источников.

– К чему ты?

– Все добровольные низшие замедленны, гоблины. Специальными химикатами, что добавляются в питьевую воду и жратву. Так же, при каждом посещении медблока, система замеряет в вашей крови уровень мирногена и, если он слишком низок, делают дополнительную инъекцию.

– Охренела?! – сбрасывая с себя зеленоглазую, я рывком уселся – Хочешь мне сказать…

– Что добровольные низшие – никто? Бесправный мусор? Все верно, гоблин. Все так. Мирноген – специальное средство, многокомпонентное и особое. Его колют низшим, чтобы замедлить их на несколько процентов.

– Зачем превращать работяг в медлительных черепах? Какой смысл?

– Безопасность. Под землей заперты тысячи и тысячи таких работяг. Злого, наглого, ублюдочного быдла, что представляет собой реальную силу. Я не знаю точно, Оди. Я сама… не больше чем бывший доброс сумевший прорваться к подножию Земель Завета и понявший, что здесь сила и острота моего меча не решает ровным счетом нихрена! Здесь правят хитрожопые. Здесь рулят коварные. Здесь побеждают не те, кто одним ударом сносит башку мятежному миносу, а те, кто вовремя подставляет жопу и рот под нужный член. Ведь это и есть истинный героизм!

– Вернись к сраному мирногену, Зеленоглазка!

– Да выдохни ты! Не строй драму на пустом месте, гоблин. Тебе в театр Кронтауна… на сцену блистать…

– Эй!

– То же мне открытие. Все низшие получают сложные химические добавки. Избежать этих добавок нельзя – иначе руки-ноги отпадут и сдохнешь в мучениях. Получаешь раз в день сложный опробированный коктейль – и прыгай себе весело хмыренок. Работай дальше. А как еще по-твоему система может с гарантией контролировать никчемное быдло, что осело там внизу в коридорах как накипь из дерьма и минералов на стенках труб? Вспомни их, Оди! Вспомни гоблинов! Обычных рядовых гоблинов! Вечно чем-то недовольных, желающих только бухать, жрать и трахаться! Это ты куда-то стремишься и рвешься. А они?

– Ого – усмехнулся я, снова медленно опускаясь на подушки – Как тебя прорвало…

– Да потому что правда! Сначала, когда узнала об этом, меня тоже трясло – как это так, без ведома людей на них используют такие добавки… а потом поняла – это для их же блага. Пусть они будут чуть медленней, чуть спокойней.

– Спокойней? Ты видела, что творится там внизу?

– Спокойней! Эти добавки не глушат капитально. Они просто делают чуть спокойней, чуть безразличней, чуть медленней. И это единственная мера, что сработала с ними!

– А какие еще?

– Игровые вызовы, к примеру. Что-то связанное с игровыми и соревновательными вкраплениями. Все эти рабочие и боевые бригады, игровые вызовы, зачатки бестиариев… ты слышал про бестиарии?

– И даже видел – кивнул я, вспоминая никчемные сведения.

– Это все – неудачные осколки разбившихся вдребезги экспериментов. Какое-то время низших пытались мотивировать, заинтересовать, зажечь в них искру соревновательности… и ничего из этого не сработало.

– И поэтому решили их пичкать химическими коктейлями?

– Ага. А еще отбирать руки и ноги за неуплату. И знаешь – вот это сработало – безмятежно кивнула в сумраке Зеленоглазка, что опять скрывала от меня свое лицо – Не заплатил за комплект конечностей – попрыгай на одной ножке, подумай над своей ленью. Ты видел добросов?

– Ну.

– Что скажешь о них?

– Ленивые безмятежные жопы.

– Именно! Я такой была! А теперь представь, что если они не заплатят, то к вечеру у них заберут руку или ногу? Да они летать будут! Рвать и метать будут!

– Ты не любишь рядовых граждан сего прекрасного мира, да?

– А за что их любить? Что они делают для этого мира? Просто живут, срут, рвут цветочки и вприпрыжку бегают по зеленым лугам? Даже тупые олени делают для этого мира куда больше – вносят свой положительный вклад в хрупкую экосистему. А люди?! Что делают люди?! Ничего хорошего, но уйму плохого! Позавчера я отрубила руки ушлепку, что вооружился топором и пообрубал ветви у двухвековой прекраснейшей ели. Знаешь зачем он это сделал? Потому что рядом с подножием ели лежало два округлых валуна. И ведь ему на ум пришло, что издалека это выглядит как могучий член с каменными яйцами. И ель как раз на косогоре – издалека видать! И вот воздвиг он памятник… Проходящие мимо! Любуйтесь на член нависший над вами! Ха-ха-ха!

– Охренеть…

– Я про то же!

– Да я про тебя – сколько эмоций…

– Этот мир погибает, Оди! Пусть медленно, но погибает. Хуже того – мы в преддверии агонии! Лично мне – не все равно! И что делают люди ради спасения тонущего корабля – пассажирами которого сами и являются? Они долбят дно, добавляя дыр! Я отрубила ушлепку руки и отправила в родную деревню, чтобы он там всем передал – не превращайте деревья в памятники хрену могучему! Иначе этот самый хрен станет могильным памятником всем нам!