Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 542

– Мать вашу! – вырвалось у меня, когда я увидел этот здоровенный, сука, багажник, куда бы я мог влегкую запихнуть пару бойцов без снаряги. – Дерьмо!

Вот, сука. налицо одна из неявных, но невероятно больших проблем почти в любом воинском соединении.

Вот почему действительно стоящий командир должен разбираться не только в своей области, но также назубок знать всю техническую информацию по любой приписанной к его соединению техники!

Рокс прямо наглядно это продемонстрировал, хотя и не подозревал об этом. А таких багажников как минимум по паре в каждой платформе – плюс восемь бойцов! Хрен бы система пробила своими сканерами сквозь сталь корпуса платформ.

И нет, проблема не в численности отряда – нас хватает. Если грамотно использовать неплохо обученное мясо, то поставленная мной самим боевая задача вполне выполнима – при оценке на текущий момент. Хер его знает, что там за тварь такая страшная засела в этих пещерах Мрака.

Проблема в том, что я не знал об этих ящиках. Чего еще я не знаю? Как много упускаю? Где мы неосознанно действуем вполсилы, не зная о своих преимуществах?

Причина подобной неосведомленности – непростительной для любого командира – в спешке. Мы бежим, летим, ползем, на ходу осваивая новые подарки системы и награбленные трофеи. Я тупо не успеваю досконально разобраться и изучить.

Замедлиться? Остановиться?

Может быть, и так. Впервые в моей усталой голове эта мысль задержалась дольше пары секунд. Да, я по-прежнему рвусь вперед. Но одновременно с этим накапливается немалый такой холм нерешенных проблем, незалеченных толком болячек, не изученных тонкостей и прочих мелочей. Однажды этот холм станет слишком высоким и обрушится мне прямо на затылок настоящим валом последствий.

– Ладно. – процедил я, с неохотой соглашаясь с рациональным требованием моего полустертого амносом сознания. – Ладно… вот закончим здесь – и, может, возьмем паузу на потрахушки и потягушки. Сразу после мира Монстров. Ладно…

Неспешно двигающегося по дороге одинокого велосипедиста с флагом за спиной я заметил первым. Тигры отсыпались – после подобных выматывающих побегушек на них нападала сонливость, и зверолюдам требовалось перехватить хотя бы час сна, чтобы прийти в себя. И вообще спали они куда больше обычных гоблинов. Мне хватало пяти-шести часам. А вот тиграм уже никак не меньше десяти – в спокойные мирные дни. Впору почувствовать свое превосходство, но меня переплюнул Хван, которому вообще было достаточно пары часов в сутки. Такое впечатление, что за него спала вторая его голова – сокрытая где-то внутри нервной системы его хитинового тела. Хотя иногда богомол, когда от него не требовалось действий, мог улечься и неподвижно пролежать почти сутки.

Велосипедист…

За спиной высокий шест, на нем закреплен белый флаг. Мускулистые черные руки крепко держат руль. Лицо спокойно сосредоточенное, длинные усы служат нехилым фильтром для ноздрей и неплохо собирают всю стекающую с потных щек флагу. Бровей вообще нет – сбриты начисто, как и волосы.

Убрав бинокль, я вытянул на руки с крепление неподвижного экза мой неузнаваемо преобразившийся игстрел. Раньше оружие походило на дистрофичную дощечку, а теперь это настоящий монстр, раздутый, не слишком удобный, но при этом вобравший в себя немало функций. А после последней модернизации, когда я умудрился впихнуть в него детали от разобранного гибрида Мурроса, позаимствовав несколько блоков, мой игстрел стал еще мощней.

Стоило внутренней электронике опознать ладонь хозяина, у меня в глазах всплыл красный поплавок прицела. Так, несколько алых дрожащих меток, что сходились и расходились в такт моему дыханию, вибрируя при каждом ударе сердца. По идее надо бы успокоиться, наладить дыхание и сердцебиение, но на плевой дистанции в четыреста метров…

Игстрел звонко щелкнул, выплевывая из дополнительного удлиненного ствола тяжелую иглу.

Велосипедист схватился за шею и завалился. Полежав чуток, он вскочил и бросился бежать.

– Хорошая у тебя аптечка. – заметил я, всаживая ему следующую иглу под левую лопатку.

Крутнувшись, несостоявшийся парламентер упал и забился на укатанном грунте. Хорошенько прицелившись, я вбил ему иглу в затылок и отложил игстрел. Ну вот… теперь придется жевать бутерброд с ветчиной под лицезрение его нескончаемо долгой агонии, продленной продолжающей работать аптечкой. А под ветчину, если честно, лучше наблюдать за тем, как океан нагоняет шипящие волны на берег. А вот под бутер с острым сыром можно и видом чужой агонии насладиться. Еще она неплоха под крекеры с креветочным пюре.

Я успел дожевать здоровенный бутерброд до того, как за слабо дергающимся чернокожим пришли его столь же усатые, но при этом бронированные собратья, скрывающиеся за солидных размером стальным щитом. Колотить иглами о сталь я не стал, заодно дав отмашку напрягшимся бойцам, велел им и дальше отдыхать. Влезший на холм Каппа улегся рядом, осторожно отвел в сторону еловую лапу, не став ломать ветку и молча уставился на противника, заодно в своем бесстрастном стиле сообщив:

– Стив очень хочет исповедоваться – его слова. Рэк выковырял усатую девку из экза.

– Ясно. – вздохнул я. – Башку не поднимай и бойся снайперов. И приглядывай за теми ушлепками.

– Готовят атаку?

– Не. – качнул я головой, вставляя игстрел обратно в наручные держатели экза и готовясь нырнуть в стальную оболочку. – Тут один достаточно небольшой отряд придурков. Вон за тем пригорком в километре отсюда спрятались. Нам бы один беспилотник с хорошей камерой… Приглядывай. Если пошлют еще одного дебила с белым флагом – пристрели. В остальном – просто ждем.

– И чего?

– Кевина. – усмехнулся я, произнося эти слова уже через динамики активированного Шила. – Кевина. Пусть столкнутся с неведомым. Пусть это неведомое пожрет и поранит их. Обессилит, поселит заразу в их рядах.

– Мудро… я запомнил, командир.

Спустившись, я чуть помедлил на полушаге, выбирая одно из направлений, и решил все же в пользу выковырянной пчелы или как ее там.

– Здравствуй, сука из желтого экза, – кивнул я распластанной девке в черном топе и такого же цвета шортах. Запястья и щиколотки связаны, ноздри окровавлены. В двух шагах от нее, на куске пластика, лежали пояс с ножом, сморщенное желтое яблок и граната с намалеванным белым черепом со скрещенными костьми.

Девка промолчала и попыталась еще плотней сжать бедра. Заметив это, я ее немного успокоил:

– Мы тебя искалечим и убьем, но насиловать не станем.

– Да у кого встанет на такую? – заухал сидящий на трофейном экзе орк. – Ты ее усы видел, командир? И не отпадают – я дергал.

– Дерьмоед! – оскалилась на него пленная. – Себе подергай! Если нащупаешь!

К моему удивлению на этот раз орк сумел промолчать, удержав пасть на привязи. Странное его молчание было понятным – Рэк поглаживал и поглаживал пока еще чужой желтый экз, пахнущий не мужиком, а яблоками и женским потом.

Усы же…

Верхнюю губу пленницы украшала широкая и длинная жесткая щетка усов. Брови сбриты. Высоко выбриты бока и затылок. Эта «пчелка» выглядит боевито – и не только за счет усов и мужской прически. Она мускулиста. И эта не слишком массивная мускулатура очень характерна – она тягает тяжести, наверняка на регулярной основе, изнемогая под придавливающим весом штанг. Четко очерченный пресс, никакого лишнего жирка, умные глаза фанатично горят, а губы презрительно кривятся. Но при всей своей смелости она боится быть изнасилованной. Но какая баба такого не испугается? Тем более если она боец, что привыкла доказывать свое право на владение экзом… и усами.

– Ты офицер Непримиримых – подвел я итог своего пристального и чуть ли не медицинского осмотра, опустив экза на колено и «вскрывшись».

– Я воин!

– Баба с усами, – насмешливо скривил губы орк. – Дура тупая. А че сиськи не отрезала тогда?

– Я воин! – повторила пленница. – Я готова умереть за родину!

– И умрешь. – равнодушно кивнул я. – У тебя нет других вариантов, воин.