Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 574

– А другие миры… там по-другому?

– Глобальные условия? Конечно. В каждом мире все чуток иначе. Каждый такой мир – испытательный полигон. Я ищу. Ищу старательно.

– Что именно?

– Я ищу идеальные условия. Если однажды я открою эти папские мирки и выпущу жадных тварей на волю – я хочу иметь под рукой хорошо действующие средства, что смогут навеки притушить человеческую ненасытность. Жить надо с природой в ладу. Жить надо просто. И однажды я найду способ вложить эту истину в голову каждого.

– Мне ведь отсюда не уйти, да? – произнес я.

– Ну конечно нет, Оди. Этот раунд завершен. Но… я все же перечислю тебе варианты. А ты уже решишь. Ладно? И помни, перед тем как пытаться сбежать или разрушить Башню, – не получится! И помни – каждый раз, когда я прохожусь по твоей упрямой башке стирающей память колючей губкой… ты теряешь часть себя! Теряешь навеки! Еще пара таких заходов… и ты превратишься в слюнявый мусор без былой хватки. Тебя просто убьют. Бездарно убьют и сожрут в этом родном тебе уже мирке! Я не зря напомнил тебе об этих стальных опухолях. Не зря впервые напомнил тебе и показал исцеленную планету. Я все же надеюсь… надеюсь! А тем временем этому миру снова угрожают…

– О каких вариантах речь?

– Ого… это уже сама по себе новость – герой Оди впервые не орет, не стреляет, а просто слушает. Может, стоило раньше поведать тебе о глобальном настоящем? Хм…

– Варианты?

– Они просты. Первый и хорошо тебе известный – я вырубаю тебя разрядом, стираю память, ненадолго помещаю в холодильник. А затем опять вышвыриваю тебя в мир – на этот раз ты, возможно, родишься добросом. А может, бродосом… хотя это уже было. Да чего только не было… Ну разве что призмом ты не бывал – и не будешь до тех пор, пока я верю в твою ценность. Не знаю, какой путь ты выберешь после рождения, но он точно будет кровавым, и в конце концов ты снова окажешься в Башне. Цикл опять будет завершен. Может, ты попытаешься пробиться наружу… но я сделаю все, чтобы тебя остановить. А ты сделаешь все, чтобы победить, … и кто знает – может, однажды все завершится как-то иначе. Кто знает… ты до сих пор удивляешь меня.

– Дальше.

– Второй вариант… я дам тебе шанс доказать свою преданность. Я выпущу тебя туда – передо мной снова возникла крутящаяся в космосе голубая планета – Видишь ли… люди твари живучие. И не все они в свое время согласились уйти в убежища, что должны были защитить их от выдуманного Великого Сумрака. Многие из этих ушлепков даже бункеры создали! Само собой, мы с тобой позднее позаботились об этих гениях, усыпив, стерев память и перетащив их в папские опухоли. Мы усердно вырезали гнойник за гнойником. Но вырезали не всех. И вот сейчас начали пропадать звери-защитники, что патрулируют одну из областей вокруг Франциска II. Уничтожаются полусферы наблюдения. Кто это? Какую цель они преследуют? Сколько их? Насколько опасны? И ведь все это, считай, неподалеку, да? Так может возьмешься за персональное задание старого друга? Можем даже поторговаться чуток. Ты знаешь – я всегда держу свои обещания. А мне опять нужен пусть не ручной, но умелый дикий волк, что быстро отыщет проблемное место. Я отдам тебе Каппу. Я не стану стирать вам память. Я отдам вам еще… скажем, троих бойцов на твой выбор. Не забуду про экзоскелеты и оружие. Взамен ты проведешь для меня разведывательный рейд. Выяснишь, в чем проблема. Доложишь. И этим самым сделаешь первый шаг мне навстречу. Докажешь, что ты не просто кровожадный тупой наркот, а человек! Человек мыслящий! Думающий о планете!

Я молчал…

– Опять? – вздохнул старик и поднялся с кресла. – Опять глупое упрямство берет свое? Послушай, Оди… мрак снова сгущается! Звери-защитники пропадают не только вокруг Франциска. Это уже по всей планете. В заброшенных и поглощенных природой мегаполисах опять какое-то движение. Падают и исчезают дроны. Перестают выходить на связь посланные мной малые отряды. Где-то вспыхивают пожары. Раковое заболевание пробудилось и дало о себе знать… как бы усердно мясорубки не крутились – не так-то просто перемолоть оставшиеся миллиарды утрамбованных людей, ждущих пробуждения! А теперь подумай ты, доброхот! Что будет, если миллиарды людей выплеснутся на девственно дикую планету?! Думаешь, они выживут?! Они привыкли обитать в уютных городах! Они привыкли к супермаркетам! К тому, что жратву доставляют прямо на порог! К тому, что все проблемы решает полиция! Хватит уже думать только о себе, Оди! Вспомни о планете! Докажи мне, что ты по-прежнему можешь принимать верные решения.

Я молчал…

– Время вышло, герой Оди. Тебе выбирать, в начало какого пути ты отправишься, убийца. А Башня исполнит твое желание… Прими решение. Здесь и сейчас!

Усмехнувшись, я встретился взглядом с Первым Высшим и произнес…

Задрожавшая Башня трубно заревела, заглушая мой голой, но старик меня услышал…

Дем Михайлов

Инфер

Глава первая

Жопа орла дымилась.

Запах опаленных перьев прекрасно сочетался с неумелым, но столь искренним матом какого-то полуголого тощего хренососа с чучелом дымящегося орла на макушке.

– Ну?! Ну?! НУ?! Ты пронзил эту суку?! Пронзил его?!

– Да все уже, все! Иглы Роббура держат надежно, амиго! Глянь, как распахало его руку!

– Глянь как распахало жопу моего орла! Дерьмо! Если бы он чуть не промахнулся…

– Зря мы назвали его чупандо бастардо. Зря! Пусть бы бежал дальше голожопый…

– А нож? Теперь у меня такой нож… И револьвер!

– А кровь? Ты видишь, сколько на нем крови? А ведь это не его кровь! И нож был весь в крови… Зря ты назвал его макако суджу! Теперь Рами сдох!

– Ну…

– И Бонита сдохла! Он ей шею свернул! А я даже не понял, как!

– Колючки хорошо воткнул?

– В мясо! Промеж костей. Распяли мы его знатно… убей его, амиго. Убей. Мой тебе совет.

– Дурак? Мы сдадим его на бои! Озолотимся! Чего ты морщишь харю? Знаешь, сколько песо мы получим за него?!

– Как бы он нас не…

– У него что-то с мозгами. Сильный, но тупой. Даже не разговаривает. Только орал…

– И убивал.

– Да заткнись уже, Мозес! Заткнись! Колючки хорошо воткнул?

– Эта боль заставит любого бастардо остановиться и захныкать!

– Где Белси?

– Ищет какой-то корень.

– Зачем?

– Он ей нос расплющил! Всмятку! Она хочет сделать примочку…

– Она дура? Надо выправлять.

– Что там выправлять? А медико далеко…

– Она дура. Пусть пожует коки. Поможет.

– Он очнулся, амиго! Этот бастардо очнулся!

– Поправь мне орла. Нормально?

– Огузок дымит.

– А голова?

– Нормально.

– Колючки? Ты точно хорошо воткнул колючки?!

– В мясо! В мясо! Боль остановит и пантеру!

Приоткрыв глаза, мутным взором я глянул по сторонам, судорожно закашлялся, чувствуя, как из горла лезут кислые остатки блевоты. Сплюнув, глянул на одну руку, потом на другую. Потом посмотрел ниже. Вокруг пояса и груди мотки веревки, руки прижаты к широченному стволу дерева и приколочены к нему за ладони и запястья длинными шипастыми темными иглами. Ноги привязаны. На ступнях странные грязные обмотки. Больше из одежды на мне ничего, если не считать прилипших листьев.

– Эй, членососы, – я с ухмылкой приподнял голову, шевельнул плечами, – кто из вас сделал это со мной, а?

– Он говорит, амиго! Говорит, как нормальный! Мерда!

– Я… – вперед робко ступил тощий хрен с дохлым орлом на голове. – Я Джез Агиа! А ты – мой раб и должник! Почему? Почему ты стал рабом? Я отвечу тебе!

– Не слышу, – наклонил я голову и поморщился от пронзившей череп боли, – че ты там провонял, дерьма кусок?

– Ты – мой раб! И должник! Ты убил моих…

– Амиго! Его рука! Рука!

– А? – дернув недовольно щекой, Джез чуть скосил глаза и вздрогнул, увидев, как я выворачиваю ладонь и запястье из рвущих мясо колючек. – Ох…

Больше он ничего не успел сказать – ладонью с торчащими из нее иглами я схватил его за глотку, стиснул пальцы и оскалился, почувствовав, как побежала его горячая кровь. Сипя, булькая, Джез попытался отпрянуть, но я вцепился мертвой хваткой, подтягивая его к себе. Убедившись, что его уши близко, выворачивая вторую руку, я спросил: